Саммит без иллюзий: почему Китай не уступает ЕС

24 июля в Пекине состоялся саммит ЕС-Китай при участии главы Европейского совета Антониу Кошты и президента Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен, приуроченный к 50-летию установления дипломатических отношений между сторонами.

Для Китая, который традиционно умело использует символические даты для формирования благоприятного дипломатического фона, юбилей должен был бы стать удобным поводом для перезагрузки отношений с ЕС. Впрочем, отказ Си Цзиньпиня ехать в Европу (а в этот раз по дипломатическому протоколу очередь за ним), как и ограничение саммита одним днем, вместо ранее анонсированных двух, указывают на сложность диалога между двумя сторонами. Отношения между Брюсселем и Пекином омрачены глубокими экономическими разногласиями, а также позицией Пекина в отношении поддержки России в войне против Украины.

Как раз накануне саммита Европейский Союз, несмотря на активное противодействие китайских дипломатов, в 18-м пакете санкций против РФ впервые ввел ограничение в отношении двух региональных китайских банков — Suifenhe Rural Commercial и Heihe Rural Commercial, связанных с проведением криптотрансакций с РФ. Такие действия разозлили Пекин, который призвал ЕС прекратить вредить законным интересам китайских компаний и пообещал сделать все необходимое «для решительной защиты их законных прав и интересов».

Ожидаемо, что в этих условиях саммит не принес прорывов, а, скорее, стал отправной точкой переосмысления формулы сотрудничества между ЕС и Китаем.

Переосмысление партнерства

В своем выступлении Си Цзиньпин отметил, что «сегодня вековые изменения в мире ускоряются, а односторонность и издевательства серьезно повлияли на международный порядок и правила». Стратегическое и глобальное значение отношений между Китаем и ЕС становится заметнее. По его словам, как «большие парни» в международном сообществе, Китай и ЕС должны поддерживать развитие своих двусторонних отношений в правильном направлении и работать вместе, чтобы привести их к еще более ярким следующим 50 годам. Такой акцент отражает стремление Пекина использовать текущие расхождения между ЕС и администрацией Дональда Трампа для усиления европейской стратегической автономии и укрепления отношений Евросоюза с КНР. Также Си Цзиньпин пытался убедить европейских лидеров, что «взаимозависимость не является риском, а интеграция интересов и повышение конкурентоспособности — не угроза», призывая «избегать изоляционизма, удержаться от разрыва цепей поставок и не строить новые барьеры, поскольку это лишь ослабит потенциал двустороннего сотрудничества».

Эти предупреждения появились небезосновательно. ЕС все четче осознает, что отношения с Китаем должны основываться на трезвой оценке новой геоэкономической реальности. Выбрав политику «снижения рисков», Европа хоть и рассматривает сотрудничество с Китаем как важное и необходимое, но вместе с тем хочет укреплять устойчивость собственной экономики и промышленности через применение инструментов торговой защиты и постепенную диверсификацию цепей поставок в критических секторах, где сохраняется зависимость от китайских ресурсов.

Критические ресурсы и торговый дисбаланс

Проблема экспорта редкоземельных элементов и магнитов, обострившаяся в апреле, стала важным уроком для ЕС. Европейские компании оказались в водовороте противостояния между Китаем и США, что привело к серьезным сбоям в производстве. По результатам переговоров стороны договорились о новом механизме экспортных поставок. Как заметила Урсула фон дер Ляйен, будет больше прозрачности по скорости выдачи экспортных лицензий и доставки критического сырья компаниям. В случае возникновения задержки новый механизм позволяет компаниям обратиться в ЕС выступить посредником, чтобы выяснить причины этого. Но даже настоящая договоренность не снимает стратегические риски — Китай, как и раньше, сохраняет за собой контроль над экспортом, что дает ему серьезный инструмент влияния в отношениях с ЕС, уже успешно испытанный недавно в тарифном противостоянии с США. Доминирование Китая на рынке критически важных элементов и магнитов создает риски экономического принуждения, именно поэтому ЕС развивает альтернативные источники поставок в тесном сотрудничестве с партнерами, но это требует времени и дополнительных средств.

Следующим важным вопросом переговоров стала перебалансировка экономических отношений, связанная со значительным торговым дисбалансом и перепроизводством товаров, заполнивших мировые рынки, в частности ЕС.

Китай является третьим по величине торговым партнером ЕС, а ЕС для Китая — первым. В 2024 году ЕС экспортировал в Китай товаров на 213,3 млрд евро и импортировал на 517,8 млрд евро, что привело к торговому дефициту в 304,5 млрд евро. При этом европейские компании системно дискриминируются в государственных закупках из-за политики Made in China. Товары, произведенные в Китае, автоматически получают двадцатипроцентное ценовое преимущество в тендерах. Лидеры ЕС выразили надежду на «конкретный прогресс в вопросах, связанных с торговлей и экономикой», в частности по устранению структурных дисбалансов в двусторонней торговле, обеспечению равного доступа к рынкам и прозрачных условий для европейских компаний в Китае. По результатам переговоров Пекин согласился до октября 2025 года создать техническую рабочую группу по вопросам барьеров доступа на рынок, что будет охватывать медицинские изделия, агропромышленные товары и компоненты возобновляемой энергетики. Со своей стороны Брюссель пообещал шестимесячный «перерыв в пересмотре» продления антисубсидионных тарифов на китайские электромобили, чтобы позволить проведение новых консультаций.

Также европейские лидеры настаивают: Китай не может полагаться на экспорт, чтобы решить свои внутренние экономические проблемы, а вопрос излишка производства нужно решать внутри страны, а не за счет других. Следовательно, Урсула фон дер Ляйен предупредила, что ЕС будет сложно оставить нынешний уровень открытости, если Китай не справится со своими дисбалансами. На этом фоне китайская власть пообещала активнее работать над стимулированием внутреннего рынка и уменьшением производств.

Климат как платформа для сотрудничества

Во время встречи с Си Цзиньпинем Антониу Кошта подчеркнул: «Нам нужен конкретный прогресс в вопросах, связанных с торговлей и экономикой». Вместе с тем он отметил, что ЕС хочет не только урегулировать двусторонние разногласия, но и расширить сотрудничество с Китаем в решении глобальных вызовов — от борьбы с изменением климата, защиты биоразнообразия и обеспечения готовности к будущим пандемиям до гарантирования продовольственной безопасности, гуманитарной помощи и преодоления долгового кризиса в развивающихся странах.

Когда стороны не могут прийти к соглашению в сложных вопросах, климат обычно становится платформой для договоренностей. Единственным документом, подытожившим результаты саммита, стало совместное заявление по изменению климата, содержащее преимущественно общие формулировки без конкретных обязательств. Стороны договорились о поддержке центральной роли Рамочной конвенции ООН и Парижского соглашения, усилении действий для достижения климатических целей через конкретные политики, сотрудничестве на COP30 в Бразилии, ускорении внедрения возобновляемой энергии и доступе к зеленым технологиям, подаче обновленных национально определенных взносов до 2035 года, а также развитии двустороннего сотрудничества в энергетическом переходе, контроле выбросов метана, углеродных рынках и зеленых технологиях.

Война в Украине как тест для отношений ЕС и Китая

Одним из ключевых вопросов встречи стала российская агрессия против Украины. Лидеры ЕС повторили свои призывы к Китаю не оказывать какую-либо материальную поддержку военно-промышленной базе РФ и призвали использовать свое влияние для поддержки справедливого и крепкого мира в Украине на основе принципов Устава ООН. ЕС является важным фактором влияния на Китай в отношении поддержки РФ на протяжении войны: Китай хочет сохранять «лицо нейтральности», чтобы не утратить возможность торговых отношений с Евросоюзом.

Но этого оказывается недостаточно, чтобы побудить Пекин к реальным шагам. Как показало время, методы убеждения и призывы к ответственности остаются проигнорированными, если они не скреплены санкциями и другими методами принуждения. Заявление министра иностранных дел Ван И во время недавней встречи с главным дипломатом Каей Каллас о том, что Китай не допустит проигрыша РФ в войне, четко продемонстрировало стратегический выбор Пекина. А это ставит под сомнение эффективность дипломатических усилий ЕС и свидетельствует о необходимости усиления давления и поиска новых инструментов влияния на Китай, без которых его вовлечение в военную поддержку РФ будет лишь увеличиваться.

Китайская власть подчеркивает, что между Китаем и Европой не существует фундаментальных конфликтов интересов или геополитических разногласий, таким образом пытаясь отделить предостережения ЕС в сфере безопасности от торговых отношений. Впрочем, Урсула фон дер Ляйен подчеркнула: то, как Китай будет вести себя в отношении войны Путина, станет в дальнейшем определяющим фактором в отношениях с ЕС.

Ожидаемо саммит дал ограниченные результаты, а лидеры европейских стран отметили, что он стал в первую очередь возможностью открыто и честно обсудить вопросы и проблемы, существующие между сторонами. Вместе с тем встреча отображает трудности, с которыми сталкивается Евросоюз. Китай не пошел на значительные уступки в вопросах, составляющих ключевой интерес ЕС. Пекин не признает большинство структурных проблем в отношениях с ЕС, в то же время пытается апеллировать к праву на «собственное развитие», а также использовать свои преимущества (как, например редкоземельные металлы) и меры в ответ (антидемпинговые расследования и пошлины), чтобы добиваться уступок в переговорах с ЕС.

Несмотря на то, что Китай создает стратегические и системные риски для Евросоюза, влияющие на его безопасность и конкурентоспособность, европейские институты вынуждены выравнивать свой подход — кое-где смягчая его — из-за отличий в позициях государств-членов в отношении КНР. Это усложняет принятие общих срочных и слаженных действий со стороны ЕС и создает простор для маневра Китаю.

Следовательно, саммит ЕС—Китай является важным шагом для поддержания диалога, но настоящим вызовом будет оставаться способность Евросоюза мобилизовать общие усилия и принять решительные меры в ответ на системные угрозы, исходящие из политики и стратегического поведения Китая.