Четырехдневная рабочая неделя — готова ли Украина к этому эксперименту?

В Украине неофициально обсуждают возможность перехода на четырехдневную рабочую неделю — по крайней мере, его внедрение как добровольного эксперимента для некоторых профессий и бизнесов. Интерес к этой теме, которую время от времени поднимали еще с конца 2010-х, подогрело сообщение о старте в соседней Польше эксперимента, в рамках которого работодатели могут предлагать работникам альтернативные модели продолжительности и интенсивности рабочей недели. Ранее четырехдневку успешно испытали в Исландии, Великобритании, Бельгии, ряде других государств.

Но актуально ли это для Украины, которая страдает от полномасштабной агрессии, а после окончания войны будет нуждаться в максимальном привлечении ресурсов — в частности человеческих — для восстановления?

Эксперименты с рабочим временем: работать меньше, но производительнее

Мотивы введения четырехдневного рабочего графика разные.

Негативный и вынужденный вариант — невозможность работодателя обеспечить подчиненных работой и зарплатой за полноценную рабочую неделю.

Украинцы, например, пережили не один период принудительных четырехдневок, трехдневок, да и сейчас еще бывают случаи перевода людей на 0,75, 0,5 и даже на 0,2–0,25 ставки. Понятно, что это плохо и для работодателя (его бизнес не развивается, производительность труда коллектива на низком уровне), и для работника, получающего неполное жалованье — пропорционально потраченному времени.

Самый позитивный вариант — сокращение рабочей недели до 32–36 рабочих часов с сохранением зарплаты и других «пряников» для работников.

Такое могут позволить себе зажиточные страны и «крутые» компании. С сокращенной рабочей неделей экспериментировало, скажем, представительство Microsoft в Японии. Выяснилось, что показатель производительности труда при этом вырос на 40%. Ведь при сохранении необходимых объемов работ (задач) работники самостоятельно оптимизировали свои время и усилия, чтобы справиться с ними не за пять, а за четыре дня.

Также то, что у людей появился дополнительный свободный от работы день, считают неплохим лекарством от профессионального выгорания в условиях, когда благодаря мессенджерам решение рабочих вопросов вышло далеко за рамки офисов и проведенных там восьми «официальных» часов в день.

Отсюда вывод многих экспертов: благодаря улучшению баланса между работой и личной жизнью большинство людей с «облегченным» рабочим графиком, работают производительнее.

А самый распространенный вариант, о котором, очевидно, нужно думать и в Украине, — распределение «традиционных» 40 отработанных часов в неделю на меньшее количество дней. Как вариант — у людей может быть не пять рабочих дней по восемь часов, а четыре — по десять.

Несколько стран, в частности европейских, уже официально ввели четырехдневную рабочую неделю без сокращения зарплаты. Преимущественно не как обязательный, а как возможный вариант для работодателей и работников. Среди пионеров во внедрении нововведения — Исландия, Новая Зеландия, Бельгия.

Например, в Исландии с 2015 по 2019 год проходил самый большой в мире эксперимент по внедрению 36-часовой рабочей недели без уменьшения уровня оплаты труда. Сейчас у почти 90% трудоспособного населения страны сокращенный рабочий день или неделя.

Бельгийцы, начиная с 2022 года, могут сами решать, сколько дней в неделю работать — пять или четыре.

Несколько лет назад успешный эксперимент по внедрению четырехдневки для десятков компаний прошел в Великобритании. Сейчас идея масштабируется.

Продолжаются пилотные испытания и в Германии, Португалии, Испании, ряде других стран.

Соседняя Польша планирует до 2027 года внести изменения в трудовое законодательство, введя или четырехдневную рабочую неделю, или семичасовый рабочий день.

В Украине похожий пилотный проект в 2019 году попыталась воплотить ІТ-компания Brighta.

«Первые результаты после перехода на четырехдневную рабочую неделю были оптимистичными — работники стали счастливее, а уровень выгорания снизился. Но в конце концов по некоторым направлениям уровень производительности упал, и компания пересмотрела свой подход к определению продолжительности рабочей недели. Этот результат не является чем-то новым. Многие страны и компании, перешедшие на четыре рабочих дня, отмечают, что, несмотря на лучшее самочувствие работников, уменьшение стресса и выгорания, слишком часто наблюдается падение производительности. Особенно это заметно в условиях почасовой оплаты труда», — комментируют в Государственной службе занятости Украины.

Более короткая рабочая неделя: «благо» не для всех

Следовательно, даже до полномасштабной войны «первый блин» у нас оказался комом. Но это не значит, что в будущем Украина не сможет воспользоваться позитивным зарубежным опытом.

Что при этом нужно учитывать?

По общим выводам, среди основных преимуществ такого подхода — упомянутые уже повышение производительности и улучшение психологического состояния работников, а также уменьшение затрат на содержание рабочих мест и глобально — рост привлекательности компаний-участниц экспериментов на рынке труда.

Среди недостатков — сложности с организацией работы, особенно в отраслях и секторах, где приходится постоянно обслуживать клиентов или принимать мгновенные решения, а также потенциальное снижение скорости выполнения работ.

Довольно перспективна такая модель для ІТ и других креативных индустрий. В то же время сложно внедрить новый график в торговле, банках, сфере услуг. Здесь сокращение рабочей недели для работников будет требовать расширения штата, что невыгодно собственникам.

Руководитель аналитического направления сети защиты национальных интересов АНТС Илья Несходовский сомневается и в возможности перехода на четырехдневку бюджетного сектора. Ведь это приведет к дополнительным расходам средств, которых нам и без того не хватает, и необходимости привлечения дополнительного трудового ресурса, с которым в стране проблема.

«Как можно сделать четырехдневную рабочую неделю, например для учителей и медиков, других бюджетников, работающих непосредственно с гражданами? Ведь поток людей, нуждающихся в таком обслуживании, остается достаточно большим. Тогда что, нанимать новых работников, наращивать бюджетные расходы? Поэтому это предложение для бюджетного сектора несвоевременно», — говорит экономист в комментарии ZN.UA.

Что касается частного сектора, то при согласии всех сторон трудовых отношений изменение продолжительности рабочей недели для отдельных предприятий и компаний возможно даже во время войны.

В частности, стороны могут договориться о сохранении сорокачасовой рабочей недели, но с распределением отработанных часов на четыре дня, или же выбрать другой удобный формат без административного вмешательства государства.

Соглашается с этим и Несходовский: «По моему мнению, такие решения не должны идти от правительства или от парламента. Сейчас у нас договорные отношения. Трудовым кодексом определена максимальная граница нагрузки. Там нет ни единого слова о том, что ты не имеешь права работать меньше. Да, сейчас преобладает сорокачасовая рабочая неделя. Но никто не запрещает бизнесу рассмотреть возможность и 36-, и 32-, и 28-часовой. Тем более распределить «законные» 40 часов на четыре дня. Все зависит от договоренностей между работодателем и работником, согласно которым и устанавливается график, комфортный для обеих сторон».

Главные преграды для внедрения: война и слабая экономика

В то же время в Госслужбе занятости уверены: говорить о переходе страны на четырехдневную рабочую неделю во время войны неуместно. Но в мирное время такой разговор возможен, считают там.

По мнению же Ильи Несходовского, даже при условии достижения консенсуса о массовом переходе на четырехдневный рабочий график, внедрение такой инициативы — дело неблизкой перспективы.

По его словам, вопрос даже не столько в целесообразности принятия таких решений во время войны (хотя это тоже имеет большое значение), сколько в том, на каком уровне экономического развития находится государство. Если у человека достаточный уровень заработка, дающий ему возможность обеспечивать все основные потребности, тогда уже заботятся о том, чтобы он мог лучше восстанавливаться, тратить дополнительное время на себя, семью, на отдых и саморазвитие. Если же у человека заработная плата вдвое ниже минимальной в Европе, ему такой переход ничего не даст.

Это, по мнению экономиста, может привести разве что к существенному повышению нагрузки на работников. Следовательно, о достижении ожидаемого эффекта, когда украинцы «будут чувствовать себя на работе счастливыми», речь идти не будет.

Вместе с тем в случае достижения среднеевропейских параметров экономического развития страны, увеличения количества высокооплачиваемых рабочих мест, нормализации демографической ситуации такой переход будет для Украины абсолютно целесообразным и полезным, считает руководитель аналитического направления сети АНТС.

В завершение он обращает внимание на такой не очень приятный для нашей страны нюанс, связанный с сокращением рабочей недели у ближайших соседей: внедрение такого эксперимента, а со временем и переход на сокращенную рабочую неделю в Польше, могут стать еще одним инструментом «переманивания» рабочей силы.

«Украинцы же умеют считать. В Польше ты зарабатываешь вдвое-втрое больше, там лучше социальная защита, другие преимущества. Плюс еще и рабочая неделя будет короче… Наличие таких инициатив в других странах может усиливать тенденции трудовой миграции из Украины. Но, даже понимая такие риски, мы не можем пока позволить себе реализацию подобной инициативы», — подытожил Илья Несходовский.