Большой раскол Церкви Христовой: как в июле 1054 года произошло разделение на католиков и православных

Одним из судьбоносных событий мировой истории, масштабно повлиявших на будущую историю Европы во Втором тысячелетии, стал церковный раскол между двумя ветвями, можно сказать, центрами христианства – западным и восточным. Он по факту произошел 15—20 июля 1054 года объявлением взаимных анафем от имени уже к тому времени умершего папы римского Льва IX и патриарха Константинопольского Михаила Керулария.

Политический вопрос

Отношения между западной и восточной христианскими церквями после разделения Римской империи на две части и переезда императора Константина Великого в Византий (будущий Константинополь) выглядели, скорее, как непрочное, часто бурное, со взаимными обвинениями в "неистинности", сосуществование… Римские первосвященники постоянно подчеркивали свое превосходство над всеми другими христианскими церквями. Их авторитет считался неоспоримым, но постоянно находился под прицелом константинопольских патриархов, занявших лидирующие позиции среди четырех тогдашних восточных патриархатов.

С упадком Западной Римской империи первоиерархи из столицы Византии, пользуясь поддержкой императоров, начали борьбу за "выравнивание", как минимум, прав с римскими понтификами, которые считали себя первыми в иерархии "по божественному праву". Особенно сложными и взрывоопасными были отношения между Римом и Константинополем в конце IX века, когда патриарх Фотий объявил себя Вселенским патриархом. Полтора столетия ситуация не выходила из-под контроля, тем более что западная церковь переживала перманентный кризис. Авторитет представителей высшего клира был подвешенным среди всего населения: ни для кого не было секретом, что и папы, и епископы имели жен, любовниц и продвигали на высшие должности ближайших родственников, используя свое влияние.

Греческо-британский историк Дионисий Статакопулос в книге "Византийская империя" писал: "Пережив этот кризисный период, римская церковь подхватила реформаторские настроения, инициатором которых было аббатство Клюни в Бургундии. Возвращение к более чистой церковной практике, не омраченной браками священнослужителей и продажей церковных должностей (симонией), особое внимание к богослужению и благотворительности, но прежде всего свобода отправления религиозных обрядов без вмешательства местных феодалов и епископов – такими были идеалы аббатов Клюни".

Именно избрание в Вормсе, а затем и в Риме папой Льва IX (1049—1054), сторонника этих идей, после многих десятилетий кризиса в западной церкви стало катализатором реформ. Но главное, папская администрация постоянно подчеркивала верховенство Римской кафедры; и это касалось не только епископата и патриархатов восточных церквей, но и светской власти.

Одновременно патриарх Константинопольский Михаил Керуларий фактически стал первым среди равных в восточной церкви и не желал ни в малейшей степени быть подотчетным римскому первосвященнику.

Причиной конфликта на церковном уровне (на теологическом он бурлил давно, о чем мы скажем позже) уже в 1050-е годы стал в значительной степени политический вопрос. Земли Южной Италии находились под управлением Византийской империи. И там споры между церковными иерархами западной и восточной церквей по поводу юрисдикции достигли апогея: Михаил Керуларий приказал закрыть храмы, находившиеся под юрисдикцией Ватикана. В это время в Средиземноморье усилилась экспансия новых жестоких завоевателей с севера – норманнов (известных на Киевской Руси как варяги). Они захватывали плацдармы в этом регионе, постоянно держа в напряжении и Папское государство, и итальянские государства, и владения Византии на Апеннинах.

Итак, в январе 1054 года в Константинополь прибыла папская делегация. Первым шагом делегатов, которых возглавил кардинал Гумберт, было достижение взаимопонимания с императором Константином IX Мономахом по освобождению из плена Льва IX и борьбе с норманнами в Италии. Лев IX находился в почетном плену в Беневенто, после проигранного сражения с норманнами. Понтифика освободили только через девять месяцев, 12 марта того года; он был вынужден признать власть норманнских правителей в южной Италии и отречься от добрососедских отношений с Византией. Кстати, дочь императора, Мария-Анастасия была матерью Владимира Всеволодовича Мономаха,знаменитого великого князя киевского (1113–1125).

После освобождения папы (он очень скоро умер, 19 апреля 1054 года) на первый план у представителей Ватикана, которые задержались на несколько месяцев в Константинополе, вышли вопросы теологические. Вопросы, окончательно рассорившие папских легатов и патриарха Михаила Керулария, требовавшего признания папой равным ему в канонических правах согласно решениям Халкидонского собора 451 года.

Отлучение от церкви

Камнем преткновения стали и вопросы догматические: западная церковь настаивала, что Дух Святой исходит и от Сына (filioque), а не только от Отца. Восточная церковь с этим не соглашалась. Кстати, сама западная церковь лишь в 1014 году окончательно вносит filioque в перевод литургии на латынь.

Также большое расхождение проявилось во время причастия: на Западе превращение во время евхаристии хлеба и вина в плоть и кровь Спасителя возможно только с использованием исключительно пресного хлеба. Восточная церковь сохранила метафизическое восприятие евхаристии, когда тело и кровь присутствуют в хлебе и вине не материально, а следовательно, можно использовать как дрожжевой хлеб, так и хлеб на закваске. Причастие на Западе хлебом и вином принимало исключительно духовенство (обычные люди только хлебом), а вот на Востоке все миряне буквально.

Кардинал Гумберт занял непримиримую, даже пренебрежительную, высокомерную позицию. Он и не пытался договариваться с патриархом Михаилом Керуларием, настаивая на абсолютном верховенстве папы и решении теологических вопросов в пользу западной церкви. Нашла коса на камень, и патриарх отказался признавать полномочия делегации, потому что уже было известно о смерти папы Льва IX; многие исследователи полагают, что Константинопольский патриарх в значительной степени провоцировал делегатов Ватикана. И вот 15 или 16 июля 1054 года Гумберт "перед богослужением, войдя в соборную церковь св. Софии, сложил на алтаре буллу, которой экскоммуницировал (исключил из Церкви) патриарха Михаила Керулария, архиепископа Леона из Охрида, Михаила Константина, патриаршего канцлера, и всех тех, что были на стороне патриарха. В заключение Гумберт, презирая святыню, демонстративно отряхнул пыль с обуви и крикнул в сторону богомольцев: "Бог видит и будет судить!" (Василий Балух, "Византинистика. Курс лекций"). 20 июля уже на соборе византийской (греческой) церкви — патриарх не мог единолично принимать решения – были отлучены от церкви все папские легаты, как находящиеся в ереси и в вере, и в обрядах.

Точка невозврата

После обоюдных анафем наступила точка невозврата: теперь между западной (католической) и восточной (православной) церквями был зафиксирован раскол. Попытки его преодолеть происходили неоднократно в течение следующих столетий. И только с развитием экуменического движения, в 1965 году папа римский Павел VI и патриарх Константинопольский Афинагор I отозвали взаимные анафемы.

Раскол между католицизмом и православием после рокового июля 1054 года углублялся не стремительно, но неустанно. Особенно сильной стала вражда после захвата и разорения Константинополя западным рыцарством в 1204 году.

Отметим лишь два эпизода из нескольких в позднем Средневековье и начале Нового времени, когда в качестве доминирующей стороны при подписании договора о фактическом поглощении (унии) выступали католическая церковь и римский понтифик.

На Флорентийском соборе в июле 1439 года Ватикан сумел "выкрутить руки" делегации православных: предпоследнему императору Византии Иоанну VIII Палеологу, константинопольскому патриарху Иосифу II и – условно – митрополиту Киевскому и всея Руси Исидору. Последний изначально был агентом римского первосвященника. Император находился в тупике из-за экспансии турок-осман, владения некогда великого государства ограничивались несколькими десятками тысяч кв. км на европейском берегу Босфора и в Морее-Пелопоннесе. Одним из условий при подписании документов собора была помощь Константинополю перед неизбежным поглощением Османской империей. Однако большая часть клира и абсолютное большинство населения Константинополя отвергли унию. А помощь "латинян" оказалась недостаточной и столица Византии в 1453 году была захвачена Воинами ислама. Патриархи Константинопольские оказались фактически на оккупированной мусульманами территории – на Фанаре.

Можно сказать, что в таком же ключе проходил и собор, который состоялся 6—8 октября 1596 года в Бресте, когда была подписана уния между католической и православной церквями на украинских и белорусских землях в Речи Посполитой. "Некоторое время казалось, что дело сделано. Все – папа, король, епископы – хотели объединения. Все, кроме значительного количества верующих, в которое входили князь Острожский и его союзники среди православных магнатов, члены братств и монашество. Магнаты не хотели терять контроль над церковью – во времена Реформации она была важным религиозным и политическим двигателем, которым нельзя было пренебрегать; братства хотели реформ снизу, а не роста власти епископов; некоторые из архимандритов, управлявших монастырями, не приняв монашеского пострига, желали сохранить контроль над церковными землями; и часть монахов, духовенство и обычные верующие, которые не могли представить себе отступничества от константинопольского патриарха. Это была конъюнктурная, но могучая коалиция, которая ставила под угрозу планы Рима, Варшавы и православных иерархов", – отмечает американо-украинский историк Сергей Плохий в книге "Брама Європи. Історія України від скіфських воєн до незалежності". Но это совсем другая, очень интересная история, достойная отдельной статьи.