Антироссийские санкции СНБО. Как сделать их эффективными

Мы часто слышим и говорим о санкциях. Кто-то радуется, когда их применяют, кто-то нарекает, что они не работают, и многим кажется, что в целом процедура наложения санкций в Украине продумана не очень хорошо. И в некоторой степени правы все.

Закон «О санкциях» определяет, что решения о применении тех или иных санкций должен принимать Совет национальной безопасности и обороны Украины (СНБО), а президент вводит их в действие своими указами. Но в 2022 году кое-что изменилось в вопросе реализации таких ограничений — после внесения изменений в закон заработал новый механизм взыскания активов в пользу государства. С тех пор имущество лиц, поддерживающих вооруженную агрессию России, стало возможно конфисковать по решению суда.

Обновление санкционной политики не только дало новые возможности государству, но и подсветило проблемные зоны. Так, первым шагом к взысканию активов пособников Кремля остается решение СНБО о блокировании их активов. И от того, насколько качественно сделан этот шаг, зависит, устоит ли дело не только в национальном, но и в международном суде.

Что же может не сработать и как это улучшить? Разбираемся, как обеспечить эффективность санкционного процесса от А до Я.

Как и на кого СНБО налагает санкции

Согласно закону о санкциях, вносить в СНБО предложения о применении таких ограничений к конкретному лицу, компании или государству могут парламент, президент, Кабинет министров, Национальный банк и Служба безопасности Украины. При этом основания для применения санкций в законе выписаны достаточно широко, хотя и исчерпывающим перечнем, и все они касаются защиты национальных интересов государства или прав его граждан.

Но мы не можем узнать, какие именно действия и доказательства их подтверждения были изложены в таких предложениях органов. И также непонятно, что именно в итоге дало основания СНБО применить санкции, — никакие подобные документы не публикуются. Все потому, что часто основой для наложения санкций становятся материалы уголовных дел, где подсанкционные лица являются фигурантами, так что обнародовать такую информацию нельзя. Впрочем, согласно международному стандарту, в решении СНБО должны быть в общем изложены мотивы наложения на лицо санкций.

К примеру, в решении Совета Европы от 27 мая 2024 года указано такое обоснование санкций в отношении Медведчука: «Виктор Медведчук продвигал политику и действия, направленные на подрыв доверия и легитимности правительства Украины. Медведчук имеет тесные личные связи с Владимиром Путиным и связан с его режимом, а через своих соратников, в частности Артема Марчевского, он контролировал украинские СМИ и использовал их для распространения пророссийской пропаганды в Украине и за ее пределами».

В Украине же подсанкционное лицо может узнать основания применения к нему санкций, только обжаловав такое решение в Верховном суде, который может вытребовать соответствующие материалы у СНБО. Так, недавно Верховный суд решил удовлетворить подобное ходатайство адвокатов Петра Порошенко, который обжалует санкции против себя.

Вообще-то согласно закону Украина может налагать санкции на иностранные государства и компании, украинские фирмы, находящиеся под контролем иностранной компании или лица, иностранцев, лиц без гражданства, а также на субъектов, осуществляющих террористическую деятельность. К гражданам же Украины все санкции, кроме лишения государственных наград, могут быть применены, только если эти люди проводят террористическую деятельность. И это можно объяснить тем, что для таких лиц у государства есть внутренние средства влияния — та же уголовная ответственность за государственную измену, коллаборационизм и т.д.

Однако, к сожалению, в последнее время СНБО все чаще прибегает к санкционированию граждан Украины, когда привлечь их к уголовной ответственности сложнее.

В качестве примера можно вспомнить решение СНБО от 12 февраля 2025 года о применении санкций к Петру Порошенко, Константину Жеваго, Геннадию Боголюбову, Игорю Коломойскому и Виктору Медведчуку. Все они являются фигурантами уголовных дел по разным статьям Уголовного кодекса Украины, а Коломойский даже находится под стражей. При этом Порошенко и Жеваго являются гражданами Украины, а вот относительно Виктора Медведчука, Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова ситуация несколько иная — первые два были лишены гражданства Украины по решению президента, а у последнего есть только постоянный вид на жительство в Украине (несмотря на это, в реестре санкций он указан гражданином Украины).

Таким образом, в этом случае, чтобы наложить санкции на Петра Порошенко и Константина Жеваго, СНБО должна была иметь достаточные основания считать их действия терроризмом, по примеру Януковича. Кроме того, непонятно, почему в это решение повторно включили Виктора Медведчука, который находился под санкциями еще до полномасштабного вторжения и по активам которого сейчас рассматривается дело о конфискации.

Эти нюансы указывают на огрехи процедуры наложения санкций. Но более широким является вопрос, насколько государству в лице СНБО необходимо налагать санкции на лиц, если их можно привлечь к уголовной ответственности, особенно если это касается граждан Украины. Смещение фокуса с уголовного производства на применение санкций в делах наподобие описанных выше напоминает дополнительную страховку для привлечения фигурантов скандальных расследований к ответственности. Но если присмотреться внимательнее, то эта тенденция свидетельствует в первую очередь не об обеспечении справедливости любым образом, а о подмене понятий.

То есть для поиска более быстрых решения власть также расширяет возможности своего политического влияния через санкции, тем самым рискуя правами человека и гражданина, принципом верховенства права и другими демократическими ценностями. Важно, чтобы санкции как средство политического влияния, целью которого изначально была защита национальных интересов от недружеских стран и субъектов, не превратились в удобный и упрощенный заменитель правосудия.

Проблемы с блокировкой активов подсанкционных лиц

Как уже упоминалось, кроме непосредственного ограничения права собственности подсанкционного лица как самостоятельной санкции, после 2022 года блокирование активов стало необходимым также для того, чтобы удостовериться, что эти активы не исчезнут до или в ходе судебного разбирательства по их возможной конфискации.

В этом контексте интересна история с броварским бизнесменом Сергеем Шапраном. Недавно он получил подозрение в ряде уголовных правонарушений за то, что в 2024 году ему удалось стать новым владельцем украинских активов российского предпринимателя Игоря Наумца стоимостью 1 млрд грн — даже несмотря на наложенные на россиянина санкции СНБО и арест его имущества. Проще говоря, Сергей Шапран, вероятно, вывел эти активы из-под блокирования СНБО. Как у него это получилось?

Как выяснили журналисты проекта «Схемы», Наумцу «помогли» продать санкционные активы, и среди таких «помощников» были и публичные чиновники. В частности, среди них — скандальный судья Печерского районного суда Киева Сергей Вовк, который своим определением снял аресты с украинских компаний Игоря Наумца.

И хотя компании все еще были заблокированы СНБО, Наумцу удалось перехитрить систему и через фирмы-посредники продать Сергею Шапрану не сами корпоративные права, как это обычно происходит, а имущественные комплексы украинских компаний — участки, здания, ворота, технику и т.д. То есть дорогие заблокированные предприятия «по частям» перешли в собственность броварского бизнесмена.

Так Игорь Наумец уклонился от санкций и выгодно продал свои украинские активы, Сергей Шапран их выгодно купил, а Украина потеряла потенциально 1 млрд грн от их потенциальной конфискации.

Эта история показывает: сейчас система контроля над активами подсанкционных лиц настолько дырявая, что блокирование этих активов, как и их арест действуют буквально до первого «договорняка» с чиновником. А еще хуже, что подозрение в этом деле получил только Сергей Шапран, ведь в Украине до сих пор не криминализованы обход и нарушение санкций, то есть нет механизма привлечения к уголовной ответственности должностных лиц, с которыми удалось «договориться».

Другая проблема — когда на момент подачи иска о конфискации не все активы подсанкционного лица заблокированы ответственными органами, поскольку их не удалось выявить сразу. Особенно это присуще для имущества компаний со сложной структурой собственности.

Так, уже несколько раз после рассмотрения санкционного дела Министерство юстиции обращалось в Высший антикоррупционный суд с повторными исками о взыскании нововыявленных активов тех же лиц (дело Михаила Шелкова и ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», дело Олега Дерипаски, дело Вячеслава Богуслаева).

Это можно улучшить, в частности, путем сбора информацию об имуществе лица еще на этапе внесения его в санкционный список, а также повысив качество данных государственных реестров и их интероперабельности. Впрочем, центральной проблемой неэффективного блокирования активов подсанкционных лиц остается именно отсутствие скоординированного сотрудничества между всеми причастными ведомствами во главе с СНБО.

***

Как видим, у антироссийских санкций в Украине есть много слабых мест на всех этапах процесса, и сегодня точно нельзя медлить с исправлением ошибок в противодействии агрессору на всех уровнях.

Включение путинских пособников в санкционные списки СНБО и блокирование их активов так же важны, как и непосредственная конфискация или управление этими активами. При этом необходимо обеспечить соответствие санкционной политики Украины международным правовым стандартам, чтобы не столкнуться с успешным ее обжалованием в национальных и международных судах.

Также не менее важно избегать злоупотреблений новым санкционным механизмом и помнить о его главном сущностном назначении — защите национальных интересов и безопасности.

Впрочем, самой большой недоработкой санкционной политики Украины остается то, что нарушение и обход санкций до сих пор не стали преступлениями, и эти действия не влекут за собой уголовную ответственность. Доказательство — дело Сергея Шапрана. Ведь даже при исправлении всех недостатков системы санкции против пособников Кремля не будут достаточно эффективными, если их выполнение не обеспечить определенным средством принуждения.