Как Коломойский и Боголюбов проиграли в Высоком суде Лондона

Эпопея с лондонским слушанием «Приватбанк vs Коломойский и Боголюбов» тянулась так долго, что одно из самых сочных в украинской истории дел превратилось в курагу. Впрочем, сухофрукты даже полезнее. Итак, у нас есть решение показательно своей суровостью — требования банка удовлетворили по всем пунктам.

Иск уже государственный Приватбанк подал еще в конце 2017-го, требуя от бывших владельцев — Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова, вернуть выведенные из банка активы на сумму около 1,9 млрд долл. Тогда же Высокий суд издал приказ об аресте активов бывших владельцев, чтобы после завершения рассмотрения в случае победы истец мог надеяться хоть на какие-то компенсации. Собственно, само рассмотрение дела закончилось в ноябре 2023 года, за это время к сумме иска добавились проценты, что увеличило ее до 4,2 млрд долл., подтвердив обоснованность наложенного еще в 2017-м ареста. Но когда в марте 2023-го ответчики, глядя на стремительную девальвацию гривны относительно доллара, бросились менять валюту иска, чтобы не платить лишнего, — сумма уменьшилась до 2 млрд долл.

Для понимания суммы: это две системы Patriot, или полмиллиона 155 мм снарядов, или год жизни Львова, Одессы, Днепра и Харькова вместе взятых. Очень много.

Основанием для иска ПриватБанка, напомним, стала схема вывода из банка средств через 270 кредитов 46 связанным с бывшими владельцами заемщикам. Прикрывалась схема, как фиговым листком, так называемой рециркуляцией займов, то есть предыдущие кредиты гасили из средств следующих кредитов, но по пути часть денег терялась среди многочисленных трансакций (мы много раз описывали это в других связанных кейсах). Выводили накопленное, согласно иску, через шесть аффилированных с Коломойским и Боголюбовым компаний, которые также являются ответчиками в этом деле.

Здесь вечная классика — три первых из Великобритании, остальные — с Британских Виргинских Островов:

• Teamtrend Limited
• Trade Point Agro Limited
• Collyer Limited
• Rossyn Investing Corp.
• Milbert Ventures Inc.
• ZAO Ukrtransitservice Limited.

Все такие ни от кого не зависимые, что первое время на суде у них даже не было своих защитников. Вроде бы дело не копеечное, их реальные владельцы (мы бы не удивились увидеть среди них родственников бывших владельцев банка и людей с фамилиями Миндич и Киперман) могли бы с самого начала напрячься. Но, вероятно, они доверились великому комбинатору. Пока суд Лондона не обязал эти фирмы раскрыть информацию о финансовых операциях со средствами ПриватБанка, что точно огорчило всех ответчиков без исключения, но наверняка добавило аргументации истцу. Как и другие многочисленные «мелочи» от Коломойского с Боголюбовым, у которых, очевидно, были какие-то альтернативные взгляды на британское судопроизводство.

Публичной позиции, что все это — от национализации банка до судебных споров — «политическое преследование» и «нарушение прав человека», они придерживались до последнего. Несмотря на то, что за годы этот флаг вылинял, выгорел и обтрепался. Многое произошло: иски банка против бывших владельцев в других странах, расследование против них со стороны ФБР об отмывании средств в США, взятие Коломойского под стражу в Украине, безумное бегство Боголюбова в Австрию. Все это сильно контрастировало с имиджем узников совести, а их поведение в лондонском суде только подкрепляло сомнительность этого статуса.

Прежде всего Коломойский и Боголюбов отказались давать показания в суде без каких-либо приемлемых объяснений, зная, что свидетелей от истца суд точно заслушает.

Также судья неоднократно упрекал ответчиков в сознательном разгильдяйстве и затягивании рассмотрения чуть ли не по любому вопросу. Судья прямо в одном из решений пишет, что господин Коломойский «игнорирует судебные приказы и не ведет дело оперативно и умно», и добавляет, что его поведение можно «описать как выжимание крови из камня, и это далеко от соблюдения обязательств о сотрудничестве с судом в достижении главной цели». Это ж надо, судья Коломойского в глаза не видел, а как точно почувствовал. Может и хорошо, что Игорь Валерьевич отказался от показаний, потому что стало бы еще хуже.

К иску регулярно предлагали внести, по словам судьи, «запоздалые поправки». А именно поправку об изменении валюты иска в марте 2023 года. Истец от ответчиков все получал если не в последний день установленного срока, то с опозданием. От суда они также хотели то одного, то другого: то слушания, то «бумажного» рассмотрения, то дать им больше времени, чтобы они представили доказательства, то закрыть глаза на то, что в конце концов никакие доказательства предоставлены не были. Что сказать, они и в украинских судах так себя ведут, вот только британскую Фемиду раздражала, опять цитата, «необоснованная и потенциально вредная тактика затягивания».

Апофеозом стала просьба Игоря Валерьевича ослабить условия ареста на отчуждение активов, потому что надо срочно продать семь самолетов. За окном декабрь 2024-го, запрет на полеты действует, самолеты же стоят в Киеве и Одессе и, кстати, непригодные к полетам. Но надо продавать срочно. В лучших традициях — эту просьбу суд получил за день до даты окончания потенциальной продажи по контракту. Судья уже не в восторге, а тут еще и подробности выясняются: прошлогодняя оценка стоимости самолетов вышла на общую сумму 113,6 млн долл., а Коломойский их хочет продать всего за 40 млн. Да еще и делать это планирует через какую-то шарагу, которая никогда самолеты не продавала и о которой впервые слышат сертифицированные брокеры отрасли. Суд в который раз глубоко обеспокоился.

Но так и не вышел из этого состояния. Потому что вдобавок выяснилось, что господин Боголюбов, который сначала изображал, что он вообще здесь ни при чем, несмотря на наложенный судом арест, в 2023-м ликвидировал три десятка компаний с Британских Виргинских Островов, владевших его активами. Что стало еще одним очень неприятным сюрпризом для Высокого суда и дополнительным штрихом к и так достаточно непривлекательному портрету ответчиков.

Поэтому те, кто не пропускал ни одной серии этого шоу, не удивлены ни самим результатом, ни нетипичной для суда такого уровня суровостью.

Конечно, возможность подать апелляцию есть, и вероятно будет использована, но половину судебных издержек ПриватБанка ответчики будут вынуждены оплатить, а это все равно сумма с шестью нулями.

Окончательные же последствия этого решения, как ни глянь, могут быть существенно шире возмещения нанесенного ущерба.

Во-первых, мошенничество — это серьезно. Понятно, что признание мошенничества в гражданском иске не предполагает ареста, наручников и лишения свободы. Цель гражданских исков — вернуть утраченные активы или компенсировать нанесенный ущерб. Но это не означает, что признание мошенничества в гражданском иске не будет иметь уголовных последствий в будущем. Собственно, на основании этого обвинения ничто не мешает британским правоохранителям начать уголовное производство. Это не происходит автоматически, но наличие на территории Великобритании имущества господина Боголюбова, поговаривают, стоимостью 400 млн фунтов, — неплохой стимул. Кстати, затягивать такое производство будет труднее, ведь основу доказательной базы уже собрали, и суд ее рассмотрел.

Определенным процессуальным катализатором это решение может стать и в Украине. Недаром такой себе Артем Солоник, который, поговаривают, «дорос» с мелкого помощника Михаила Кипермана до «главного финансового распорядителя» неназванной «группы Приват», уже поспешно покинул Украину по указанию прямо из СИЗО СБУ. Говорят, выезжал в один день с Тимуром Миндичем (который ехал возвращать Чернышова), и осел где-то в Греции. Быстрый карьерный взлет Солоника с «никого» до «главного» делает его крайне уязвимым к давлению со стороны правоохранителей. Он ни с кем детей не крестил, стоять стеной за чужие интересы не будет. Поэтому лучше держать его подальше от Украины.

Во-вторых, несмотря на мантру о том, что суды в одних юрисдикциях никоим образом не влияют на суды в других юрисдикциях, влияние это все же есть. Иногда оно даже непосредственное.

В июне этого года суд штата Делавер, в похожем иске банка против бывших владельцев, определил применение преклюзивного, то есть обязательного, эффекта решений украинских судов на иск ПриватБанка в США. Решение однозначно не в пользу банка, поскольку в нем фигурируют два дела, которые рассматриваются в Украине, и одно из них банк уже проиграл. Проиграет и второе и точно не достигнет в США никаких результатов. С другой стороны, суд Делавера четко определил три условия преклюзии: решение должно быть обязательным, факты должны быть исследованы судом, сторона должна была принимать участие в процессе. Знаете, кажется, под эти условия подпадает не только решение Киевского хозяйственного суда, но и Лондонского, надо только буквально расширить рамки преклюзивного эффекта.

В-третьих, не забываем, что где-то продолжается расследование ФБР против Коломойского с Боголюбовым, для которого лондонский приговор — как находка. Не знаю, что там у них с преклюзией, но со сроками уже точно перебор и хоть какое-то ускорение не помешает. Вряд ли проигнорируют решение и в наших широтах. Даже несмотря на специфическое местное понимание правосудия, если не вес самого решения, то его влияние на финансовую состоятельность Коломойского точно скажется на ходе событий.

Впрочем и очаровываться не будем, ведь самый большой риск нынешней победы — воспринять ее как окончательную. А это не так. Несмотря на огромную сумму и обвинение по всем пунктам, этого точно мало для наказания за присвоение 5,5 млрд долл. средств вкладчиков и одну из крупнейших финансовых афер.