В законе о НАБУ нашлась новая "зрада": действительно ли теперь можно врываться в жилье без решения суда

Скандальный законопроект №12414 об ограничении полномочий НАБУ и САП уже вызвал широкий резонанс в обществе. Впрочем, кроме известных неоднозначных норм, в текст закона закралась еще одна довольно интересная новелла, на которую мало кто обратил внимание. Нововведение касается изменений в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) и в теории позволяет правоохранителям проникать в квартиры украинцев даже без решения суда. Существуют ли здесь риски, разбирался "Телеграф".

Что изменили

Речь идет о статье 233 УПК Украины "Проникновение в жилище или другое владение лица". В ней сказано, что "никто не имеет права проникнуть в жилище или другое владение лица с какой-либо целью". Исключение – определение следственного судьи (ведь преступников надо как-то ловить).

Впрочем, существует два сценария, когда правоохранители все же могут входить в квартиры граждан и без санкции суда:

– Безотлагательные случаи, связанные со спасением жизни людей и имущества;

– Преследование лиц, подозреваемых в совершении уголовного преступления.

И все.

Однако нардепы решили это изменить. В принятых изменениях в УПК, кроме вышеуказанных исключительных сценариев, добавилось такое основание для бессанкционного проникновения в жилье как "необходимость неотложного изъятия или сохранения доказательств". Впрочем, не каких-либо доказательств, а только по, так называемым, тяжким статьям Уголовного кодекса: убийство, изнасилование, тяжкие телесные повреждения, незаконное лишение свободы, теракт.

Очевидно, зная нюансы работы стражей порядка, соцсети сразу же загудели: "не замечаете, как мы превращаемся в РФ?", "это чтобы мужчин из дома можно было "законно" похищать", "узаконенный рэкет", — свирепствовали пользователи. Впрочем…

Действительно ли все так плохо?

По словам столичного адвоката Дмитрия Бузанова, обновленная норма УПК это наоборот "антизрада", ведь ранее бессанкционный обыск был разрешен в случае "спасения жизни людей и ИМУЩЕСТВА ". Даже в Конституции статьи 30, где задекларирована неприкосновенность жилья, спасение имущества является основанием для проникновения в жилье.

Однако под это "спасение имущества" можно было "натянуть" все, что угодно, ведь формулировка достаточно широка. Правда, суды все же это расценивали как спасение доказательств.

– Верховный Суд ранее в своих выводах указывал: "Следователь, дознаватель, прокурор имеют право до постановления следственного судьи войти в жилье или другое владение лица в неотложных случаях, в частности с целью спасения материальных объектов (имущества), которые могут иметь значение вещественных доказательств в уголовном производстве, от прогнозируемого уничтожения". То есть под имуществом имели в виду те же доказательства, — объясняет "Телеграфу" адвокат Александр Золотухин.

При этом без суда не означало бесконтрольно.

– Речь идет не о любом сборе доказательств, а исключительно о случаях реальной угрозы их потери или уничтожения. Например, когда существует риск того, что доказательства могут быть скрыты, уничтожены или вывезены до того, как будет получено решение суда. В таких ситуациях задержка может фактически сделать невозможным дальнейшее расследование.

Однако даже в таких случаях закон требует, чтобы уже после проникновения в жилище прокурор обратился в суд для разрешения постфактум. И в этом решении следователь судья должен дать оценку действительно ли обстоятельства на момент проникновения свидетельствовали о неотложности и угрозе потери доказательств. Это исключительный механизм, который должен работать под жестким надзором суда и только в реально безотлагательных ситуациях, – добавил Золотухин.

Тем не менее, бессанкционные маски-шоу с целью "спасти имущество" (читай доказательства), при нечеткости формулировок, могли появиться на пороге дома вообще в рамках любого уголовного производства: начиная от экономических преступлений и заканчивая убийством. Теперь ситуация изменилась.

– Вот, например, несколько дней назад были обыски у детективов НАБУ связанные, в том числе, с ДТП. Откроем новую норму УПК: мы видим конкретный список преступлений, предусмотренных конкретными статьями: убийство, телесные повреждения, изнасилование, терроризм. А есть ли там ДТП? Нет! То есть только к подозреваемым в совершении именно этих преступлений могут прийти [без определения следственного судьи] для того, чтобы собрать доказательства, – отмечает Дмитрий Бузанов, комментируя ситуацию "Телеграфу".

Следовательно, по мнению адвоката, 233 статья УПК стала лучше, ведь появилась конкретика.

– Убрали "имущество" и конкретизировали, что это не просто "имущество", не имеющее никакого отношения к делу, а доказательства. И эти доказательства должны относиться к конкретным преступлениям, а не к любым. И если это ДТП, уже не могут зайти без санкции следственного судьи. А ведь это как раз и вызвало волнение общества, мол, зачем вы идете к детективам НАБУ по подозрению в ДТП проводить обыски. А ходили, потому что не было конкретики и этим пользовались. Конкретика появилась и злоупотреблений станет меньше, – подчеркнул Бузанов.

Выходит, что…

Измена отменяется?

Ну, почти. По словам юриста, военного ВСУ и адвоката семей Небесной Сотни Виталия Титича, беспокойство вызывает тот турборежимный способ, которым изменили 233 статью УПК.

– Как вообще должны происходить законодательные изменения? Делается представление, к нему идет обоснование (объяснительная записка) со статистикой, что такая проблема существует и ее надо урегулировать. Основа теории государства и права состоит в том, что закон (особенно уголовный) должен приниматься в контексте, когда существуют правоотношения, требующие урегулирования. Была ли у нас проблема с уничтожением доказательств, их потерей в связи с тем, что нет возможности без определения следователя судьи проникнуть в определенное помещение? Нет! В таком случае эти изменения были внесены в закон, который вообще не касался этих вопросов, а касался без вести пропавших, — пояснил Титич "Телеграфу".

Гипотетически, конечно, можно представить, что справедливое судопроизводство действительно страдает от невозможности правоохранителей проникать в квартиру граждан без решения суда (хотя депутаты и не предоставили такие данные).

- Но я уголовный адвокат и на практике вижу совсем другую картину: мы собираем доказательства, подаем, а их отвергают. Если следственные органы прямо не заинтересованы (материально или получили кадровое указание) то они такие доказательства вообще не собирают и не занимаются этим в принципе. Соответственно никогда не декларировали такую проблему.

Поэтому месседж, что это "зрада" и будут негативные последствия, по моему мнению, подкреплен определенными аргументами. Мы ведь не в космосе живем. Например, имеем вторжение к Шабунину, матери "Джуса" (речь о погибшем Герое Украины Андрее Пильщикове, у матери которого ДБР провело обыски, вероятно, по делу Шабунина, — Ред. ). Есть грубое нарушение закона, совершенное правоохранительными органами. И на этом фоне возникает законодательная норма, пытающаяся придать некую легитимность таким действиям. Поэтому предоставлять [правоохранителям] такую возможность это просто преступление, – резюмировал Титич.

Таким образом, хотя закон и сузил перечень оснований для бессанкционного проникновения в жилище, тот факт, что за пол дня, без обсуждений, аргументов и статистики можно изменить любую норму уголовного права, вызывает беспокойство. Да, сейчас лишь тяжкие статьи УК дают право проникновения в жилье без решения суда, но кто гарантирует, что еще через пол дня там не появится "Хулиганство".