Телеведущая Ирина Хоменко: Состригла волосы в прямом эфире – и будто легче стало на душе

Недавно Ирина Хоменко сама себе подстригла волосы во время прямого эфира в Instagram.

«Решила избавиться от накопительного стресса. Мне понравилось», – поделилась ведущая проекта «Я не забуду» на канале «Дім».

В интервью Коротко про Ирина Хоменко рассказала, почему решилась на такой шаг и принесло ли это облегчение, о воспитании 10-летнего сына Дамира и 4-летней дочери Авроры и их переживании войны, что сегодня себе запрещает и считает не ко времени.

Когда кто-то говорит об усталости, я всегда вспоминаю наших защитников

– Ира, как вам с новой прической? Стало легче?

– Мне легче. Произошло будто обновление организма. Отрезала, как говорится, накопившийся стресс. К тому же, когда сделала это еще и самостоятельно, вроде бы сама сознательно избавилась от всего плохого.

Сейчас у многих украинцев накопительный стресс. Часто мы, возможно, скрываем это сами от себя, не даем эмоциям выплеснуться.

Я себе всегда говорю, что стресс накапливается в моей длине волос. Поэтому состригла – и будто легче стало на душе.

- Без парикмахера – это смелый ход. Не боялись, что что-то получится не так?

– Не боялась. Был вариант еще под мальчика подстричься – коротко (смеется). Я понимала, какую длину хочу отрезать. И вдруг что-то бы пошло не так, смогла бы обратиться к парикмахеру и исправить ситуацию.

Потом совсем чуть-чуть, буквально на миллиметр, парикмахер подровняла мне волосы. Хотя у меня дома профессиональные ножницы и я мастер на все руки, все же пошла к профессионалу. Кстати, она посмотрела и сказала: «Все профессионально, даже лучше, чем сделали бы некоторые мои коллеги».

- Война становится все более жестокой, атаки становятся очень массированными. Что вас мотивирует не опускать руки?

- Когда кто-то говорит об усталости, я всегда вспоминаю наших защитников, среди которых многие взяли в руки оружие с первого дня полномасштабной войны. Многие мои знакомые воюют с первых дней. У них нет выходных, как у нас с вами, например. У них нет такого понятия, как сон. И живут они в таких условиях, что, бывает, сложно даже представить.

Поэтому я тоже могу очень много говорить об усталости, но жить в оккупации гораздо хуже. Я делала много интервью, слышала много рассказов, что людям пришлось пережить в оккупации. И что им приходится переживать в оккупации, надеясь, что наши защитники вернут наши территории и они снова будут жить дома. Нашим людям создают невыносимые условия для жизни. Поэтому мы должны выгнать оккупантов из нашей земли.

– Своим мотиватором вы называете еще и свой проект «Я не забуду». Конечно, люди, которые пережили болезненные потери и так держатся за жизнь, вдохновляют. Но их истории – это и о невыразимой боли.

- Когда русня взорвала Каховскую ГЭС, ко мне на программу приехали женщины из Херсона, у которых затопило дома и у которых ничего не осталось. Помню, одна женщина рассказывала, как спасала своих кур, попугаев, вытаскивала на крышу все, что только можно, чтобы хоть что-то осталось. И через полгода она снова заехала в свой дом. Поэтому такие люди меня вдохновляют. Конечно, это и невыразимая боль.

В 2017 году студия «Мамахихотала», в которой я актриса и певица, ездила выступать в Покровск, Краматорск, Соледар, Авдеевку. И когда мы проезжали Славянск, я впервые увидела: вот – нормальный дом, потом – полдома, потом – только одна стена, полуразрушенные школы… С того момента решила, что не хочу русского мира в своей жизни, не хочу иметь ничего общего с той недостраной.

С 2017-го полностью перешла на украинский язык. Дамирчику тогда было два года, и я хотела, чтобы мой ребенок учил украинский язык и разговаривал на нем. Когда я увидела те разрушения, очень изменила свое отношение ко всему, что происходило.

Столько случаев среди знакомых, когда детям, которым 3-4 года, поставили диагноз невроз

– Что делать, чтобы не забывать, кто наш враг? Ибо как говорит история, со временем мы забываем, прощаем.

– Потому что мы очень добрые. В этом и есть разница между нами и русней, потому что мы, украинцы, умеем сочувствовать, мы мудрые, рассудительные. Но, наверное, в этом и наша проблема. Переживая страшные времена, все равно говорим: не приведи, Господи, кому-то это пережить. Даже тем нелюдям.

– А как вы объясняете своим детям, что это враг? Дамиру – 10, Аврора маленькая, ей еще нет 5 лет.

– Аврора принципиально не смотрит мультики на русском языке. Мои детки, как, наверное, и большинство детей Украины очень переживают из-за воздушных тревог. Аврора вообще очень боится воздушных тревог. И она знает, кто все это делает.

Во многих детсадах укрытия находятся не в помещениях, а в бывших овощехранилищах, которые переделаны в укрытия. Я неоднократно видела, как воспитатели бегут, зимой даже раздетые, чтобы поскорее перевести детей в укрытие. Дети плачут, кричат. Просто не могу передать тот ужас в глазах детей, воспитателей, потому что они несут ответственность за наших детей.

Безгранично благодарна всем воспитателям, учителям, которые остаются в Украине, воспитывают и учат наших детей. И когда я дома и звучит воздушная тревога – бегу и забираю дочь, чтобы она была вместе со мной во время воздушной тревоги. Я так чувствую себя спокойнее.

Успокаиваю Аврору, объясняю, что это наши защитники сбивают разный хлам, который летит к нам, чтобы больше не было над нами лома, что все будет хорошо. Конечно, все равно это остается в подсознании. Каждый раз, когда она слышит звук воздушной тревоги, говорит: «Мама, пойдем в коридор, пойдем в укрытие». Мы все идем в коридор. Я им громко что-нибудь читаю или включаю мультики.

Аврора знает, что идет война. Она еще не совсем понимает, что такое война, но знает, например, что на русском языке нельзя ничего смотреть, потому что это плохой язык, это язык убийц. Даже всех ругает, кто говорит на русском, говорит, как правильно сказать на украинском какие-то слова.

У Дамира уже более агрессивная позиция. В его школе часто проводятся ярмарки, на которых они собирают деньги. Он постоянно что-то придумывает, что можно продать, чтобы заработать больше денег, потому что эти деньги пойдут нашим военным на помощь.

Они оба всегда рисуют открытки военным, когда мы отправляем посылки. Они знают, какой титанический вклад делают наши военные ради нашего спасения. Поэтому безгранично благодарны всем, кто нас защищает, и помогаем, чем можем. Сейчас просто ценить – этого мало, нужно еще и помогать.

– Авроре пока успокаивающих слов от мамы хватает?

- Я обращалась за медицинской помощью относительно Дамира. Он сейчас пьет успокоительное, которое нам прописал врач. Возле нас был такой сильный взрыв, что в его комнате открылись окна, и он очень испугался. Тогда воздушная тревога прозвучала позже, чем начались «прилеты». Дамиру показалось, что-то залетело в его комнату. Он начал просыпаться по ночам, потому что ему страшно. И мы обратились к врачу.

Сейчас, мне кажется, выпить успокоительного – это как выпить стакан воды. Но мы семьей сделали сознательный выбор остаться в Украине и помогать друг другу.

С Авророй пока не обращались, но, думаю, тоже к этому придем, к сожалению.

– Это правильное решение, лучше обращаться за помощью к специалистам, если есть вопросы и потребности, нежели довести себя до какой-то критической точки.

– Я с вами соглашаюсь, все само по себе сейчас не пройдет. Этот стресс, негатив может накапливаться и вызывать хронические болезни. Я знаю столько случаев среди знакомых, когда детям, которым 3 или 4 года, поставили диагноз невроз.

Поэтому я тоже за то, чтобы и мы, взрослые, решались поговорить с психологами, с психотерапевтами. Возможно, раньше это кому-то казалось странным. Сейчас это норма. Ничего страшного в этом нет – попросить помощи у специалистов справиться с тем, что тебе болит.

Мои дети носят специальные браслеты

– Дамир носит браслет, на котором написано, кто он, какая у него группа крови и есть ли у него аллергии. Это все дети так в школе или это сугубо ваше решение?

– И у Авроры тоже такой браслет есть. Вообще в школе было условие, чтобы у каждого ребенка был такой бейджик. Но бейджики дети теряют, а браслеты – нет. Поэтому я нашла специальные браслеты, где напечатали, как зовут ребенка, номер телефона мамы, как зовут маму, группу крови и резус фактор ребенка и есть ли у него аллергии.

Моей Авроре почти 5, но она знает на память домашний адрес, как зовут маму и номер телефона мамы. Дамир уже знает всю эту информацию и на английском, потому что никто ни от чего не застрахован.

Это очень практично. Советую всем родителям заказать такие браслеты, чтобы у каждого ребенка это было. А еще очень рекомендую пройти курсы оказания домедицинской помощи. Есть много бесплатных тренингов. Планируем, чтобы наши дети из класса Дамира, им 10-11 лет, тоже прошли подобные тренинги.

Помните, как в Сумах 13-летний мальчик спасал людей из горящего автобуса после российского ракетного удара? Дети должны знать, как себя вести.

– Вы учились в КПИ на медико-инженерном факультете. Обладаете какими-то навыками медицинской помощи? Или это именно биомедицинская инженерия?

– Мы очень много всего изучали, проходили много практики. Но сегодня нужно владеть навыками медицины катастроф.

Однозначно надо еще пройти курсы. И, может быть, не раз, лишним не будет. Ведь если человек никогда не держал в руках турникет, например, или не знает, что такое тампонирование раны, он может растеряться и наделать еще больше беды.

– Вы говорили, что запрещаете себе многое. Что, например? Потому что жить на широкую ногу, на мой взгляд, неуместно, но и запрещать себе абсолютно все тоже не честно по отношению к себе, потому что другой жизни не будет.

– Недавно разговаривала с подружкой, и она говорит: «Мне надоело выживать, ограничивать себя, я хочу жить». Это выбор каждого человека. Это так же, как выбор человека перейти на украинский или нет, жить по совести или нет. Вот и все. Вопрос в том, сможешь ли ты жить сейчас на широкую ногу, зная, что ребята на передовой из своей зарплаты выделяют деньги на бензин или ремонт автомобилей. Если тебе ок, тогда – ок.

Больше говорят, что устали от войны, те люди, у которых никто не воюет. Как бы это ни звучало, но это факт. Ибо у кого кто-то воюет, тот отдает последнее, чтобы помочь армии и быть причастным.

Я хотела бы, чтобы мы все, как в первые дни войны, были сплоченными, помогали, отдавали все, что можем, чтобы помогать защитникам и государству победить врага. Понимаю, что все устают, недосыпают. Но также понимаю, что сейчас нужно работать еще больше, чтобы помогать.

Если кто-то хочет покупать себе кучу брендовой одежды, например, и считает, что сейчас это ко времени, пусть покупает. Для меня это не ко времени. Я тоже девушка, тоже хочу много красивых платьев. Но куда я буду в них сейчас ходить? Лучше эти деньги сэкономлю и перечислю на какой-нибудь сбор.

На детях, конечно, ни в коем случае не экономлю. Они, наоборот, ходят на разные кружки, развиваются, потому что то, что я в них вложу, то и буду иметь, такое будет наше будущее.

– Студия «Мамахихотала» в прошлом году впервые давала концерты после начала полномасштабной войны. Что сейчас? Проект на паузе?

– «Мамахихотала» существует, все у нас хорошо. Просто раньше шоу выходило на телеканале НЛО TV, потом канал закрылся, а чтобы снимать проект на достойном уровне, нужны деньги. Поэтому сейчас это не просто шоу, а благотворительный проект. Мы перечисляем деньги за билеты и с аукционов подразделениям, которые к нам обращаются. Целесообразнее сейчас отдать заработанные деньги на нужды военных, чем вложиться в съемки.

Ездим выступать к военным, просто не публикуем об этом, не афишируем места, чтобы это не было наводкой для россиян. Кто к нам обращается, просит о концертах, отзываемся. Хотим быть максимально полезными. Вот так и живем.

С каждым днем все сложнее проживать в наших домах на нашей земле. Враг пытается нас покорить, сделать своими рабами, а если не скоримся, то уничтожить. И помните, что мы нация непокоренных, свободных, сильных, смелых людей! Только вместе и с верой в сердце мы сможем пройти этот путь. Призываю держаться, помогать нашей армии, смотреть и читать правильные источники информации, не падать духом и смотреть на телеканале «Дім» наш проект «Я не забуду». Всех обнимаю!