Люди с картонками. Как молодежь меняет правила политической игры

Большинство выводов, конечно, мы будем делать позже, но быстрое разворачивание событий требует и быстрой рефлексии, и налаживания координации, и недопущения деструктивной конфронтации внутри страны.

Попробуем обобщить выводы обсуждений в среде общественных объединений и аналитических центров и ответить на вопрос: что делать дальше, как не вульгаризировать протест.

Антикоррупционная независимость — не вопрос компромиссов

Принятие и подписание законопроекта №12414, который фактически ликвидирует институционную независимость НАБУ и САП, стало триггером глубокого политического и общественного кризиса. Это решение подорвало легитимность власти в глазах активной части общества и международных партнеров. Попытка сконцентрировать власть в руках президента вызвала новую волну протестного потенциала, напоминающего ранние этапы Майдана. Соответственно, от действий политической власти и правоохранительных органов зависит, станет ли протест новым Майданом.

Новый субъект: молодежь

Протесты возглавили молодые (важно — по возрасту) люди, для которых это революция с чистого листа (то есть без опыта предыдущих революций). Основные требования — защита институций, прав и будущего, а не политические лозунги о персоналиях и в меньшей степени романтизация евроинтеграции. Протесты имеют форму ироничной, визуально выразительной самоорганизации — это революция субъектности, свободы, достоинства, креативности.

Кое-кто упрекает протестантов в недостаточной обоснованности требований, в недостаточном понимании сути, структуры антикоррупционных институций. Но упреки в проплаченности или ангажированности протеста выглядят неуместными и бессмысленными.

Молодежь выступает не только против конкретного закона, а формулирует более широкий запрос на справедливость, прозрачность и подотчетность власти; не воспринимает авторитарных подходов; не поддается на попытки манипуляций или материального стимулирования.

Кризис легитимности власти

Поспешное подписание закона №12414 не поставило под сомнение формальную легитимность президента, но моральная легитимность существенно пострадала. Утрата доверия усложняет возможность для политической власти мобилизовать общество перед грядущими вызовами.

Президентская коммуникация не отвечает общественным реалиям — происходит отчуждение центра принятия решений от социальных трансформаций.

Ранние сигналы, о которых уже несколько лет говорят аналитические центры и социологи (государство стало источником рисков для 58% предпринимателей; 55% молодежи, утратившей ощущение светлых перспектив и пр. — данные Advanter Group), коммуникаторы от политической власти проигнорировали. Либо учли исключительно на уровне тактических коммуникаций («монолог» с бизнесом, «совет предпринимателей» и т.п.) без стратегической обработки.

Реабилитация имиджа Украины — обществом, не властью

Принятие закона вызвало беспокойство международных партнеров, в частности ЕС, G7 и ОЭСР, которые указали на угрозу антикоррупционным реформам, оборонным инвестициям, долгосрочному восстановлению Украины и перспективам интеграции. Протесты при этом спасли внешний имидж Украины, потому что стали свидетельством демократичности. Президент ситуационно утратил позицию «лидера свободного мира». Западные медиа толкуют протесты как демократическую реакцию граждан на узурпацию власти, а не как дестабилизацию.

Парламент и правительство — потеря связи с общественной реальностью

В Раде наблюдается глубокий разрыв между поколением и мышлением депутатов и активным обществом. Часть членов правительства сохраняет профессиональную этику, но поставлена перед моральным выбором: служить правде или конформизму; соглашаться на стратегические компромиссы ради сохранения возможности реализовывать точечные реформы.

Очевидно, что шесть лет во власти без обозримых перспектив смены и при этом фактическая отстраненность от принятия принципиальных решений создали у большинства депутатов чувство усталости, беспомощности и «стокгольмского синдрома» по отношению к решениям ОП. Добавим к этому больше восьмидесяти депутатов, в отношении которых ведутся следственные действия со стороны антикоррупционных органов, что существенно влияет на объективность принятия решений.

Также синдром «знаем лучше» при отсутствии настоящего диалога привел к «бронзовению» значительной части представителей политической власти.

Способность к быстрой консолидации

Кроме спонтанной быстрой креативной самоорганизации молодежи стоит отметить и способность общественных организаций, аналитических центров, общественных объединений быстро сойти с традиционной позиции «мы знаем лучше» и согласовать (фактически за одну ночь) между 300+ организациями общее заявление.

Игра провластных политических технологов с целью рассорить и атомизировать гражданское общество потерпела фиаско на этот раз, хотя попытки рассорить будут повторяться.

Общественный договор и доверие — ключевой актив

У Украины есть общественный договор, основанный на достоинстве, самоактивации и стремлении к свободе и справедливости. При этом недостаток доверия к власти — экзистенциональная угроза в условиях войны. Она не компенсируется никакой агитацией или репрессиями.

При этом протест стал фактором восстановления веры в возможное светлое будущее Украины. Способность влиять на решения власти, способность к совместным действиям в конце концов становятся эффективными инструментами управления будущим. Само формирование новых современных практик и является предпосылкой модернизации Украины.

Что делать власти?

1. Признать ошибочность действий и инициировать пересмотр №12414

Несмотря на то, что формально (после попыток защитить идею 12414) президент предложилвнести в парламент собственный закон о восстановлении независимости антикоррупционных институций, этого будет мало, чтобы успокоить гражданское общество. Теперь речь пойдет о полной перезагрузкепо крайней мере БЭБ, ГБР, ГТС, ГНС и других государственных институций, деятельность которых общество считает неэффективной, коррумпированной, политически мотивированной.

2. Запустить настоящий общественный диалог с участием новых лидеров мнений

Институционализировать диалог, но при этом не в формате «Совета по вопросам поддержки предпринимательства», когда перечень участников формирует односторонне офис президента. А сформировать пространство диалога при представительстве институционализированного гражданского общества.

3. Обновить коммуникационную стратегию президента, с фокусом на доверие, прозрачность и совместные действия.
Усилить внутренний аудит власти:

• остановить репрессивные тенденции;
• обеспечить прозрачность принятия решений;
• ввести демократические рычаги, действующие против автократических тенденций (действенные и полномочные общественные советы, реальный учет петиций и других инструментов прямой демократии).

5. Обеспечить настоящую независимость от политических вкусов и профессиональность антикоррупционных органов, НБУ, судебной системы.
6. Отказаться от практики «зачистки» политического поля:

• прекратить преследование политических оппонентов;
• готовиться к смене политических элит;
• стать примером для будущей политической власти с готовностью к бесконфликтной передаче власти новым силам;
• отказаться от использования государственных служащих и военных в политической борьбе.

Что делать гражданскому обществу?

Основная идея: не превращать единение и общественное движение в противоборство политических партий.

Стратегией Гражданского общества (ГО) должно стать влияние. И сила этого влияния не должна зависеть от текущей политической власти.

ГО должно научиться согласовывать стратегическое видение Украины, ставить его как задачу политической власти, согласовывать стратегию и политику реализации видения, контролировать действия власти. И для этого нужно научиться согласовывать позиции внутри и извне, совместно действовать и выстраивать сферы доверия.

1. Усиливать субъектность, горизонтальную самоорганизацию

Сохранять самостоятельность протестной инициативы, не передавая ее под контроль старых политических структур.

Усиливать сеть между активистами, ветеранами, предпринимателями, волонтерами, студентами, правозащитниками, экспертами. Не допускать преждевременного выдвижения «лидеров».

2. Определить повестку дня следующего этапа

Важно перейти от реакционных требований (отменить закон 12414) к проактивной программе изменений — реформе УПК, полноценной судебной реформе, перезагрузке БЭБ, ГБР, ГТС, ГНС, либеральным экономическим реформам, внедрению новой прорывной экономической стратегии и стратегии развития человеческого капитала, формированию новой стратегии обороны.

Основой дальнейших действий должны быть согласованные принципы: инклюзивность и независимость институций, верховенство права, «деперсонализация» государства, свобода слова, человекоцентричность.

3. Готовиться к долгому сопротивлению и эффективному диалогу

Важно сохранить постоянство и легитимность протестного движения, не позволить его радикализировать или маргинализировать.

При этом важно наладить конструктивный диалог с политической властью ради предотвращения использования протестного движения врагом и достижения текущего эффекта усиления обороноспособности страны, экономической и социальной устойчивости.

4. Усиливать информационное влияние

Важно честно освещать протесты, противодействовать дезинформации.

Необходимо наладить взаимодействие с независимыми медиа и иностранными журналистами, чтобы сохранять фокус на сути протеста, требованиях, эффекте, дальнейших действиях.

Сила нового протестного движения — распределение и горизонтальность — должна сохраняться и в медийных каналах.

5. Ввести мониторинг реакции и возможных репрессий

Вероятность усиления репрессий со стороны коррупционной части власти сохраняется.

Необходимо создать юридические группы быстрого реагирования. Важно привлекать бизнес и профильные общественные объединения для предотвращения репрессий.

6. Расширить сферы взаимодействия

Выход за рамки имеющихся «пузырей». Совместные действия громад, местной власти, креативного класса, молодежных объединений, религиозных организаций, бизнес-сообществ, ветеранских объединений, общественных и волонтерских организаций, научных учреждений и аналитических центров.

Кросс-взаимодействие должно воплощаться в совместные продукты, проекты, коммуникационную активность. Важно распространять новые практики контроля над действиями центральной и местной власти, совместных действий с властью.