Олег Пастернак: Хрупкий мандат Пышного. Как ICU удерживает контроль для Порошенко

Когда в феврале 2025 г. Совет национальной безопасности и обороны Украины ввел санкции против Петра Порошенко, в список попал и ключевой актив его бизнес-империи — Международный инвестиционный банк (МИБ). Закон требует немедленного отстранения собственника и передачи контроля над банком уполномоченному представителю Национального банка (НБУ). Однако реакция регулятора оказалась необычно вялой: настоящее отстранение произошло лишь спустя более двух месяцев.

Такое промедление нельзя объяснить исключительно бюрократической инерцией. Оно кажется особенно диссонансным на фоне публичной риторики главы НБУ Андрея Пышного, известного декларируемым курсом на «жесткое соблюдение санкционного режима» и институционную реформу.

В первые пять месяцев 2025 года финансовое состояние МИБ резко ухудшилось. По данным Нацбанка:

- средства физических лиц на счетах сократились почти вдвое;

- корпоративные средства – на треть;

– общие активы банка уменьшились на 15,9%;

- банк перешел от прибыли к убытку в размере 27,2 млн грн;

- в то же время резко выросли транзакции на корреспондентские счета - с 3,5 до 5,8 млрд грн.

На фоне санкций и вялотекущей реакции регулятора такая динамика выглядит как предполагаемый сценарий ускоренного вывода капитала. И ключевой вопрос не в том, почему это произошло, а кто обеспечивал возможности для его реализации.

По свидетельству отраслевых источников, центральную роль в сохранении влияния Порошенко на банковскую структуру сыграли его давние партнеры по финансовой группе ICU - Макар Пасенюк и Константин Стеценко. Именно они, как утверждается, координировали процесс обхода санкционных ограничений, используя личные связи и институциональные контакты.

Интересным элементом остается семейная биография Пасенюка. Его теща – Вера Ивановна Ульянченко, в свое время – глава Секретариата Президента Виктора Ющенко. Именно в период ее руководства Петр Порошенко занимал должность министра иностранных дел. Этот факт сам по себе не обвиняет никого в злоупотреблениях, но подчеркивает устойчивость и глубину социальных связей, не подверженных влиянию избирательных циклов и политических санкций.

В последние десять лет в Украине расследовались уголовные производства, касающиеся интересов таких фигур, как Сергей Курченко, Виктор Медведчук, Ринат Ахметов, а также самого Порошенко. Во многих случаях фигурантами были компании, обслуживаемые ICU. Однако поразительная особенность этих дел — полное отсутствие внимания владельцам самой финансовой группы. ICU, несмотря на масштабы деятельности, остается институционально невидимой для украинской правоохранительной системы. И эта невидимость выглядит слишком системной, чтобы быть случайной.

По информации из отраслевых кругов, Пасенюк может получить неформальную долю в капитале МИБ, оформленную на доверенных лиц. Такая схема позволяла ему воздействовать на процессы в банке даже после введения формальных ограничений. В этом контексте поведение НБУ выглядит не как халатность, а вследствие неформализованного консенсуса, в котором политика, бизнес и регулятор не столько конфликтуют, сколько взаимодействуют.

Особый интерес представляет деятельность ICU за пределами Украины.

FPP Asset Management LLP, основанная в 2008 году в Лондоне и формально регулируемая британским FCA как boutique-менеджер по развивающимся облигациям рынков в 2018–2019 годах по данным Companies House владела основным акционером ICU Holdings (более 50% акций). Впоследствии эта связь была замаскирована через оффшоры на Кайманах. В профессиональной среде FPP считалась proxy-структурой ICU и формально независимым держателем, но на деле голосовала синхронно с ICU по реструктуризации долгов. По словам инсайдеров, сам Макар Пасенюк как-то признавал: «FPP – это мы».