Приговорены… к обстрелам? Правозащитник – о безопасности в исправительных колониях

Артобстрел Беленьковской исправительной колонии в Запорожье в очередной раз поднял проблему соблюдения права осужденных на жизнь. За преступления государство отобрало у этих людей свободу, зато должно было обеспечить безопасность, в том числе и во время войны. Что происходит на самом деле и что делать - в материале Коротко про.

Цена эвакуации

Местность, где находится Беленьковская исправительная колония №99 для впервые осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, регулярно фигурирует в хрониках российских обстрелов. Было попадание и по территории колонии, но без жертв и без последствий.

С начала полномасштабного вторжения с опасной территории Запорожской области, по словам главы общественной организации "Защита узников Украины" Олега Цвилого, были эвакуированы все колонии. Только 99-я оставалась работать в привычном режиме, из-за чего неоднократно били тревогу правозащитники. Так продолжалось до позднего вечера 28 июля.
Около полуночи две управляемые авиабомбы попали в столовую, еще одна – в общежитие. Последствия стали известны уже к утру 29-го: 16 погибших, 42 раненых. Такой ценой решилась судьба исправительного заведения. Более 140 уцелевших вывезли в Запорожье.
Больше нет «живых» зон для отбывания наказания, куда могут добраться КАБы. Но фронт имеет особенность двигаться, а враг держит в своих руках достаточно дальнобойного оружия. И если обычные люди сами за себя решают - выезжать из опасных мест, бежать к укрытию или оставаться дома, то свобода действий осужденных ограничена забором с колючей проволокой.

Жизнь дороже санитарных норм

– Если говорить о 100-километровой зоне от линии фронта, то в опасности остаются колонии Днепропетровской, Сумской, Николаевской областей. К примеру, Снигиревская исправительная №5, что в селе Центральном, хоть и на правом берегу Днепра, но до линии столкновения близко. Так же как Казанковская 93-я, Вознесенская 72-я. Эвакуацию нужно продолжать, - убежден правозащитник Олег Цвилый.

Он обращает внимание на тот момент, что сегодня благодаря декриминализации некоторых статей, рекрутингу осужденных в армию удалось достичь европейских норм по жилой площади на одного человека.

– Это положительный момент. Но если положить на весы людей и санитарные нормы, то очевидно, что первое должно перевесить. Во время войны можно пойти на некоторые нарушения, вернуться к двухъярусным койкам и поселять людей туда, где более безопасно. Это гораздо гуманнее, чем держать одного человека на четырех квадратных метрах в зоне риска.

Не трогайте хоть «Мартусовку»

Олег Цвилый напоминает о законсервированных колониях, которые Минюст начал готовить под большую распродажу при бывшем руководителе Денисе Малюське и до сих пор не отказался от такой идеи.

– Эти колонии можно открыть, дооборудовать и переместить туда людей. Но самое главное – напишите об этом обязательно! - сейчас нельзя закрывать действующие исправительные заведения. А именно это грозит Бориспольской колонии №119 в селе Мартусовка под Киевом.

Речь идет о пенитенциарном учреждении, на основе которого хотят построить новый столичный следственный изолятор, разгрузив Лукьяновское СИЗО. Проект, тянущийся с 2021 года, был приостановлен, а в 2025 году вторично профинансирован на разработку документации, корректировки и новые экспертизы, утверждают в ОО « Защита узников Украины ».

- Во время войны нельзя ничего разрушать и начинать долгострои. Может, намерения и хорошие, но средств на строительство нового изолятора сейчас нет, максимум заложат фундамент и рассеют деньги. А «Мартусовка» как колония может разместить у себя 2000 человек, – подчеркивает правозащитник.

Подвал для овощей

Обстрел Беленьковской колонии произошел на третью годовщину трагедии в Оленовке, где на территории бывшей Волновахской исправительной колонии россияне убили в результате обстрела по меньшей мере 53 наших пленных. Многие эксперты расценивают недавнее нападение как цель врага цинично повторить теракт.

По информации ОО "Защита узников Украины", с начала полномасштабного вторжения враг атаковал пенитенциарные учреждения не менее 60 раз. По мнению Олега Цвилого, большинство «прилетов» не были прицельными – у колоний часто расположены воинские части, разные склады, базы. Это еще одно напоминание, что безопасность во время войны может быть только условной. В колониях должно быть укрытие.

- Мы это проверяем, но выводы в большинстве своем неутешительные, - говорит правозащитник. - Укрытий, защищающих от прямых попаданий, нет. Спастись можно от обломков, если сидеть в подвальных помещениях, которые были построены для хозяйственных нужд, например, хранения овощей. За три года войны никто не беспокоился о том, чтобы привести эти подвалы в такое состояние, чтобы там нормально чувствовали себя люди. Там или течет, нет света или мигает одна лампочка, за сиденья правят старые железные кровати с продавленными сетками. Сыро, грязно. Один раз пересидеть можно, но постоянно туда спускаться по ночам – это настоящее испытание, – подчеркивает эксперт.

Он объясняет, что днем заключенные работают, бывает, что до самого вечера. И хотя работа в неволе по закону дело добровольное, администрация колонии всегда найдет способ, как сделать ее принудительной.

– И вот тревога. Осужденных отправляют в подвал, они всю ночь сидят в той сырой яме, а к утру командуют «подъем» и выводят в промзону, чтобы выполняли норму. К нам поступали жалобы на принудительные меры безопасности.

Наш собеседник отмечает, что в некоторых колониях есть хорошие бомбоубежища, но они за пределами охранной зоны, то есть предназначены для сотрудников.

– Есть колонии, хотя их очень мало, где помещения подходят под укрытие. Но, во-первых, туда вся зона не уместится. Во-вторых, укрытие находится в административном доме, к которому ведет куча дверей с замками. А ключи у инспекторов, которые не дежурят у замков. Мало того что бежать нужно через всю зону, когда идет счет на минуты, да еще кричать, искать инспекторов.

Амнистии 10 лет не было

Разгрузить колонии на условно безопасных территориях, чтобы больше места было эвакуированным, могла бы амнистия. В Украине ее не провозглашали уже десять лет. 17 февраля 2022-го приняли в первом чтении законопроект к 30-летию Независимости и забыли. В феврале с повестки дня инициативу депутатов сняли.

– Нет никакого запрета провозглашать амнистию в условиях военного положения, – говорит адвокат Сергей Старенький. – Отрицательных социальных последствий она не несет. Но освобождение из колоний нескольких тысяч человек не повлияет на ситуацию, да и депутаты будут мусолить закон как минимум несколько месяцев, если не несколько лет. Можно найти другие пути решения проблемы.

Олег Цвилый говорит, что начальники колоний должны получить право отпускать своих подопечных в специфический отпуск. Идея, на взгляд со стороны, несколько шокирующая, но свою логику имеет, по крайней мере, по некоторым видам преступлений.

– Допустим, начинается «жара» или колония может попасть под оккупацию. Начальник заведения приостанавливает наказание на время, пока человек не доберется до безопасного места и вернется под стражу. Ничего страшного в этом нет, жизнь – самая высокая ценность. Страшнее, когда в оккупации и враг использует наших людей против нас.

Правозащитник обращает внимание, что такая практика уже существует: многие подсудимые ожидают приговор на свободе – под частичным домашним арестом или на личном обязательстве. Бывает также, что человека, приговоренного к колонии, не сразу берут под стражу, и он добросовестно ждет, пока за ним придут.