Будет ли вторжение в Нарву: Балтийская стратегия Владимира Путина

С начала 2000-х годов Россия все чаще действует и воспринимается как агрессивная и ревизионистская сила на мировой арене. Военная интервенция Кремля в Грузию в 2008 году, аннексия Крыма в 2014 году и вторжение в Украину вызвали серьезную обеспокоенность будущими амбициями Москвы.

Фокус перевел большую статью ученых, специалистов по вопросам обороны и безопасности Хольгер Мьольдер (Эстония) и Эрика Шираева (США), опубликованную на портале National Interest. Статья выйдет в трех частях. Сегодня — часть 1, в которой речь идет о стратегическом прогнозировании действий РФ и историческом экскурсе в отношения народов Балтии и россиян.

Среди чаще всего упоминаемых потенциальных целей РФ — страны Балтии: Эстония, Латвия и Литва. Эти страны, некогда силой аннексированные Советским Союзом, восстановили свою независимость и быстро интегрировались в западную систему безопасности, экономики и политики, в 2004 году вступив в НАТО и Европейский союз.

Важно Ни армии, ни флота: почему Путин мечтает быть похожим на императора Александра ІІІ, но неудачно его копирует

Однако их географическая близость и исторические связи с Россией делают их особенно уязвимыми не только для конвенционных военных угроз, но и для более коварных тактик информационной войны. Кремль постоянно оспаривает исторические нарративы, касающиеся суверенитета стран Балтии, и пытается использовать их внутренние противоречия, эффективно ставя под вопрос легитимность этих государств в российском дискурсе.

Хотя эти тактики далеки от прямой военной агрессии, они отражают более широкую стратегию, основанную на дестабилизации и принуждении, а не на дипломатии. Для политиков в регионе и за его пределами ключевым вопросом является не то, будет ли Россия действовать, а то, как она будет действовать. Какие старые и новые инструменты может применить Путин, и как на них отреагируют страны Балтии и их западные союзники?

Для ответа на эти вопросы мы используем стратегическое воображение — метод прогнозирования, который мы применяем в наших аналитических работах и преподавании и который выходит за рамки традиционной оценки рисков, творчески предвидя возможные сценарии, в том числе те, которые обычному человеку могут показаться маловероятными. Опираясь на знания в области политологии, истории и политической психологии, мы объединяем исторические аналогии, поведенческие модели и психологический профайлинг, чтобы пролить свет на беспрецедентные риски, с которыми сталкиваются Эстония и ее балтийские соседи в тени Москвы.

Три подхода к стратегическому прогнозированию России

Чтобы предсказать дальнейшие действия Путина — или других авторитарных лидеров, — эксперты чаще всего применяют три основных подхода, в зависимости от своего образования и взглядов: изучение исторических примеров для выявления закономерностей, рассмотрение лидеров как рациональных лиц, принимающих решения, или анализ их психологических мотивов. Каждый из этих методов предполагает свой подход к пониманию образа мышления и действий правителей с учетом того, что их режимы, как правило, закрыты и жестко контролируемы.

• Метод исторической аналогии проводит параллели между лидерами, конфликтами или стратегическими выборами прошлого и современности. Он может выявить устойчивые закономерности, такие как постоянное стремление России к расширению своего влияния или ее стратегическая фиксация на утраченном имперском статусе, независимо от цены. Однако исторические аналогии могут вводить в заблуждение так же легко, как и прояснять ситуацию: геополитическая арена 2020-х годов сильно отличается от 1940-х годов и других периодов.
• Подход "издержек и выгод" рассматривает лидеров как рациональных и стратегических игроков — умеренных руководителей, которые взвешивают потенциальные риски и ожидаемые выгоды для достижения своих целей. Ограничение этого подхода заключается в предположениях: мы часто не имеем доступа ко всей информации, которой обладают сами лидеры. В результате модель дает неверную оценку непрозрачным или авторитарным системам, где решения принимаются за закрытыми дверями.
• Психологическое профилирование фокусируется на внутренних и субъективных аспектах лидерства — факторах, которые часто упускают из виду в стратегических моделях. К ним относятся эмоциональные мотивы, когнитивные искажения, глубоко укоренившиеся убеждения или индивидуальные особенности. В этом психологическом контексте решения могут приниматься не только на основе рациональных расчетов, но и под влиянием личного упрямства, страха потерять власть или глубоко укоренившейся потребности сохранять контроль.

Вместо того чтобы отдавать предпочтение одной из моделей, мы выступаем за их синтез, учитывающий известное и неизвестное, рациональное и эмоциональное, историческое и преходящее. Такой подход позволяет политикам подготовиться не только к вероятным, но и к внезапным сценариям, которые могут застать врасплох любого аналитика.

Исторические аналогии и балтийский прецедент

История часто формирует будущее по знакомым шаблонам. После того как царь Петр I завоевал современные Эстонию и Латвию во время Великой Северной войны (1700-1721), эти территории были включены в состав Российской империи, но центр предоставил им определенную автономию в рамках так называемого Особого балтийского порядка — системы, которая сохраняла привилегии балтийской немецкой знати, поддерживала лютеранство и немецкий язык. Литва вошла в состав империи позже, в 1795 году, вследствие третьего раздела Польши.

Это имперское наследие важно для понимания современной риторики и поведения России. Балтийские государства провозгласили независимость в 1918 году, после распада Российской империи, и их суверенитет впоследствии признала советская Россия. Пакт Молотова-Риббентропа 1939 года привел к аннексии Эстонии, Латвии и Литвы Советским Союзом в 1940 году. Хотя независимость была вновь восстановлена и признана в 1991 году, отношения Москвы с этим регионом остаются напряженными.

Важно Один Мюнхен уже закончился очень плохо: уроки для Украины из 1938 года

В резонансной статье 2020 года для The National Interest президент Владимир Путин утверждал, что включение балтийских государств в состав СССР было законным и добровольным — эта точка зрения полностью противоречит научному консенсусу и может служить интеллектуальным шаблоном для оправдания будущих претензий. Хотя Российская Федерация официально не отрицает суверенитет балтийских государств, постоянное переосмысление истории предполагает, что она считает балтийские государства не равноправными суверенными государствами, а непокорными провинциями, отошедшими Западу.

Эти аналогии носят не только академический характер: они дают представление о том, как Москва может обосновать свои будущие действия под прикрытием исторической преемственности, переосмысления законодательства или "восстановления справедливости". Опираясь на этот исторический контекст, современные стратегии администрации Путина отражают аналогичные экспансионистские тенденции. В частности, аннексия Крыма в 2014 году и вторжение в Украину в 2022 году позволяют предположить, что Путин по-прежнему рассматривает страны Балтии как часть сферы влияния России.

Об авторах

Эрик Шираев — доктор наук, профессор Университета Джорджа Мейсона и директор Лаборатории по защите репутации и противодействию клевете (CARP). Его работы публиковались в журнале The National Interest и других ведущих изданиях. Мьольдер и Шираев являются соавторами нескольких работ, в том числе статей для Oxford UP и The Cypher Brief.