Опасная игра: почему представления Трампа о власти могут обрушить экономику

Во внешней политике Дональда Трампа многие видят противоречивость, но последние события могут свидетельствовать об определенной последовательности. На прошлой неделе Трамп инициировал масштабное расширение тарифов на импорт, которое, по словам The Guardian, "посеяло глобальный хаос". Однако аналитики отмечают, что эти шаги не случайны или импульсивны — скорее они соответствуют характерному подходу к власти, который Трамп последовательно демонстрирует на протяжении многих лет.

Об этом пишет журналист издания Salon Эндрю О'Хехир.

Одним из неожиданных элементов стал разворот в риторике по отношению к России. После длительного периода демонстративной близости к Владимиру Путину, Трамп сейчас демонстрирует более жесткую позицию по отношению к Кремлю — в частности, в контексте войны в Украине. Такое изменение сблизило его с либерально-демократической элитой США, хотя наблюдатели отмечают: этот поворот скорее ситуативный, чем стратегический.

Одновременно Трамп резко осудил действия властей Бразилии против бывшего президента Жаира Болсонара, пытаясь применить против страны карательные пошлины. Такой выбор объектов давления подчеркивает личностный характер решений Трампа – его политика часто основывается не на последовательности, а на лояльности или конфликтах с конкретными лидерами.

Аналитики отмечают, что для самого Трампа нет противоречий между его позициями: еще недавно он считал Путина союзником, однако со временем пришел к выводу, что был введен в заблуждение. Это разочарование в России может стать источником напряженности среди представителей движения MAGA, где симпатии к Кремлю все еще сохраняются. Однако пока не известно, как именно это изменение повлияет на электорат Трампа.

Несмотря на риторику о “хаосе”, некоторые аналитики видят в подходе Трампа своеобразную, хотя и авторитарную логику. Его видение власти носит глубоко персонализированный характер, где политическая сила исходит от "великого человека" - лидера, реализующего свою волю через лояльное окружение. Такой подход тяготеет к моделям централизованной власти, которые обладают чертами фашизма, монархизма или даже квазирелигиозного культа.

Для многих сторонников Трампа такая модель власти не только эффективна, но и эмоционально привлекательна. Их привлекает возможность стать участниками процесса "возмездия" - за мнимую измену или унижение со стороны глобальных элит. В этом контексте демонстративные проявления силы, пренебрежения нормами и агрессивным лидерством воспринимаются не как угроза демократии, а как проявление справедливости и “честной игры”.

Подход Дональда Трампа к внешней политике остается глубоко персонализированным и в основном не поддается традиционной аналитике. Его модель власти формирует самозамкнутую систему убеждений, в которой идея демократии выступает как заговор элит, а решение сложных проблем заменяется простыми, иногда инфантильными, жестами единоличного руководства. В этом контексте сложные вопросы – от климата до расового равенства – маргинализируются или обесцениваются.

Эта логика распространяется и на международные дела. Трамп пообещал быстро урегулировать войны в Украине и секторе Газа, однако его обещания остались без реализации, а виновником обострения он называет Джо Байдена. В случае Газа гуманитарная катастрофа действительно имеет многофакторное происхождение, но внешнеполитическая ответственность Трампа избегает системного анализа.

Между тем, объявленная им новая тарифная политика вызвала удивление даже среди союзников. В четверг он представил длинный список пошлин, презренных любой экономической логикой. Тарифы наложены на товары из Индии, Тайваня, Южной Африки, Канады, Бразилии и даже Швейцарии без понятного обоснования. Например, для Швейцарии предусмотрен тариф в 39%, значительно превышающий ставку для других стран Европы. Экономисты предупреждают, что такие пошлины болезненно ударят, прежде всего, по американским потребителям.

Аналитики сравнивают эти шаги с логикой мафиозных сделок: тарифы служит скорее эмоциональным наказанием или бонусом за лояльность, чем частью стратегического плана. Они выступают не как часть четкой торговой политики, а как элементы политического шоу, где внешняя политика — это серия символических актов, а не взвешенных решений.

Понимание Трампом международных отношений исключительно транзакционным. Все эти пошлины не результат экономического анализа, а демонстрация контроля. Частично за ними может стоять Питер Наварро, советник по торговле, но логика остается неизменной: политика базируется на личных предпочтениях, образах или желании произвести впечатление.

Несмотря на показательную простоту и демонстративность, внешнеполитическая стратегия Дональда Трампа может столкнуться с реальностью там, где она менее устойчива — в международной торговле. Уже сейчас последствия конфликтного стиля ведения переговоров с государствами и лидерами выливаются в рост цен, падение занятости и дестабилизацию финансовых рынков. И это только начало: экономисты предупреждают, что потери для потребителей и бизнеса в США могут оказаться гораздо серьезнее подорожания товаров на Amazon или в супермаркетах.

На фоне этой нестабильности внешнеполитическая линия Джо Байдена рассматривается как менее эффектная, но предполагаемая. Несмотря на критику за поддержку Израиля после атаки ХАМАС 7 октября 2023 г. и общее разочарование отсутствием прогресса в построении "порядка, основанного на правилах", подход администрации Байдена оставался вписанным в знакомую логику международной политики. Для союзников это означало хотя бы минимальную стабильность, несмотря на противоречивость решений.

Впрочем, избиратели Трампа, голосовавшие за снижение цен на энергоносители и продукты, оказались также сторонниками более фундаментального оползня — от либерально-демократического порядка до персоналистской модели власти. Многие интуитивно чувствовали: система работает несправедливо. Но предложенное "лечение" — политика, основанная на личных образах, силовых маневрах и торговых угрозах — может оказаться опаснее той "болезни", которую она должна была устранить.