Две котлеты для Мироси: Как живет девушка с инвалидностью после мобилизации отца

В апреле этого года мы писали о сложной ситуации, в которой оказалась 21-летняя Мирослава из Горишних Плавней. Сейчас девушке уже 22 года, но она на всю жизнь останется ребенком из-за тяжелых ментальных и умственных расстройств. В раннем детстве от девочки отказалась мама. Ухаживал, учил, утешал ребенка папа. Семью поддерживало местное общество детей-инвалидов «Нежность», и они – отец и дочь - чувствовали себя по-своему счастливыми. Но… в апреле этого года Виталия мобилизовали. Как живет Мирослава и есть ли у нее надежда вернуть отца, интересовалась журналист Коротко про.

До попечительства еще долгий путь

Сейчас в жизни Мироси светлое окошечко – друг отца, дядя Саша, на неделю забрал ее в свою семью на дачу, где много зелени, цветов и не так тяжело переносится летняя жара. А до этого она больше трех месяцев училась засыпать и просыпаться в одиночестве в ​​городской квартире. Как ни старались помочь этой семье, но отменить мобилизацию отца не нашли возможности. Ибо – не нарушен закон.

В свое время Виталий согласился на ІІІ группу инвалидности для дочери, хотя были все признаки ІІ группы. Согласился, потому что мечтал научить Миросю какой-то специальности, что оказалось невозможным. Теперь же он не имеет права ни на отсрочку, ни на увольнение по семейным обстоятельствам.

Единственный выход, и этим сейчас занимаются юристы, это лишить девушку дееспособности, чтобы Виталий мог оформить опекунство. Но до этого еще долгий путь.

– Первый суд уже был – приняли решение истребовать у психиатра документы Мирославы и отправить на медико-психиатрическую экспертизу, – рассказывает руководитель ОО «Нежность» Анна Травинцева. – Обследование назначили аж на 10 октября.

Сейчас Виталий уже находится в действующей армии. Когда был на учебном полигоне, ему поручили заботиться о нескольких курсантах с умственной отсталостью. Все знали и уважали его более чем 20-летний опыт работы с таким диагнозом. Чем занимается сейчас, друзья не знают, да и не очень-то предпочитают знать. Все благодарят Бога, что командир позволяет отцу поддерживать постоянный контакт с дочерью. Мирослава может обслуживать себя сама в самых простых вещах – одеться, принять душ, поесть. Но не может сама приготовить еду и забывает выполнить простые задания.

Угощение от месье Паскаля

– Каждое утро и каждый вечер Виталий звонит Мирославе, чтобы она выпила таблетки. В обед звонит, чтобы пошла в наш клуб и не опоздала. Потом – чтобы умылась. И так весь день, – продолжает рассказ Анна. – Из-за переживаний за дочь с ним даже работает психолог.

Наблюдая, как мучается 48-летний мужчина, побратимы советуют идти в СЗЧ. Но Виталий отдает себе отчет, что за это может получить 7 лет тюрьмы, и обещает терпеть.

К счастью, Мирося не совсем одна. Вниманием и попечительством ее окружают члены ОО "Нежность", соседи, знакомые Виталия – кто может, тот и приходит. А вечера девушка проводит в клубе, действующем при обществе «Нежность», где они всегда бывали с папой.

– Сначала еду для Мироси готовили наши мамы и приносили домой. Но это была не одна, например, котлета, а целый судок, еще и блинчики. Ребенок есть ребенок – забывал положить в холодильник, было такое, что уже боролись с отравлением. Поэтому выстроили другой график.

Выход нашелся благодаря месье Паскалю – спонсору «Нежности» из Франции. На счет ГО он положил деньги, за которые Мирося покупает каждый вечер две котлеты в кафе у дома. Хозяйка заведения добавляет к котлетам какой-то гарнир. Ужинает девушка в «Нежности» в 16:00 вместе с другими детьми. А свертки с готовой едой относит домой и ест на завтрак. В обед может перекусить консервами или чем-то, что не скоро портится.

Соцработник для мытья полов

Две котлеты напоминают ей об отце, который всегда вкусно готовил. Она очень скучает по отцу и просит его вернуться, потому что самой ей страшно, а чужие люди уже надоели.

– В дождь Мирослава боится выходить из дома, потому что может простудиться и некому будет лечить, а еще боится умереть ночью сама. Я вожу ее к психиатру и неврологу, покупаю лекарства, одежду. Мне предлагали отдать девушку в психоневрологический интернат, но отец не хочет. И директор этого интерната не советует везти 22-летнюю девушку к разнополым взрослым с недостатками интеллекта, - говорит Анна Травинская.

По большому счету в интернат Мирославу и не должны брать с ее III группой. Считается, что такие люди вполне способны обслуживать себя сами. Ой, не всегда и не во всем… Например, Мирося может пропылесосить, но выкрутить тряпку не может – из-за изъяна на одной руке. Поэтому раз в неделю ей назначили приходящего соцработника, чтобы вымыть пол. Такая помощь от государства, ну разве что и пенсия в 2300 гривен.

– Мне болит, что сейчас все спрашивают, как уволить папу Мироси из армии. Но никто не задает вопрос, как защитить ребенка, многих других детей, оказавшихся в такой ситуации. Ибо они могут полагаться только на родителей или добрых людей, а добрые люди попадаются не везде и родители не вечны. Может, мы чего-то не знаем в законах, но сейчас получается так, что если отец Мирославы погибнет на войне, она должна лечь к нему в гроб, - резюмирует Анна Травинская.