Настоящие националисты не матерятся: в чем опасность для Украины нецензурной лексики

Почему настоящие националисты не матерятся?

На фоне известных политических событий появился новый тренд. Людей, которые не одобряют публичное употребление мата, клеймят как сторонников тоталитаризма.

По крайней мере, ваш покорный слуга после комментария под постом одной политически образованной публичной персоны буквально попал под раздачу за признание, что никогда в жизни не матерился.

Такое впечатление, что кто-то стремится сделать публичный мат символом национального сопротивления, признаком настоящего патриота.

Но давайте поговорим о том, что такое мат в системе национальной культуры.

Эрнест Геллнер, один из самых крутых, по моему мнению, западных исследователей проблем наций и национализма, ввел в обиход понятия "низкой" и "высокой" культур. И для большей образности сравнил их с природным лугом и ухоженным садом.

"Низкая", или "народная" культура — это часть природной среды, которая развивается без чьего-то вмешательства, растет как хочет. И, как клочок природы, может быть красивой для человеческого глаза, а может быть уродливой.

"Высокая культура" — это сад, который не выживет без ухода умелого садовника. И в обязанности этого садовника входит, в том числе, беспощадное выпалывание сорняков, которые в естественной среде могут даже иметь довольно органичный вид.

Сад без ухода очень быстро превратится в пустырь.

Эту метафору, кстати, очень любит украинский историк Ярослав Грицак и часто приводит в своих лекциях.

И вот — дальше читаем внимательно.

По теории Геллнера, любая нация возможна лишь в том случае, когда в основе ее национальной культуры лежит "высокая культура". Потому что именно высокой культуре нужно государство, чтобы выжить. Народная культура как-то выживет и без того. О чем свидетельствуют многие века украинской безгосударственности.

То есть нет высокой культуры — нет необходимости в государстве.

Теперь — дальше. Что же оно такое "высокая культура" нации?

Важно Мат как обезболивающее: почему на протестах в защиту НАБУ так много нецензурной лексики

Это, по мнению Геллнера, культура, созданная национальной элитой и распространенная с помощью государства на весь народ.

Это как письменность. Народ сотни лет жил неграмотным и не парился. Но, не овладев ею, никогда не стал бы нацией.

Принадлежность к высокой культуре, понимание ее принципов всегда выделяло элиту из массы простолюдинов. Потому что овладение ею всегда требует глубоких знаний, усидчивости, настойчивости (как понимание симфонической музыки, скажем, или романистики вроде "Улисса", или "Игры в бисер", или знания законов своего государства. Nb. Здесь мне написали, что "Улисс — неудачный пример. Согласен, заменим на Жозе Сарамаго или даже Данте, которого, наверное, все в школе изучали).

Но, если хочешь, чтобы тебя воспринимали как элиту, должен соответствовать этим канонам.

К признакам элиты, отличающим ее от плебса, входит и владение так называемым "высоким стилем" в публичном общении — как минимум грамотным литературным языком. А следовательно, и полным исключением из своего лексикона мата.

Как часть "низкой", народной культуры мат является вполне приемлемой вещью. И когда какой-то грузчик или сторож гаражного кооператива упражняется в матерной брани, это выглядит органично. Но не тогда, когда такая брань звучит из уст человека, который позиционирует себя как представителя "высокой культуры".

Конечно, не все стремятся быть "высококультурными". Сегодня модно быть "с народом" и "как народ". А народ слов не подбирает.

Есть такое поветрие на украинской территории. Родилось оно не сегодня и называется "народничество". Это когда образованная интеллигенция "косит" под народ, наряжаясь в кожухи и сморкаясь двумя пальцами на пол.

Леся Украинка, Иван Франко, Николай Василенко и даже молодой Петлюра боролись с этой идеологией, призывая просвещением воспитывать высококультурную украинскую элиту.

Но народничество победило. Его взяла на вооружение Центральная Рада, перенасыщенная левыми эсерами, и правительство УНР, в котором с подозрением относились ко всем, кто знал греческий и латынь.

Поэтому получили то, что имели.

Довершил дело Дмитрий Донцов, который исповедовал идею, что интеллектуалы только вредят развитию национального инстинкта.

Кстати, народничество хорошо ужилось с коммунистическим режимом. Я еще застал советские времена и заметил интересную деталь: высокое партийное руководство любило выпить рюмку на публике и "забористо" матюкаться на радость подчиненным.

И я тогда понял, в чем дело: так они пытались убедить партийцев в своем "пролетарском" происхождении, что в те времена было важной графой в анкете "настоящего коммуниста"

Я думаю, и сегодня публичная матерная брань из уст интеллигентных и культурных вроде бы людей — это демонстрация своей "народности", а также "близости к фронту", где, конечно, слов тоже не выбирают. Но, если верить Геллнеру, в этом кроется и определенная опасность — растворение национальной элиты в плебсе и исчезновение признаков цивилизованной нации.

Все сказанное здесь не означает, что я предлагаю запретить публичную брань, как запретили публичную ругань, как запретили публичную русскую речь. Стадион — так стадион!

Но для меня лично отсутствие мата в лексике остается (и останется до конца жизни) маркером культурного человека.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Тракторист Семен против Шекспира: что мат может сказать о культурном уровне человека