Настоятель храма отец Павел Вышковский: «Костел Святого Николая пережил пожар, но может не пережить бюрократию»

Пожар в киевском костеле Святого Николая произошел в ночь с 3 на 4 сентября 2021 года. Загорание возникло вечером между первым и вторым этажами и быстро распространилось на кровлю. Огонь повредил уникальный орган, а также обрамление костела. Поэтому сейчас мы приближаемся к годовщине этого печального события.

ZN.UA решило выяснить, достаточно ли прошедших четырех лет, чтобы реставрировать историческое строение? И сколько средств на это потрачено? Тем более что мало кому известно как о дальнейшей судьбе сооружения, так и о том, чем сегодня живет римо-католический приход Святого Николая в Киеве.

Об этом мы говорили с настоятелем храма отцом Павлом Вышковским.

— Отец Павел, как бы вы оценили менеджерские способности Минкультуры как главного ответственного от государства за состояние костела? Как вообще вы с ним коммуницируете?

— «Коммуникация» — хорошее слово. Мы с министерством переписываемся. Минкультуры никогда не было эффективным пользователем здания костела. И именно поэтому здание выглядит так, как выглядит. Вот последний пример. 20 декабря 2024 года Россия нанесла удар — было попадание совсем рядом с костелом. В храме вылетели стекла, была повреждена крыша, витражи впереди и по бокам. Сейчас много оправданий по поводу текущего состояния здания «подтягивают» под этот прилет, не учитывая событий, которые произошли до этого.

— А до этого был пожар. Дотла сгорел орган.

— Пожар произошел потому, что сгорела электропроводка, которую балансодержатель, то есть Национальный дом органной и камерной музыки (НДОКМ), должен был заменить еще 15 лет назад. Небрежность привела к уничтожению органа.

— Кстати, известно, что в костеле до сих пор хранится икона, которая пережила пожар. Расскажите о ней.

— Это настоящее чудо. Раньше в храме было больше 360 икон и статуй. Когда в советское время костел превратили в архив, все разграбили, разбили, уничтожили церковный орган. Но несколько человек из громады спасли одну икону. Это была именно она. В 1991 году, когда люди молились просто перед дверью закрытого храма, кто-то принес ее со словами: «Это ваша! Мы ее сохранили. Она должна быть в храме».

Мы повесили икону по центру органа. В ночь с 3 на 4 сентября 2021 года именно там был эпицентр пожара, температура достигала 800 градусов. Орган сгорел дотла. Икона упала и осталась невредимой, немного деформировалась рама, которой 120 лет. Я отнес ее реставратору. Когда сняли заднюю часть, увидели сплав. Мы подумали, что это серебро, как обычно бывает в ценных иконах. Оказалось, это был сплав металла из труб органа, который расплавился во время пожара и спекся на обратной части иконы.

— После пожара 2021 года киевляне массово подключились к сбору средств на реконструкцию костела. Какую сумму тогда удалось собрать?

— Общество действительно очень быстро откликнулось. Пожар в Киеве произошел вскоре после пожара в соборе Парижской Богоматери. Костел Святого Николая называли «украинским Нотр-Дамом». В целом большинство бизнеса, простые люди, в частности наши прихожане, перечисляли средства на счет Национального дома органной и камерной музыки, который Минкультуры определило главным для сбора.

Кто-то говорит, что было собрано 25 миллионов гривен. Маси Найем был представителем от бизнеса, руководил этим процессом. Приход не допустили к участию в противоаварийных роботах. Их выполняла компания, выбранная Минкультуры. Представителем от министерства, то есть балансодержателем, был НДОКМ. С сентября до начала января в храме работы не проводились. Четыре месяца костел просто стоял с выбитыми окнами: мороз, снег, дождь… все это попадало внутрь. Балансодержатель готовил проектную документацию, а когда уже ее сделали, то сами работы выполнили меньше чем за месяц.

Сначала, согласно документации, стоимость работ составляла 21,5 миллиона гривен, потом после проверок — 19 миллионов гривен, а впоследствии — 13 миллионов. Когда в обществе усилилось давление и начались проверки, сам Маси Найем задал Минкультуры вопрос о честности и эффективности использования средств.

Тогдашний министр культуры Ткаченко созвал пресс-конференцию в костеле. Отчитались об использовании всех средств на так называемые аварийные работы. Часть средств — 5 миллионов — балансодержатель, то есть НДОКМ, оставил у себя на счету. Эти деньги якобы предназначались на перевозку для них органа из Швейцарии, который сейчас хранится во флигеле Октябрьского дворца.

— Вместе с тем в костеле до сих пор перетянуты потолки, все выглядит так, словно работы там до сих пор не завершены.

— Во время аварийных работ были натянуты защитные сетки, положены плиты на пол, смонтировано отопление, просуществовавшее всего 20 дней — потому что было очень дорогим и оказалось неэффективным. Отопление должно было обеспечить подсыхание костела. Мыли стены от сажи, оставшейся после пожара. Все окна закрыли поликарбонатом — для того, чтобы вышел дым и огонь, наверху выбили 13 больших окон. Сетки установили после пожара, чтобы куски крыши не падали людям на головы.

— Почему они до сих пор здесь?

— Их до сих пор не сняли как часть противоаварийных работ. Мы не имеем права их снимать. Это будет считаться вмешательством, и нас могут за это оштрафовать. То же самое и панели на окнах. Они хорошие, но в жару имеем эффект теплицы. Я — не архитектор, но это сильно вредит зданию.

— Почему работы до сих пор не завершены?

— Сразу после этих противоаварийных работ костел должны были передать приходской громаде до 1 июня 2022 года. Это было зафиксировано в меморандуме, подписанном 5 ноября 2021 года между приходом и Минкультуры. Но этого не произошло.

В меморандуме были четко прописаны обязательства обеих сторон. В частности, необходимо было провести инвентаризацию (хотя от органного зала уже ничего не осталось, никакого имущества), составить акт приема-передачи и заключить охранный договор. Министерство не выполнило ни одного из этих пунктов.

То есть хочу напомнить еще раз — государство в лице Минкультуры подписало меморандум о передаче костела. Значение меморандума — это торжественное обязательство о том, что выполнят те, кто заключал договор. Это как клятва — а нарушение настоящего договора разрушает репутацию того, кто его не выполнил. Минкультуры взяло на себя обязательства и уничтожило репутацию — свою личную и правительства.

Приход совместно с общественностью подал петицию на сайте правительства. Петиция досрочно набрала больше 25 тысяч голосов. Премьер-министр Денис Шмыгаль повторил обещание: до 1 мая 2024 года костел передадут приходу. Но и этого не произошло. Нам не оставалось ничего другого, как обратиться в суд. И хочу напомнить: еще 9 декабря 2005 года президент Виктор Ющенко подписал поручение, которым обязывал передать костел приходу до 1 июля 2006 года.

— Почему в течение более чем 25 лет не удалось решить вопрос возвращения костела, несмотря на многочисленные обещания со стороны высших должностных лиц, меморандум, волю президента и Ватикана?

— Причина якобы в том, что некуда переселить органный зал. Этот ответ мы слышим постоянно, хотя теперь он нелогичный, поскольку в костеле после пожара уже нет ни органа, ни зала. Министерство культуры фактически «расписало» выступления работников Дома музыки по другим концертным площадкам: в Национальной филармонии и кое-где не только в Киеве, но и в других городах. Вместе с тем сотрудники Дома музыки продолжают получать из государственного бюджета зарплаты.

На протяжении последних 20 лет предлагали как минимум пять других помещений для органного зала, но, как сообщают в официальной переписке, «по объективным обстоятельствам эти и другие предложения — неприемлемы». Какие именно объективные обстоятельства — не расписано.

— 5 июня Апелляционный суд обязал государство передать приходу костел Святого Николая в Киеве. Изменилась ли ситуация после этого решения?

— Прежде всего большая благодарность именно судье Днепропетровского окружного административного суда Роману Голобутовскому. Его решение стало первым лучом надежды за 30 лет наших мытарств. А недавно вышло также постановление Верховного суда, который не принял кассационных жалоб Министерства культуры и НДОКМ и обязал Минкультуры исполнить решение суда, а именно передать костел Святого Николая в пользование приходской громаде.

Но министерство до сих пор медлит. Там объясняют, что есть закон, запрещающий выселение заведений культуры из помещения, если им не предоставлено полноценное альтернативное пространство.

И во время встречи 20 июня в Минкультуры министр Точицкий высказался так: «Тогда вы сами найдите помещение для переселения органного зала». Я сказал ему: «Слушайте, решение суда уже есть. Его нужно просто исполнить». На что он ответил, что как законопослушный гражданин выполнит решение суда. А вместо этого подана кассационная жалоба в Верховный суд.

— Министерство культуры в одном из своих недавних заявлений сообщило, что костел нуждается в срочной реставрации и для этого привлекаются средства международных доноров и гранты. Началось ли с тех пор какое-то движение в этом направлении?

— Это лишь имитация деятельности. Минкультуры обещало до конца января закрыть окна на башнях костела хотя бы временным пластиком. До сих пор этого не сделали, хотя еще вначале заявляли: есть меценаты, есть средства. Если простые вещи — 82 окна, на которых нужно 400 тысяч гривен, — они не могут закрыть, то чего стоят эти заявления? И нам не дали этого сделать. На Рождество, после обстрела храма, мы организовали толоку. Закрыли первый этаж, второй-третий нам не позволили, потому что «они сами должны сделать это до конца января». Но прошло уже больше полугода — и ничего не изменилось.

— После передачи костела приходской громаде какие вы планируете первые шаги по его реставрации?

— В первую очередь нужен подробный анализ состояния здания. Мы сделали это еще до войны, но его нужно обновить. Благодаря швейцарской фирме мы провели сканирование храма, чтобы увидеть, в каком он состоянии. Мы бы сделали проект реставрации — такой, какой она должна быть. И, дай Бог, как только закончится война... впрочем, не стоит ждать вплоть до ее завершения, потому что есть вещи, которые уже сейчас вопиющи. Например, трещины в фундаменте или хотя бы простое закрытие крыши и окон. То есть мы бы сразу начали спасать здание. Мы, собственно, уже это делаем, не имея на это никакого права, — уже девять грузовиков мусора из подвала вывезли. Там было влажно, появился грибок, начало коротить проводку. Но когда пишем запросы, чтобы получить разрешение на какие-то работы, нам отвечают: мы — никто, и звать нас никак.

Помните, как заливало когда-то возле метро «Демеевская»? То же было и у нас под костелом. Хотя по документам якобы сделан водоотвод, а на самом деле там все плавало.

— Есть ли у сообщества достаточно собственных ресурсов для проведения восстановительных работ, планируется ли привлечение внешней помощи, в частности меценатской, от международных партнеров или Ватикана?

— У нас есть даже гарантийные письма. Они как от католиков из США, Италии, Испании, Бельгии, так и от правительства Польши. Я уже упоминал о швейцарской фирме, помогавшей нам со сканированием костела. С водоотводом возле костела нам помогала Польша. Это делалось на основании меморандума, в котором шла речь о том, что до 1 июня 2022 года костел будет передан приходу. И мы имели право работать. Но срок прошел, а костел передан не был. И теперь нам говорят: «Простите, мы не можем помогать таким способом, если Минкультуры не выполняет свои обязательства».

Есть и украинские спонсоры, в частности фонд семьи Жебровских — они уже неоднократно нам помогали. Есть и прихожане, которые ежемесячно перечисляют конкретную сумму из собственных средств на ремонт храма.

Костел построила католическая громада без единой копейки из бюджета. Это были огромные средства — приблизительно 546 миллионов долларов в нынешнем эквиваленте. Здание построили на болоте, в начале устья реки Лыбидь. Это был первый в истории случай применения железобетонных свай. И все это громада сделала своими силами. Костел построили за десять лет. А уже после того, как в 1938 году его забрали, там устроили склад, потом — магазины, теплицы, глушилку КГБ, архив… И только перед Олимпиадой в Москве советская власть решила показать миру, что у нее тоже есть культура, и превратила его в органный зал.

Но даже тогда это не были государственные средства. Известная польская коммунистка Ванда Василевская, похороненная в Киеве, оставила наследство. Именно из ее наследства, а не из госбюджета, костел переоборудовали под органный зал.

— Поднимается ли тема костела в дискуссиях между президентом Зеленским и Ватиканом? И известно ли, как Ватикан относится к возможности взять храм в управление?

— Президент Зеленский в 2020 году написал письмо Папе Франциску о том, что костел уже передан в постоянное пользование приходской громаде. Когда из Рима приезжали кардиналы, то побывал и госсекретарь Ватикана (это должность ранга премьер-министра государства Ватикан) Пьетро Паролин. Он посетил наш храм и был очень удивлен, что его до сих пор не передали приходской громаде.

Это очень важный вопрос. Особенно сейчас, когда мы имеем дело с врагом, который разрушает и уничтожает. Вместе с тем наш костел разрушается от бездеятельности своих. Это не укладывается ни в правовые, ни в моральные рамки.

Именно поэтому хочу обратиться к премьер-министру Украины Юлии Свириденко с просьбой обязать теперешних руководителей Министерства культуры в кратчайшие сроки исполнить решение суда и передать документы на костел приходской громаде. Скоро наступит зима, а окна в храме так и не закрыты — нужно спасать здание от полного уничтожения. Равнодушие убивает.