Трамп против себя: кто победит — «доминатор» или «гений сделок»?

«Доминатор». Наверное, это слово лучше всего передает суть «ядра» психотипа Дональда Трампа. В течение активной фазы своей жизни — от амбициозного застройщика до президента США — он пытался быть не просто первым среди равных, а сверхмощным лидером, слово которого было бы несомненной истиной и для простых граждан США, и для лидеров других государств. Прошло всего несколько месяцев после инаугурации, а в общественном воображении «папочка Дональд» уже отодвинул на задний план, казалось бы, бессмертный образ «дядюшки Сэма».

Последние недели были крайне политически успешны для Трампа-«доминатора»: удары американских ВВС по ключевым объектам иранской ядерной программы; звездный для американского лидера саммит НАТО, где страны Альянса согласились на его требование увеличить оборонные расходы на 5%; принятие Конгрессом точно к Дню независимости США контроверсионного «большого и прекрасного» законопроекта, куда вошли практически все трамповские внутриполитические приоритеты; благоприятное решение Верховного суда; объявление о возможном перемирии в секторе Газы и наконец выдвижение президента США на соискание Нобелевской премии мира премьер-министром Израиля.

Чуть ли не единственный элемент, которого сейчас не хватает на чемпионском поясе Трампа, — достижение «длительного мира» в Украине, или хотя бы прекращения огня. Как признает он сам, эта проблема оказалась сверхсложной, особенно на фоне предвыборных обещаний закончить войну «за 24 часа».

План урегулирования от Трампа, основные элементы которого озвучили члены его внешнеполитической команды, не был воспринят украинским руководством, которое, впрочем, согласилось на предложенное президентом США 30-дневное прекращение огня. Основное сопротивление оказывал Кремль, который, по мнению хозяина Белого дома, должен был быть удовлетворен возможностью реализовать дипломатическим путем большинство пунктов своего «плана» в отношении Украины (прямо или опосредованно озвученных самим президентом и его ближайшим окружением) — от территориального раздела нашего государства до его нечленства в НАТО — и заманчивой перспективой улучшения двусторонних отношений.

Этого российскому правителю оказалось мало: опираясь на свое военное преимущество, заметное усиление возможностей российской военной экономики и непоколебимую поддержку Китая, он настаивает, в частности и во время разговоров с президентом США, на устранении «первопричин конфликта», то есть превращении Украины как минимум в вассальное к Кремлю государство. Даже так называемые мирные переговоры в Стамбуле, начало которых лично поддержал Трамп, проходят по российскому сценарию, а американских представителей даже не допустили в зал заседаний. Продолжается российское наступление на фронте, беспрецедентно интенсивными стали ракетно-бомбовые удары агрессора по гражданскому населению, приводящие к многочисленным потерям среди мирных украинцев.

Следовательно, перед Трампом остро встала дилемма. С одной стороны, в пользу договоренности с Путиным действуют факторы, которые я отмечал в предыдущей статье: уважение к российскому диктатору, близость их взглядов относительно правил, на которых должна базироваться мировая политика; желание переформатировать двусторонние отношения для реализации призрачных ожиданий использовать Россию в процессе изменения этих правил «под Трампа», оттянуть Россию от Китая и воплотить экономические суперпроекты, в которых, по определенной информации, очень заинтересован Дональд-младший. В этом же контексте нужно воспринимать фактический отход действующей администрации от принципа стратегического партнерства с Украиной и попытку прекратить войну на любых условиях, включая нарушение наших национальных интересов. Война трактуется как сугубо европейское дело.

Вместе с тем откровенно дерзкое, на грани плохо скрытого пренебрежения, поведение Путина реально раздражает Трампа, поскольку противоречит его планам оставить войну в Украине «позади», сосредоточившись на более важных для него вопросах внутренней и внешней политики, а также угрожает серьезными репутационными потерями, опровергая миф о «Трампе всемогущем». Причем, по моему убеждению, последний фактор имеет не меньшее значение, чем первый. Протрезвлению Трампа должны были бы также способствовать слова министра иностранных дел Китая Ван И о том, что его страна не может допустить поражения России в войне с Украиной.

Если опираться на свежее заявление Пентагона о возобновлении поставок из США в Украину «дополнительного оборонного оружия», то решение ключевого для нас вопроса о поставке американского оружия и военной техники находится на стадии «матч пойнта», когда ситуация может развиваться как в благоприятном для Украины, так и в обратном направлении. Важны детали: когда именно возобновят поставки, в каких объемах и номенклатуре, речь идет о «байденовском» оружии или будут какие-то новые элементы?

Важно также разобраться до конца в ситуации с остановкой последней поставки оружия чуть ли не на границе с Польшей. Во время телефонного разговора президент США якобы заверил президента Украины, что не давал соответствующего распоряжения. Собственная инициатива министра обороны США, анонсировавшего сокращение военной помощи Украине, или пентагоновского чиновника? Сложно в это поверить ввиду жесткой вертикальности процесса принятия политических решений во второй каденции Трампа. Разве что Пит Хегсет и его подчиненный решили сыграть на опережение, учитывая известную позицию «большого босса» по поводу чрезмерных затрат предшественника на помощь Украине, которые привели к уменьшению стратегических запасов оружия в США.

Другой каверзный вопрос: что мешало Трампу дезавуировать информацию об отмене посылки партии оружия в Украину во время практически ежедневного общения с прессой? Симпатия к проблемному Хегсету? Выглядит не слишком убедительно, если учесть, что сам факт прекращения поставки был подтвержден Белым домом. Там не могли не знать, с каким удовольствием соответствующее решение США встретили в Кремле — оно даже удостоилось одобрительного комментария Пескова. Если посмотреть на ситуацию вокруг прекращения поставки оружия и ее восстановления в целом, создается впечатление, что она является результатом волатильности и эмоциональных «качелей» Трампа. На этот раз, надеемся, в выгодную для Украины сторону. Но надолго ли?

Делать долгосрочные прогнозы, наверное, преждевременно. Показателем позитивных сдвигов в вопросе поставки оружия могло бы стать согласие администрации Трампа продавать его Украине на постоянной основе и в необходимых объемах с учетом того, что ждать бесплатной поставки сейчас нереалистично. Такой сценарий возможен, если наши европейские партнеры аккумулируют нужные для этого средства. Времени на реализацию этой опции мало, поскольку «запас» Байдена, очевидно, быстро подходит к концу, а системного решения в рамках ЕС или его ведущих членов сейчас не видно. По крайней мере, конфискация российских активов — до сих пор «табу», а новые креативные варианты их использования так и остаются на стадии обсуждения.

Другой маркер — закручивание санкционных гаек и борьба с теми, кто помогает России обходить запреты. На этом фронте — без перемен: угрозы Трампа ввести самые суровые санкции странным образом объединяются с его убеждением (в изложении Марко Рубио), что новые ограничения в отношении России могут помешать «мирным переговорам». Будто бы есть другой способ (кроме поставки оружия Украине) вынудить Путина к серьезному разговору. Тем, кто надеется на смену ситуации в случае принятия законопроекта Грема—Блюменталя, стоит напомнить, что введение санкций, окончательное определение их объема и способа применения относятся к компетенции президента США.

В этих обстоятельствах экспоненциально растет значимость политики ведущих европейских государств, которые должны были бы радикально уменьшить заметное отставание своей решительной риторики от конкретных действий и не рассчитывать даже на минимальную результативность общих разговоров с Путиным.

Следовательно, остаются проблемы с дальнейшей поддержкой нашей борьбы против российской агрессии со стороны США. Шансы на их решение есть, но пока они относятся к области возможного. С учетом международных и внутренних американских реалий перевести их в категорию реального может исключительно «папочка Трамп».

Кто же победит в борьбе за «внутреннего» Трампа на украинском направлении — «доминатор», способный оказывать максимальное давление на Россию, или «гений сделок», не осознающий иллюзорности каких-либо соглашений с Кремлем? Увидим.