/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F46%2F6e0827a425ea8d636a580fbc4b54422a.jpg)
Они боятся Ставки больше закона: интервью с Юрием Гудыменко
Юрій Гудименко, Голова Громадської антикорупційної ради при Міністерстві оборони України
Юрий Гудыменко — блоггер, телеведущий, публицист, политический деятель, лидер Движения "Демократический Топор", Председатель Общественного антикоррупционного совета при Минобороны. Человек, хорошо знающий и фронт, и тыл, и систему, с которой приходится бороться. В интервью порталу "Комментарии" говорили о самом болезненном для армии и государства — коррупции в оборонном секторе, системных провалах Минобороны, производстве оружия, информационной войне и личном опыте войны, который навсегда меняет каждого.
30 июля 2025 года был представлен отчет за полгода работы общественного антикоррупционного совета. Какие конкретные системные нарушения или провалы стали самыми угрожающими оборонной сфере?
Первое – это системные ошибки, которые привели к кризису со 120 минами.
Второе – опасность, возникшая сейчас в результате присоединения Министерства по вопросам стратегических отраслей промышленности Украины (Минстратегпром) к Министерству обороны. Потому что получается, что одно и то же Министерство будет производить оружие (боеприпасы), платить, контрактовать, платить, проверять качество, а после этого – поставлять в армию. Это создает огромные риски, с которыми в результате придется серьезно работать.
Третье (уже системная история) – коррупционные риски. Они появляются там, где система очень сложна. И некоторые люди пытаются сделать эту сложную систему более простой благодаря коррупции.
Наша позиция, совпадающая с позицией профессионалов, проводивших внутренний аудит Минобороны, что система Минобороны слишком сложна и неэффективна. Она требует больших сокращений, в том числе и людей, на несколько тысяч человек.
И мы считаем, что благодаря уменьшению очень раздутого штата и дублирующих функций работники начнут брать на себя большую ответственность. Как результат – и коррупционных рисков станет меньше, и вся наша военная машина будет ехать гораздо быстрее.
К сожалению, мы стали свидетелями громкого скандала по изготовлению некачественных 120-мм мин для ВСУ. Что стало предпосылками этого скандала и можно ли было вообще избежать его?
(Произведенные в Украине мины, поступившие на вооружение Вооруженных сил, оказались бракованными. Когда об этом стало известно, разразился скандал, появились призывы к отставке министра обороны. Информацию о том, что поставленные в войска 120-мм мины не взрываются, начали распространять военные корреспонденты. Издание "Цензор.нет" и военный блогер Юрий Бутусов 6 ноября 2024 года обнародовал информацию, что на фронт попала огромная партия бракованных мин украинского производства. — Прим. ред.).
Во-первых, у нас, как у общественного антикоррупционного совета, два кейса с некачественными 120 минами. Мы, вероятно, говорим о минах Павлоградского химзавода, это более известный кейс. Мины были некачественно сделаны, срабатывали несвоевременно и так далее. Это был действительно громкий скандал.
Когда я рассказываю об этой истории, у меня возникает ощущение, что я делаю перевод под названием "будни зоопарка для шизофреников". Потому что все участники этой истории придерживались совершенно разных и ненормальных стимулов.
У директора Павлоградского химзавода, Леонида Шимана, очевидно, был коррупционный интерес. Этот человек был известен в узких кругах, а сейчас стал очень известен в широких кругах. Слово "Шиман" и слово "коррупция" очень давно являются синонимами.
(Шевченковский райсуд Киева принял решение отправить под стражу директора Павлоградского химзавода Леонида Шимана, который является третьим подозреваемым по делу о поставках бракованных мин Силам обороны. Об этом 30 апреля сообщил Центр противодействия коррупции. Шиман возглавлял завод еще со времен президентства Виктора Януковича. Он также является фигурантом дела НАБУ, в котором его обвиняют в злоупотреблении служебным положением, в результате которого Павлоградский химзавод потерял доход в размере 43,3 млн грн. Кроме того, он является подозреваемым в деле о злоупотреблении на сумму почти 28,5 млн грн. — Прим. ред.). Людьми, которые решением Ставки Верховного Главнокомандующего лоббировали и навешивали на этот завод огромные объемы производства, которые он не мог произвести никоим образом в заданные сроки, видимо, руководила не столько коррупция, сколько желание выслужиться перед руководством государства. У руководства государства, когда оно согласовывало на Ставке Верховного Главнокомандующего эти планы, очевидно, не было желания переспрашивать, действительно ли завод имеет достаточно ресурсов (банально – пороха) для того, чтобы изготовить такое количество. Каковы особенности изготовления 120-мм мин? Можно ли говорить о коллективной ответственности участников за некачественные боеприпасы? На большинстве производств для изготовления 120-мм мин нужны люди для производства корпусов, необходимы пороховые заряды, огромное количество специалистов, конкретные навыки. 120-мм мина не очень проста в производстве. Это вам не лук со стрелами. Хотя даже они требуют навыков и опыта. У Павлоградского химзавода (ПХЗ) их, очевидно, не было. И те люди из Минобороны, которые проталкивали эту закупку, имели, скорее всего, желания и коррупционные. А также имели желание не создавать проблем. Ведь решение Ставки – есть решение Ставки. А Ставки они боятся больше, чем законов. Первый заместитель министра по стратегической промышленности, по фамилии Можный, видимо, хотел всего этого. И пока ему это удается, потому что он даже не получил подозрение. (Первым заместителем министра по вопросам стратегических отраслей промышленности Украины был Олег Валерьевич Можный, он был назначен 7 мая 2022 года. Сейчас Можный не является первым заместителем министра. — Прим. ред.). И вот весь этот коктейль событий привел к тому, что завод нахватался заказов и контрактов на огромные суммы денег, в сроки, которые не мог выполнить никаким образом. Для того, чтобы успеть хоть что-то отдать, они начали жертвовать качеством. Пожертвовав качеством, они подставили бойцов Вооруженных сил Украины и вообще Силы обороны Украины. Это вызвало огромный скандал, который привел к тому, что эта пирамида начала разваливаться. В дальнейшем это привело к арестам и к тому, что тот же Шиман сейчас в СИЗО, в том числе и благодаря нам. Кроме того, это привело к тому, что вся эта система была пересмотрена, но эту проблему можно было не создавать. Любой взрослый человек понимает, что для запуска нового сложного процесса нужно время. Если я, например, решу приготовить новое блюдо на кухне, которое я никогда не готовил, то буду перечитывать рецепт много раз. Буду стараться не ошибаться, но все равно, скорее всего, получится что-то несъедобное. Но это несъедобное блюдо можно будет, по крайней мере, выбросить в помойку. Никто не погибнет и не пострадает от некачественного пирога или салата. А когда мы говорим о приготовлении минометной мины, мы говорим о продукте, который при некачественном изготовлении начинает убивать не врагов, а своих. И вместо того, чтобы дать небольшие заказы и посмотреть, как завод их выполняет (протестировать, чтобы понять, какие могут быть недостатки), посмотреть, а вдруг специалисты плохо работают и их нужно заменить, и только после этого давать больший объем – дали сразу огромные контракты на новый продукт и получили то, что получили. Довольны ли они все результатом? Я думаю, что нет. Возвращаясь к вопросу о коррупционных рисках, которые сейчас сохраняются в системе оборонных закупок, даже во время войны. По вашему мнению, какая модель диверсификации закупок была бы более эффективной для Украины, и какие изменения в законодательстве или в самой процедуре закупки необходимы для ее практической реализации?
Я считаю, что нам нужны две формулы, которые закупщикам будет невозможно обойти. Причем сами закупщики не против. Сейчас все закупщики следуют правилу: покупать товар по самой низкой цене. Самая низкая цена, согласно всему существующему законодательству, является максимальным приоритетом при закупке (если мы говорим о боеприпасах). Это приводит к тому, что самая низкая цена – это хорошо, ведь позволяет сэкономить деньги для бюджета и закупить немного больше боеприпасов (за счет сэкономленных денег). Но в этом подходе есть существенные недостатки. Во-первых, качество продукта, а это супер важно. Во-вторых, сроки поставки, и это тоже супер важно, потому что боеприпасы, как правило, нужны с сегодня на завтра. И, в-третьих, этот подход не учитывает репутацию поставщика. В-четвертых, он не учитывает, из какой страны этот поставщик. А это тоже важно, это все важно.Поделюсь самыми яркими примерами (не буду озвучивать названия брендов, компаний, стран). История следующая: есть определенный вид боеприпаса и два предложения по нему. Первое предложение: боеприпасы произведены в Украине, качество – среднее, но срок поставки, например, составляет один месяц. То есть всего за один месяц отгружается полный объем заказа. Второе предложение: боеприпасы производятся за рубежом, качество – низкое, сроки поставки, если не ошибаюсь, 11-12 месяцев. Но дешевле (меньше, чем на 1%). И таким образом контракт подписывается со вторым производителем. И согласно законодательству это – абсолютно правильное решение, вопросов нет. Ни один проверяющий орган не сможет найти в этом нарушений. Но с точки зрения армии правильное решение – первое. Лучшее качество, более короткие сроки поставок. Уже через месяц можно получить объем боеприпасов, плюс украинский производитель. То есть, с точки зрения стратегических интересов государства и тактических интересов армии – верно одно решение, с точки зрения закона – второе. Мы выбираем второе, потому что никто не хочет сидеть. Это же неправильно. Поэтому нужна формула, которая включает в себя не только цену. Цена очень важный показатель, никто же не спорит. Но и качество, и сроки поставок, и страна производителя играют ключевую роль. Соответственно, вторая формула заключается в том, что она не дает законтрактовать большие объемы чего-либо у одного производителя. Например, у ПХЗ, не помню точно сколько, 60% заказов по некоторым типам боеприпасов. Соответственно, ПХЗ срывает эти поставки. И ты срываешь себе 60% контракта. 60% всего, что должно попасть этого вида боеприпасов в армию за год. Оно просто срывается, да. ПХЗ – конечно, отдельная история, но мы живем в условиях, когда на твой склад готовой продукции прилетает искандер или шахед. Получается, что ты изготовил боеприпас, был готов заняться его поставками, но в склад попал искандер. И если ты единственный, условно, поставщик этого боеприпаса в Украине, с которым есть контракты, то фактически, опять же, срывается очень большая часть контрактов. Поэтому здесь подходит другая формула. Она заключается в следующем. Условно говоря, у нас есть три производителя с тремя разными ценами. У производителя с лучшей ценой мы делаем заказ на 35%, у второго – 20%, у третьего – 15%. Получается ориентировочно такой порядок цифр. И обязательно где-то на 10% делаем заказ по контракту с зарубежным производителем. Больше не нужно, да и меньше, чем 10, не желательно. Потому что на склады и производство, которые находятся за рубежом – до сих пор искандеры не долетали. Это хотя бы на тот случай, если будет нарушена логистика. Чтобы получать какие-то крохи. Условно, искандеру попасть в фуру гораздо труднее, чем на склад. Украинская промышленность способна производить до 10 миллионов дронов в год. Об этом во время встречи с представителями оборонной индустрии Германии заявил бывший глава Минобороны Рустем Умеров. Но пока мы видим, что производство происходит не в таких масштабах, оно гораздо меньше. Итак, какие шаги должно предпринять государство, чтобы ускорить этот процесс? И что его приостанавливает? Во-первых, его приостанавливает отсутствие денег в бюджете Украины. Насколько я общаюсь с производителями, они готовы производить больше. Более того, 90% производителей настаивают на том, чтобы производить больше. Сейчас я буду немного утрировать, но у вас в сутках три смены. Государственных производителей дронов не так много, поэтому мы говорим о частных производителях. Как правило, это частный бизнес, который заинтересован в прибыли, системных долгосрочных контрактах и том, чтобы работники и линии работали на полную мощность. А получается так, что производитель запустил дорогую линию, нанял людей, которые, работая два дня в неделю, получают зарплату за неделю (7 дней). С точки зрения владельца завода это неэффективно. Если так сказать, то у нас сейчас производства дронов загружены очень хорошо, где-то смены на полторы. Еще полторы остается. И есть люди, которые готовы там работать, ведь, как правило, на производстве дронов хорошие зарплаты, бронирование (людям, как сами знаете, это очень нравится), хорошие условия труда (это же не шахта, все-таки) – чистый цех, тихо играет музыка. Там, конечно, еще есть повышенные риски безопасности, но, как правило, желающих там работать достаточно много. Если мы там не берем редких специалистов, например, по R&D, то, в целом, желающих собирать дроны руками или печатать детали на 3D-принтере, как правило, хватает. Вопрос в финансировании. (R&D, или исследования и разработки (Research and Development), на войне играет критически важную роль, обеспечивая технологическое преимущество и инновации, необходимые для победы. В условиях боевых действий, R&D занимается разработкой новых технологий, оружия, средств связи, защиты и разведки, а также совершенствованием существующих систем, что позволяет адаптироваться к меняющимся условиям и опережать противника. — Прим. ред.). Для того, чтобы не простаивали люди и линии, чтобы получать контракты из-за рубежа и чтобы линии были загружены, производители очень активно выступают за открытие экспорта для своих дронов и типов оружия. Вот такая логика. И я бы очень рекомендовал украинскому правительству, украинскому парламенту, Ставке Верховного Главнокомандующего максимально плотно и тщательно пересматривать бюджет. Скоро начнется бюджетный процесс (бюджет Украины на следующий год), он, как правило, начинается в сентябре. До сентября здесь осталось 30 дней. Так вот, я бы советовал максимально активно работать с этим бюджетом. Не просто читать новости в телеграм-каналах и заслушивать отчеты, а максимально активно пересматривать и искать каждую гривну, которую можно найти и забросить на производство в Украине оружия. Потому что, поверьте, там гривны есть, начиная уже со 100-кратно проклятого телемарафона, на который выделяются миллиарды, и заканчивая дикими расходами, которые были в прошлом году (тоже на миллиарды фактически тратятся на глупые истории, которые, возможно, были бы уместны в мирное время, но во время войны они абсолютно точно не уместны). Война оставляет глубокие раны не только на теле, но и на душе. Какая история, связанная с войной, поразила Вас больше всего? Их на самом деле так много. Я не могу составить свой топ. Давайте я расскажу о том, что я просто вспомнил, здесь и сейчас. Летом 2022 года мы работали в районе Слатино (это север Харьковской области). У нас был приказ выйти за какую-то позицию, поставить мины. А у нас киевский батальон. Это не значит, что там все коренные киевляне (потому что я сам из Запорожья). Это означает, что очень много людей из городов, как и я, а боевые действия в данный момент времени ведутся преимущественно в селах. И вот нам нужно выйти за крайнюю хату в селе, пройти через овраг, на другом краю которого уже русские. Задача — выйти в овраг, поставить противопехотные мины, не умереть при этом и вернуться обратно. Мы идем через этот крайний дом, нас сопровождают. По нам идет не очень прицельный обстрел, мы довольно быстро движемся, обвешанные минами. А во дворе у этого уже развалившегося дома когда-то была корова, и корову разорвало пополам. И лежит убитая корова месяца полтора, может больше. Осталась только кожа, запах немного остался. Ну корова, как корова. Только верхняя половина — рога, ошейник и колокольчик. Все. И один из моих побратимов, который всю жизнь прожил в городе, как и я, идет, разглядывает увиденное — корову, ошейник. И совершенно неожиданно для нас, произносит фразу: "Ребята, посмотрите, какая здесь большая собака была". Он посмотрел на ошейник, у него это сработало. Мы сначала очень долго пытались понять, что он хочет сказать, а потом сказали, что да, ты не понимаешь, у нас в Харьковской области такое бывает. Это такая порода собак – "Харьковская рогатая собака". И эту "Харьковскую рогатую собаку" я очень четко помню, потому что в целом там был "веселый день", а "Харьковская рогатая" у меня в памяти осталась надолго.