Андрей Золотарев. Украинцы протестуют не против коррупции, а против своего неучастия в ней

В конце июля 2025 года украинский парламент принял противоречивый закон № 12414, который временно лишал независимости НАБУ и САП, передав контроль над ними Генпрокурору. Это вызвало массовые протесты — впервые за время войны — и резкую критику со стороны Евросоюза и G7-партнёров. Под нажимом общественности и международного сообщества президент Зеленский инициировал и подписал новую законопроцедуру, полностью восстановив независимость указанных структур спустя девять дней после первоначальной реформы.

Интернет‑издание From‑UA попросило прокомментировать сложившуюся ситуацию украинского политолога Андрея Золотарёва, главу Украинского информационно-аналитического центра «Третий сектор»:

— На самом деле точка невозврата для Зеленского уже пройдена в тот момент, когда он ночью подписывал этот пресловутый закон 13314. До этого момента ещё можно было отыграть назад. А так — да, полномочия вернули, но осадочек остался, репутация подмочена.

И проблема не только в законе. Да, действительно, уличные акции пойдут на спад, и околоофисные медиа подадут это как: «молодые люди пришли поддержать президентский проект возвращения полномочий». Но мы все прекрасно понимаем, и об этом очень чётко сказал Разумков: «наелись фекалий депутаты». Ну депутаты сами виноваты, потому что превратили себя в бессловесных кнопкодавов, абсолютно бессубъектных. С таким подходом дешевле 450 обезьян из Африки привезти, и они будут за банан нажимать нужную кнопку с таким же успехом — и это обойдётся государству дешевле.

А вот в глазах западных партнёров всё очень серьёзно. Похоже, Зеленский обрушил тот пестуемый имидж, который он так долго строил. Теперь многие увидели в нём автократа, человека, который потворствует коррупции и прикрывает её. Понимаете, когда такой журналист, как Саймур Герш, пишет статью «Конец Зеленского» — это сигнал. Понятно, что офисные мальчики — по-моему, Коваленко писал — тут же заявляют, что это левак, что он подсасывает деньги у русни. Но Саймур Герш — это лауреат Пулитцеровской премии. Это человек, благодаря которому изменилось отношение американцев к войне во Вьетнаме. Он раскрутил скандал с расстрелом взводом лейтенанта Келли жителей деревни Сондми, после чего американских солдат, возвращавшихся из Вьетнама, встречали криками «детоубийцы».

Как бы там ни было, Герш — фигура знаковая. И, подобно тому как раньше в газете «Правда» передовица задавала линию, такого рода публикации, как статья Саймура Герша, — это тоже сигнал, это такая же передовица, только в новом времени. Соответственно, Владимиру Александровичу уже поздно пить «Боржоми». Репутация потеряна безвозвратно. Да, он ещё какое-то время может продержаться, никто его сейчас свергать не собирается. Судя по всему, те, кто устраивает картонный Майдан, удовлетворятся отставкой Татарова или Ермака. Но никто не ставит целью смену власти здесь и сейчас. Однако это уже начало конца.

— Прозвучала интересная мысль в «Фейсбуке»: есть у нас территориальные центры комплектования — так давайте сделаем территориальный центр коррупционеров и будем их отлавливать. Это было сказано по поводу эффективности действий НАБУ, справедливости ради. Почему сейчас это не работает?

— Проблема Украины и всех этих молодых людей со светлыми лицами в том, что украинцы протестуют не против коррупции, а против своего неучастия в ней. Посмотрите на Мустафу Найема — прекрасно освоился. Тот же Шабунин — мошенничество ничем не лучше. В том-то и дело, что у нас коррупция стала универсальной политической темой, которую используют все, кому не лень.

Хотя, по большому счёту, есть страны, где коррупция тоже сильна, но они при этом экономически благополучны. Та же Южная Корея, например. А у нас коррупция — это инструмент, через который страну ставят под внешний контроль и управление. Поэтому ни ТЦК, ни даже расстрелы на площадях коррупционеров не решат проблему. Коррупция у нас — это системный элемент, пронизывающий всё сверху донизу: начиная с самых низов и заканчивая верхушкой. Пока не произойдут кардинальные изменения наверху, я не думаю, что какие-либо частные инициативы принесут ощутимый результат.

Ну и в конце концов, Порошенко вспоминал Ли Куан Ю: «чтобы победить коррупцию, надо посадить трёх своих друзей». Но он посадил своего друга в кресло генерального прокурора. Зеленский поступил точно так же. Все, кто цитирует Ли Куан Ю, цитируют не всю фразу, а только её часть. А у Ли Куан Ю говорилось: «декларировать добрые намерения очень легко, а исполнить их крайне сложно».

— А может, всё-таки не сверху донизу, а снизу наверх? Потому что, давайте будем честны: практически каждый украинец задействован в коррупции. Не попал к врачу — дал 200–300 гривен, и попал. Это касается абсолютно любой сферы жизни. Нам же самим удобно этим пользоваться.

— Естественно. Коррупция — это такой социальный амортизатор, который сглаживает острые углы. Проще договориться, чем биться лбом. Тем не менее, я помню: после первого Майдана милицейское начальство на какое-то время перестало качать деньги — и ГАИшники стали такими лояльными. Был такой момент.

Поэтому каков поп — таков приход. Да, коррупцию нельзя искоренить одномоментно. Но можно изменить отношение к ней — и начать именно с этого. Если начальство не требует, то и с земли не будут так активно поднимать.