Конец секретам в ChatGPT: как ваша личная болтовня с ИИ может стать судебным документом

Когда люди используют ChatGPT, они полагают, что их слова являются мимолетными — частью частного разговора с машиной, которая все забывает. Миллионы людей теперь доверяют ChatGPT свои самые деликатные вопросы о здоровье, отношениях и деньгах. И действительно, в соответствии с политикой OpenAI, большинство чатов удаляются через 30 дней и не используются для обучения модели.

Однако теперь федеральный суд отменил эту политику.

В прошлом месяце федеральный судья по иску The New York Times о защите авторских прав обязал OpenAI сохранять все журналы пользователей ChatGPT, включая "временные чаты" и запросы, даже если пользователи отказались от обучения и обмена данными.

Пользователи могут по своему усмотрению удалить из своих аккаунтов журналы чатов, содержащие конфиденциальную информацию, но теперь все чаты должны быть сохранены, чтобы выполнить решение суда. А для бизнес-пользователей, подключающихся к моделям OpenAI, ставки могут быть еще выше. Их журналы могут содержать самые конфиденциальные данные их компаний, включая коммерческую тайну и привилегированную информацию.

Для юристов это непримечательно. Суды постоянно издают приказы о сохранении доказательств, чтобы не потерять их в ходе судебного разбирательства.

Но для всех, кто следит за медленной эрозией цифровой приватности, это событие является сейсмическим. Теперь мы знаем, что политики конфиденциальности не являются самоусиливающимися. Во многих случаях они, очевидно, даже не являются обязательными.

Обещание о конфиденциальности — например, "мы не храним ваши чаты" — может быть отменено судьей, голосованием акционеров или тихим обновлением условий предоставления услуг. В данном случае оно было перечеркнуто требованиями судебного расследования.

Важно Лапша на наших ушах: как ИИ штампует музыкальные хиты, отнимая деньги у живых музыкантов

Мы построили цифровой мир на иллюзии контроля. Компании предлагают тумблеры, флажки, шифрование и обещания удаления. Но все это не является правами, имеющими юридическую силу. Они больше похожи на маркетинговую копию: легко изменяются, в основном не имеют законной силы и не имеют смысла, если их оспаривает закон или капитал.

Google, Zoom, Slack и Adobe изменили практику работы с данными таким образом, что ретроактивно изменили ожидания пользователей в отношении конфиденциальности.

Такова реальность, в которой мы живем: Наша конфиденциальность зависит не от того, что нам говорят, а от того, проживет ли компания, которая нам это говорит, достаточно долго, чтобы это соблюдать - и не будет ли она куплена, засужена или реструктурирована по пути.

Что возвращает нас в зал суда. Дело не в том, выполняет ли OpenAI предписание, и не в том, что она могла бы ограничить последствия, изолировав соответствующие журналы раньше в ходе судебного разбирательства. Дело в том, что никто — ни компания, ни ее пользователи, ни ее политика конфиденциальности — не в состоянии противостоять этим последствиям.

Наша правовая система была разработана для физических документов и корпоративных серверов. Она еще не сталкивалась с постоянным сбором данных, поведенческой рекламой или инструментами искусственного интеллекта, объединяющими личные и общественные данные. И в отсутствие четких законодательных ограничений суды будут склоняться к чрезмерному сохранению.

Если OpenAI должна сохранять все журналы пользователей из-за претензий по авторскому праву, то что произойдет, когда правоохранительные органы потребуют доступ к текстовым сообщениям в деле о домашнем насилии? Или когда генеральный прокурор штата выдаст повестку в суд на получение данных о местоположении из приложения для охраны репродуктивного здоровья? Бремя сохранения заразительно. Создаваемый юридический прецедент гласит: если данные могут пригодиться в споре, их следует сохранить — даже если это нарушит неприкосновенность частной жизни миллионов непричастных пользователей.

Все это — напоминание о том, что неприкосновенность частной жизни, если она не подкреплена законом или не усилена дизайном, носит условный характер. Суд не просто сохранил доказательства. Он изменил архитектуру доверия вокруг одного из самых популярных в мире инструментов искусственного интеллекта.

Если мы хотим приватности, нам нужны законы, требующие минимизации данных; юридические брандмауэры, не позволяющие судам превращать временные сообщения в постоянные улики; и инструменты, которые с самого начала разработаны так, чтобы не запоминать.

Потому что, если ничего не изменится, ваши личные чаты на самом деле не являются личными. Они просто ждут, когда их вызовут в суд.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Шарлотка с яблоками давит на психику: как ИИ нашел манипуляции в самом простом кулинарном рецепте