Осенью в России может начаться дефицит хлеба - Липсиц

Уже к осени России может грозить продовольственный кризис. Потому власти страны-агрессора ищут способы для спасения положения. Во второй части интервью Главреду российский экономист, доктор экономических наук Игорь Липсиц рассказал, почему Россия близка к переходу к режиму Северной Кореи, когда начнется дефицит продуктов и когда Кремль залезет в карманы россиян.

Первую часть интервью о том, сможет ли система РФ выдержать бремя войны, почему Си Цзиньпин отказывается покупать у Путина дешевую нефть и как Иран может стать главным конкурентом РФ на нефтяном рынке можно прочесть по ссылке.

Если все-таки говорить о том, где Россия сейчас еще может взять деньги — многие говорят, что наиболее вероятный вариант — это дальнейшая эмиссия рубля. Как вы считаете, пойдет ли Россия по этому пути? Есть ли еще куда запускать печатный станок, чтобы хоть как-то стабилизировать ситуацию в экономике и не доводить ее до рецессии?

Россия уже сейчас крутит свой печатный станок на полную мощность. Давайте посмотрим на цифры, чтобы было понятно, о чем идет речь. До начала войны с Украиной денежная масса в России — так называемый агрегат М2 — составляла около 66 триллионов рублей. Сейчас — 118 триллионов. То есть за 3,5 года денежная масса в стране почти удвоилась при очень слабом росте экономики. Это значит, что практически все это удвоение — это "пустые" деньги. Это чистой воды безумная эмиссия, которая породила инфляцию, с которой в России теперь пытаются бороться — но безуспешно.

Так что печатный станок уже работает со страшной силой день и ночь. Эмиссию нужно останавливать, потому что именно из-за нее растут цены. А народ в России озабочен, прежде всего, ценами. Ему абсолютно плевать на войну с Украиной, россияне по этому поводу совершенно не переживают. А вот когда дорожает хлеб, картофель, продукты питания — очень переживают.

Поэтому, что называется, с эмиссией тоже особой свободы нет, потому что она порождает рост цен. А рост цен — это то, что нервирует население. И вот Россия сейчас дошла до ситуации, когда из-за высокого роста цен, вызванного безумной эмиссией, там собираются вводить государственное регулирование розничных цен. Поверьте, я ничего не выдумываю, это не страшилки — это реальная тема.

В правительстве и в Госдуме сейчас обсуждается, например, введение государственного коридора цен на борщевой набор, то есть на эти овощи будут установлены верхний и нижний пределы цены. И если ты выйдешь за верхний предел, к тебе придет даже не Федеральная антимонопольная служба (ФАС), как это обычно бывает, а Генеральная прокуратура.

То есть теперь розничными ценами занимается Генпрокуратура — чтобы просто люди понимали, как устроена сегодня Российская империя. Более того, в правительстве обсуждают возможность введения фиксированных цен на хлеб. Опять же — это не я придумал. Только что было знаковое выступление руководителя одной из крупнейших хлебопекарных компаний России — Коломенского хлебокомбината. Он буквально начал бить тревогу: "Ребята, вы собираетесь вводить регулирование розничных цен на хлеб — не делайте этого!" Он предупредил, что это обрушит всю отрасль: возникнет дефицит хлеба, и многие сорта просто не смогут производить, потому что это станет убыточным.

То есть инфляция, вызванная огромной эмиссией, уже такова, что в пору вводить государственное регулирование цен. Госрегулирование цен всегда ведет к дефициту товаров. А дефицит — это уже путь к нормированному распределению продуктов, то есть к карточной системе. Как это было в последние годы существования Советского Союза.

Смотрите видео интервью Игоря Липсица Главреду о проблемах в российской экономике:

В таком случае сколько у Путина вообще остается времени — при таком состоянии экономики — чтобы продолжать войну? Вы же сказали, что в этом году, судя по всему, его цель — додавить Украину. А какой у него остается временной люфт?

Ну вот у нас с вами сейчас начался июль — шесть месяцев до конца года. Я понимаю ситуацию следующим образом: если он не сможет додавить Украину до ситуации, когда он будет согласен пойти на серьезные переговоры, то дальше ему придется продолжать войну ценой разрушения экономики и ее перевода на модель Северной Кореи. Что, конечно, вызовет огромное раздражение в стране и вполне может стать угрозой его личной безопасности. Он старается этого не допустить. Поэтому сейчас он пытается извернуться: и Украину додавить, и при этом не разрушить окончательно бюджет.

Получится ли это? Не могу сказать. Потому что ситуация сейчас абсолютно идиотская. С одной стороны — низкие цены на нефть, с другой — слишком крепкий рубль. В результате дефицит бюджета, который был утвержден в ноябре прошлого года на уровне 1,2 триллиона рублей, уже в мае пришлось пересматривать — и он вырос до 3,8 триллиона. А сейчас уже пошли разговоры, что он будет около 5 триллионов, а может и больше.

Где эти деньги взять — не очень понятно. Потому они сейчас начали готовить в жертву банковскую систему РФ. Банки уже заставляют кредитовать убыточные предприятия, убыточные регионы в расчете на то, что "сейчас как-то перекрутимся". А с банками, когда они начнут рушиться — уже в 2026 году — будем разбираться потом. То есть россияне всеми силами стараются успеть в 2025 году: разгромить Украину, добиться хотя бы видимости победы — и уже потом, что называется, разбираться на обломках собственной экономики, что уцелело, а что нет.

То есть вариант того, что российская власть со временем залезет во вклады граждан, вполне реален, верно?

Да. На самом деле механизмы уже отрабатываются. Понимаю, что те, кто живет в России, от этих слов "лезут на стенку" и говорят, что профессор Липсиц хейтит. Все это чепуха. Речь не о конфискации: это то, что экономисты называют иммобилизация. То есть эти деньги будут приморожены — они не будут конфискованы, но будет создан режим, при котором, в общем, вы не очень сможете ими распоряжаться.

В 2022 году так уже замораживали валютные вклады россиян: была установлена предельная сумма, которой можно свободно распоряжаться, — а все выше лимита блокировалось. То же сделают и с рублем, если война и кризис продолжатся.

По каким признакам можно будет понять, что экономика совсем "не тянет" и Кремлю ничего не остается, кроме как идти на переговоры?

Здесь есть несколько вариантов. Такая война, как с Украиной — это война на истощение. Обычно такие войны завершаются в тот момент, когда ни одна из сторон уже не может добиться военного успеха. То есть когда линия фронта стабилизируется и больше не движется — ни вперед, ни назад, вообще никаких подвижек нет. Так было, например, с Кореей. Я думаю, здесь будет то же самое.

А кроме того, конечно, возможна неприятная ситуация в тылу. Давайте вернемся, скажем, ко временам Первой мировой войны. Нельзя сказать, что в 1917 году российская армия на фронтах Первой мировой была в плохом положении. Нет, были вполне нормальные варианты снабжения, оружие было, армию нормально кормили, и не было тотального развала или разрушения системы. Но в тылу начались колебания. Как вы помните, начались перебои с продовольственным снабжением в Петербурге, и с этого началась Февральская революция. А потом все пошло наперекосяк.

Вот примерно то же самое может произойти и в современной России. И, кстати, это уже можно аккуратно прогнозировать. Еще несколько месяцев назад я говорил, что осень для России может стать очень тяжелой именно из-за сельского хозяйства. Сейчас идут первые сводки по уборке урожая — и они плохие. Пока идут предварительные данные, посмотрим, что будет дальше, но уже сейчас есть сведения, что урожай составляет лишь треть от прошлогоднего. А это означает, что Россия перестанет быть не только крупнейшим, но даже просто крупным экспортером пшеницы. И вполне возможно, что начнутся продовольственные проблемы внутри страны. И вот в этот момент, конечно, нужно будет как-то гасить недовольство населения. И тогда прекращение войны может стать тем козырем, который Путин может преподнести населению.

Поэтому я бы очень внимательно следил за тем, что будет происходить в сельском хозяйстве и с урожаем в России этой осенью. Там может быть действительно очень неприятная ситуация — и она вполне реальна.

И тогда, я так понимаю, если все действительно пойдет по этому сценарию, то и вопросы карточек, и госрегулирования цен могут сильно ускориться во времени?

Да, могут. Потому что, например, переход к государственному регулированию цен — особенно в условиях, когда они начнут слишком быстро расти — и, следом, переход к карточкам — это крайне неприятная тема для населения. В такой момент недовольство нужно будет как-то сбивать, и тут может быть объявлено о прекращении войны. Это вызовет некую эйфорию, которая хотя бы временно сгладит ситуацию с продовольствием. Люди сразу начнут верить, что это все ненадолго, и все нормализуется. И Путин снова выскочит чистеньким из грязной воды. Посмотрим, и поэтому важно смотреть на ситуацию в сельском хозяйстве.

Если, гипотетически, действительно дойдет до того, что Путин все-таки остановит войну из-за экономических проблем, то как много времени ему может понадобиться на то, чтобы накопить силы в нынешних условиях?

Хороший вопрос. Оружие в РФ будут производить в любом случае. Они будут воспроизводить потраченные ресурсы, пополнять арсеналы. Это будет происходить в любом случае. Никто моментально военную промышленность не остановит, прекращать производство оружия никто не намеревается. Они будут продолжать готовиться к войне, и никаких иллюзий по этому поводу питать не надо. Я украинским журналистам все время говорю: перспектива — это Израиль и Палестина. Это вечные враги, которые никогда не замирятся. Украина должна быть готова к тому, чтобы всегда быть очень хорошо вооруженной, иметь техническое превосходство над Россией и быть способной наносить чувствительные удары, чтобы Россия снова не полезла.

Смотрите, как Израиль защищается столько лет от палестинцев и других арабских сил, которые хотят его уничтожить. Так что, думаю, картина именно такая: Россия все равно будет тратить деньги на производство оружия. Возможно, меньше, чем во время открытых боевых действий, но это все равно будет милитаризованной страной. Другое дело — насколько долго она сможет продержаться в этой ситуации. Потому что никаких факторов устойчивого развития, экономического обогащения у нее нет. Это экономика, которая уже погублена войной.

Изменить эту ситуацию уже нельзя. Никаких светлых перспектив у России нет по одной простой причине: у нее уже никогда не будет больших нефтегазовых доходов. Да, это слово "никогда" звучит страшно. Мне часто говорят — "никогда не говори никогда". Но есть расчеты, есть анализ мирового энергетического рынка. И он показывает: Россия уже никогда не будет иметь такого изобилия нефтедолларов, как это было в первые десятилетия XXI века. А без этого она ничего не может. Денег у РФ нет, научно-технический потенциал сокращается, численность населения падает. Это факторы, которые исправить невозможно.

Это будет постепенно деградирующая, все более упрощенная, отстающая, низкоэффективная экономика с падающим уровнем жизни и постепенной трансформацией в Северную Корею.

А в Северной Корее, заметьте, оружие производят. Люди там живут порой впроголодь, но оружие — есть. Вот это – Россия будущего.

Надолго ли в таких условиях хватит России, если она будет идти по пути Северной Кореи?

Надолго.

Российские люди — они терпят. Они не умеют добиваться улучшения своей жизни, не умеют организовываться, они друг другу не доверяют, они друг с другом не общаются, не сотрудничают. Они не образуют веника. Знаете, как в той сказке? Веник не сломать, а прутик сломать легко. Так вот, Россия — это не веник из 140 миллионов человек. Это 140 миллионов одиночных соломинок, которые можно ломать как угодно.

Поэтому они будут терпеть и погружаться в нищету. В этом смысле власть Путина может продержаться очень долго. Посмотрите на Северную Корею: сколько лет живет страна при таком режиме? Ничего не происходит, никаких революций. Вы же не видите революций в Северной Корее? Там и голод был не раз — и ничего, народ не встает.

Они видят рядом благополучную Южную Корею — но северокорейцы продолжают жить под коммунистическим режимом. Почему вы думаете, что у Путина этого не получится? То же самое. Россияне не умеют защищать свои интересы.