Стратегический риск: как внедрять инновации в сфере обороны максимально эффективно

Шкала уровня технологической готовности (TRL) была разработана для оценки зрелости проектов космических аппаратов. Сегодня она используется во всех государственных и промышленных структурах, особенно в оборонной промышленности. Разработанная NASA в 1970-х годах, она оценивает готовность разрабатываемых технологий по шкале от 1 до 9, при этом технологии TRL 9 считаются "проверенными и готовыми к полному коммерческому развертыванию". Изначально задуманная как диагностический инструмент, шкала TRL стала "привратником". В результате получилась система, в которой перспективные технологии откладываются на потом, даже когда реальные условия требуют скорости и адаптивности.

Об этой проблеме говорится в статье научного сотрудника программы ASPI Джейсона Ван Дер Шиффа, которую перевел Фокус.

Проекты откладываются в ожидании зрелости, перепроектируются для соответствия идеализированным требованиям или обгоняются другими проектами тех, кто готов к итерациям – по сути, учится на своих ошибках в реальном мире. Как сказал в феврале на оборонном форуме в Гонолулу адмирал Сэмюэль Папаро, командующий Индо-Тихоокеанским командованием США: "Мы не можем позволить лучшему стать врагом хорошего. Мы должны действовать сейчас". Эта срочность касается всех видов инноваций.

Инновации больше не являются лишь средством экономического роста. Они лежат в основе национальной безопасности, устойчивости и стратегической автономности. Наша способность реагировать на кризисы, противостоять принуждению и создавать надежные системы зависит от нашей способности внедрять инновации в ускоренном темпе.

Это требует перехода от "зрелых и проверенных" к "развертываемым и адаптируемым" технологиям. Проекты с показателем TRL 5 или 6, уже проверенные в соответствующих условиях, часто оказываются достаточно готовыми. В коммерческом секторе в этот момент начинается производство продуктов с последующей итерацией. В Австралии, напротив, именно в этот момент погибают многие импульсы и технологии. Государственные учреждения колеблются, закупки затягиваются, а экосистема не получает обратной связи. В результате мы теряем время и упускаем возможности для сбора оперативной информации, улучшения дизайна и укрепления доверия в процессе использования.

Зацикленность на зрелости инноваций влечет за собой реальные издержки: приобретение платформ замедляется, риски накапливаются, а единообразие, которое часто рассматривается как достоинство, становится уязвимым местом. Кроме того, система по умолчанию предпочитает крупномасштабное производство мелким партиям, отодвигая на второй план возможности контролируемого внедрения, быстрой обратной связи и итеративных доработок. Будь то университетская исследовательская группа, транснациональная компания или фирма на ранней стадии развития – картина везде одна и та же. Динамика сходит на нет, таланты уходят, а отдача исчезает.

Иногда даже точных "доказательств" недостаточно. Технологии, прошедшие испытания, часто подвергаются многолетней дополнительной проверке, поскольку в системе отсутствуют гибкие пути внедрения. Это инерция, а не осторожность. А в условиях, когда время, доверие и темп формируют среду, это может оказаться фатальным.

Тем временем другие учатся через взаимодействие. Конкуренты из коммерческого сектора, поддерживаемые государством субъекты и учредители предприятий проводят испытания, терпят неудачи, совершенствуют и перераспределяют свои силы. Не все из этого работает, но то, что работает, быстро совершенствуется. Если мы не учимся с той же скоростью, значит, мы отстаем.

В частном секторе итерации – это норма. Стартапы выходят на рынок рано и часто, но не потому, что они гениальны или лучше финансируются, а потому, что промедление означает неактуальность. Этот же императив должен применяться к инновациям в сфере обороны, реагирования на стихийные бедствия, защиты цепочек поставок или адаптации к климату. Система дает сбой, когда бумажная волокита перевешивает эффективность или когда сроки закупок превышают жизненный цикл продукта.

Австралия добилась определенного прогресса, создав Акселератор передовых стратегических возможностей (Advanced Strategic Capabilities Accelerator, ASCA), призванный стимулировать создание независимого потенциала, а Национальный фонд реконструкции начинает формировать более целенаправленные потоки капитала. Однако разрыв между прототипом и развертыванием по-прежнему велик. В частности, ASCA все еще находится в стадии становления и остается непрозрачной для многих, кто с ним работает. Ускорение требует ясности в отношении процедур и сроков. Без этого мы упустим возможность превратить ASCA в настоящий национальный инструмент, связывающий исследования, закупки и раннее внедрение инноваций. Пока другие ведомства, помимо Министерства обороны, не получат доступ к аналогичной модели, государственные инновации будут оставаться разрозненными.

Нам нужен целенаправленный сдвиг. Это означает выделение реального финансирования на подготовку инновационных продуктов к эксплуатации, выпуск ограниченных партий для тестирования и отношение к опыту пользователей – будь они в военной форме, на заводе или на службе у государства – как к части цикла разработки.

Это также означает новое определение риска. Стратегический риск – не то же самое, что технический риск. Ожидание определенности может казаться благоразумным, но если при этом упустить момент, последствия будут гораздо серьезнее. Государственные учреждения должны получить право действовать еще до пересечения инновацией финишной черты, потому что эта черта все время движется.

Инновации не терпят неудачу из-за отсутствия идей или амбиций. Они терпят неудачу из-за выбора системы: что она финансирует, кому доверяет и как долго мы готовы ждать. Повышение темпа не означает снижения стандартов; оно означает признание того факта, что в сегодняшней стратегической обстановке промедление само по себе является риском.

Если мы хотим двигаться быстрее, нам необходимо с умом подходить к менеджменту. Для этого необходимо уточнить, кто отвечает за проект, кто формирует рынок и объединяет технологии с последствиями их применения. Если скорость стала стратегическим ресурсом, то и власть должна быть реальной, скоординированной и оперативно обоснованной.

Об авторе

Джейсон Ван Дер Шифф – научный сотрудник программы ASPI по кибернетике, технологиям и безопасности. Его исследования посвящены суверенному промышленному потенциалу, безопасности оборудования и устойчивости цепочек поставок критически важных технологий.