Служба по специальности или куда назначат? Что может и не может гарантировать военный рекрутинг

Может ли военный рекрутинг гарантировать, что будешь служить именно там, где планировал? В общем, да, потому что в этом и смысл рекрутинга. Ты идешь добровольно и подразделение сам тебя выбирает. Но иногда война диктует свои правила. Даже БПЛА-оператор может взять в руки автомат, если враг приблизился. Именно о таких аспектах добровольного военного призыва — вторая часть разговора "Телеграфа" с представительницей военного департамента Lobby X Татьяной Габедовой.

Обсудили, действительно ли рекрутинг может давать гарантии, могут ли бойцы, самовольно покинувшие часть успешно найти свое подразделение и почему иностранных наемников из бедных стран трудно привезти в Украину даже за государственные деньги.

"Если всех водителей отправить в пехоту – провалим операции"

— Татьяна, рекрутинг подразумевает конкретные должности в конкретных частях. Насколько реалистично говорить о каких-либо гарантиях, если военная ситуация остается непредсказуемой и может потребовать быстрого перераспределения личного состава? Известно, что именно поэтому определенное количество личного состава из Воздушных Сил и не только направляли в пехотные подразделения.

— Если подразделение публикует вакансию и ему нужен человек именно на эту должность, значит, нужно закрыть конкретные потребности и функции, которые выполняет именно эта роль. Если условно всех водителей отправить в пехоту, а пехотинцев – на БПЛА, это приведет к провалам в боевых операциях.

Ситуация в армии постоянно меняется. Бывают моменты, когда обстоятельства заставляют выполнять функции стрелка – просто потому, что враг подошел слишком близко, и приходится брать в руки оружие, независимо от того, ты водитель или логист.

Но в целом подразделения пробуют выстроить внутренние механизмы работы, чтоб каждый занимался своими обязанностями. И здесь важен момент выбора подразделения: если ты сам выбираешь, к кому присоединиться, ты можешь рассчитывать на людей, с которыми воюешь. Даже если произойдет ситуация, где придется выполнять другие функции, ты по крайней мере служишь в подразделении, которое ценит и хранит личный состав и инвестирует в твою подготовку.

— Пехота фактически является "костяком" армии, а многие бригады имеют недостаток людей. Как нам развивать это направление набора?

— Важно четко коммуникировать, как именно проходит служба на разных должностях – будь то пехотные специальности, как стрелок, гранатометчик, минометчик, наводчик танка или водитель БТР. Также важно объяснять, какое обучение будет проходить человек перед началом службы.

В прошлом году мы провели масштабный опрос об отношении людей к мобилизации. Мы спросили: что вас останавливает уходить в армию? Что вам важно? Какие страхи и барьеры существуют?

Топ-3 фактора, которые люди назвали:

1. Наличие адекватного командования, заботящегося о личном составе;
2. Достаточная подготовка и обучение (с этим, к сожалению, есть еще проблемы, ведь учебные центры бывают как хорошие, так и более слабые);
3. Возможность организовывать для личного состава ротации или короткий отдых отдельно от отпусков, предусмотренных законодательством.

Если работать с этими блоками и постепенно снимать эти страхи, то в перспективе людей, готовых идти даже на пехотные специальности, станет больше.

Мы уже видели такой пример. Это 20-й отдельный полк беспилотных систем К2. Когда батальон расширялся до уровня полка, они разместили у нас вакансии. Только за месяц получили более 12 тысяч отзывов на разные должности. А это боевое подразделение, которое выполняет задачи на линии фронта

Они стали рекордсменами по количеству отзывов за столь короткое время. Люди шли даже на должности с высокими рисками. Почему? Там хорошее командование (командиром 20-го отдельного полка беспилотных систем К-2 является подполковник Кирилл Верес) настоящие ценности сохранения жизни личного состава, прозрачная коммуникация. Подразделение имеет сильный бренд, и это привлекает людей, даже когда речь идет об опасных боевых специальностях.

Это комплексная работа, которая включает сразу несколько составляющих.

— По вашему исследованию, 53% мужчин не отказываются служить, но выдвигают определенные условия. Какая разница между "условно готовыми" и фактической службой?

— Условно готовый еще не присоединен к войску. Это сложный вопрос, но мне кажется, это касается прежде всего психологической настроенности.

Есть много факторов. У кого-то за плечами семья, семья, которую нужно снабжать. Для многих трудно принять решение на длительное время покинуть дом и родных, согласиться на то, что определенное время ты больше не полагаешься сам себе.

Я когда-то услышала от военного фразу: "Чтобы добыть в борьбе свободу Украины, военные часто жертвуют своей собственной свободой". Это очень точно описывает психологический вызов, который переживает человек перед решением служить.

У нас даже был случай, когда кандидат обратился с запросом посоветовать психологическую подготовку для тех, кто принимает решение о службе. Он хотел служить, но боялся. Страх – это нормально. Все опасаются, и это естественно.

"Многие в тылу забывают о войне, поэтому сложно с набором в армию"

— Какие новые тенденции вы замечаете среди кандидатов? Изменились ли их ожидания и профиль по сравнению с первым годом войны?

— Мне кажется, что кандидаты стали более тщательно выбирать подразделения. И потому, что есть большой выбор, они могут очень долго думать, в какое подразделение пойти.

Здесь уже вопрос того, что подразделения могут предложить кандидату. Это всегда баланс.

По возрасту он очень разный. За постерами программы контрактов, молодежь 18-24 лет идет, но их, возможно, не так много, как ожидалось. В целом же возраст очень разный, нельзя сказать, что возраст категорически не хочет идти служить.

Конечно, многие мужчины в возрасте 50+ не берут из-за физического состояния или специфики боевых специальностей, или они и сами могут не хотеть.

Здесь подразделение уже смотрит на свое усмотрение. В большинстве случаев подразделения хотят набирать младшую команду, но рассматривают всех кандидатов. Многие подразделения также рассматривают женщин для службы.

Служба для женщин у нас полностью добровольная, потому что большинство женщин не обязаны военно. Но подразделения часто рассматривают их даже по боевым специальностям. Мы сейчас проводим внутренний опрос, и среди участвующих подразделений каждый десятый рассматривает женщин на все специальности без исключения.

У женщин разная мотивация, но в целом они как и мужчины качественно выполняют свои задачи. Здесь, вероятно, не вопрос гендера, а вопрос квалификации.

— Сокращается ли количество качественных и мотивированных кандидатов со временем?

— Людей, в принципе, не хватает. Наверное, многие кандидаты были, скажем откровенно, в первые месяцы войны, но тогда рекрутинг не работал столь активно.

Сейчас действительно усталость от войны. Многие забывают, что война продолжается в активной фазе. Как следствие, в тыловых городах часто возникают проблемы с мобилизацией.

Последние полгода количество отзывов держится примерно на одном уровне – от месяца до месяца плюс-минус. То есть, она и не растет, и не падает, такое плато. Хочется больше кандидатов, конечно. Здесь еще вопрос мотивации каждого из нас и выбора каждого гражданина.

"85% подразделений берут на службу мобилизованных со статусом СЗЧ"

— Помогаете ли перевестись уже мобилизованным и тем, кто самовольно покинул часть? Какие здесь нюансы?

— Подразделения берут на себя процесс перевода действующих военнослужащих, которых они отобрали через Lobby X, или процесс присоединения кандидатов со статусом СОЧ (Самовольное оставление части) . На нашем сайте же кандидаты имеют возможность фильтровать вакансии в соответствии с тем, действующие ли они военные, или в СОЧ, и выбирать среди списка.

Если говорить о СОЧ, то примерно 85% подразделений, с которыми мы работаем, рассматривают кандидатов, которые находятся в СЗЧ и повторно привлекают их на службу. На прошлой неделе на нашем сайте появился отдельный раздел, где мы публикуем вакансии именно от подразделений, готовых работать с этой категорией кандидатов.

Алгоритм действий здесь следующий. Кандидат в статусе СЗЧ посылает отзыв, подразделение выходит с ним на связь, и если обе стороны удовлетворены (кандидат выбирает подразделение, а подразделение — навыки и опыт кандидата), они проходят все необходимые этапы оформления.

Сейчас для СОЧ существует несколько алгоритмов возвращения на службу, в зависимости от того, когда именно человек пошел в СОЧ и внесены ли сведения в ЕРДР. Если человек самовольно покинул часть до 10 мая, он может вернуться по упрощенной процедуре через приложение "Армия+". Если после 10 мая действует другой порядок из-за обращения в ВСП и батальоны резерва. В обоих случаях есть перечень документов, которые необходимо приобщить, а подразделения сопровождают человека к возвращению. Сегодня подразделения уже хорошо ориентируются в процессах перевода и возвращения в армию бойцов со статусом СОЧ.

Читайте: Лазовка или угроза? Как СЗЧ стало неформальным способом перевода и что будет дальше

Если это действующий военнослужащий, которого можно перевести, подразделение также берет на себя организацию перевода, обсуждает детали, оформляет документы и инструктирует кандидата на необходимые шаги.

— На сколько мне известно, батальоны резерва приоритетно формируют штурмовые бригады.

— Они действительно часто формируют боевые бригады. Однако, если кандидат самостоятельно нашел подразделение и имеет рекомендательное письмо, он может попасть именно туда. Если человек просто возвращается без предварительных договоренностей, распределение происходит в соответствии с потребностями армии. Это не всегда штурмовые подразделения, все очень ситуативно и индивидуально.

"Иностранцев трудно привезти из-за дорогих билетов"

— Время от времени в публичном пространстве появляются предложения масштабно привлекать в армию людей из более бедных стран — в обмен на деньги или даже гражданство. Как Lobby X относится к такой инициативе и какие у подводных камней она имеет?

— Украина уже активно привлекает иностранцев. Однако важно учитывать, что если основная мотивация – это только деньги, то для таких людей нет разницы, на чьей стороне воевать. Поэтому нужно грамотно работать с этой аудиторией, чтобы конкурировать за кандидатов.

Среди иностранцев можно выделить несколько категорий:

• Те, кого мотивирует финансовое вознаграждение, — обычно из беднейших стран, таких как некоторые страны Латинской Америки или Азии;
• Представители пострадавших от российской агрессии государств (Грузия, Беларусь) — их мотивация более идеологическая, они воюют и за собственные интересы;
• Европейцы и американцы, часто служившие в своих армиях и желающие применить свой опыт, развивать навыки и помогать Украине.

Одной из главных проблем привлечения людей из других стран является то, как физически привезти таких людей в Украину? К примеру, билет из Колумбии может стоить около 2000 долларов, что для многих из этого государства непосильно. Но в апреле Верховная Рада приняла постановление Камбмина №442, позволяющее вновь центрам рекрутинга иностранцев и центрам родов и видов войск покрывать эти расходы из госбюджета, в том числе из бюджета Минобороны.

Сейчас иностранцев активно привлекают Международный легион ГУР, Третья штурмовая бригада, Азов и другие подразделения, где формируются иностранные батальоны. Хотя некоторые командиры интегрируют иностранцев в украинскую среду, потому что людей не хватает.

Некоторые части даже ищут переводчиков (испанский, английский) и испаноязычных военнослужащих, чтобы работать с большим количеством, например, колумбийцев. Украинские подразделения запускают таргетированную рекламу на зарубежную аудиторию.

Важно и дальше развивать это направление: каждые дополнительные руки для армии сегодня критически важны.

— Могли бы (или должны) вообще участвовать в массовом привлечении иностранцев частные рекрутинговые компании, как Lobby X, учитывая сложность, риски и политическую чувствительность вербовки иностранных бойцов?

— Пока мы не выходим на этот рынок, но, возможно, в будущем запустим сайт для иностранной аудитории. Однако с этим следует работать.

Здесь также важен вопрос добровольного привлечения. В настоящее время большинство работы с иностранцами ведут отдельные подразделения и создан Центр рекрутинга иностранцев, который берет на себя эти задачи. Центр рекрутинга иностранцев подчиняется Министерству обороны и будет работать с иностранной аудиторией.

"В Украине не хватает диалога между работодателями и ветеранами"

— Как вы видите эволюцию своей платформы в дальнейшем, в частности, после окончания полномасштабной войны?

— После окончания войны, хотя еще рано об этом говорить, мы планируем продолжим рекрутинг в профессиональную украинскую армию, чтобы быть готовыми в любой момент дать отпор России. Украине нужно будет формировать резервы из опытных бойцов, которые могут при необходимости усилить войска.

Если говорить о других направлениях, то у нас есть полноценное рекрутинговое агентство и платформа по трудоустройству с гражданскими вакансиями. Недавно появилось направление, прямо поддерживающее обороноспособность — это рекрутинг в милтех-организации (с англ. military-tech — ред.), которые ищут гражданских специалистов, в основном инженеров и разработчиков.

У нас также есть ветеранское направление, где мы предоставляем бесплатное карьерное консультирование возвращающимся со службы ветеранам. Консультанты помогают обновить резюме, сориентироваться в дальнейших шагах и адаптироваться к гражданской жизни.

— Мы уже видим, как тяжело ветеранам найти значимую работу после демобилизации. С точки зрения системы, чего сегодня не хватает, чтобы связь между ветеранами и работодателями действительно работала? Это стимулы для бизнеса? Национальная политика? Полное переосмысление того, как выглядит послевоенная занятость?

— Национальные ветеранские политики разрабатываются профильными общественными организациями совместно с Министерством по делам ветеранов. Это сотрудничество очень активно и принципиально.

Помимо прочих вызовов, существует нехватка асертивной коммуникации и диалога, ведь далеко не все работодатели готовы брать ветеранов на работу. Однако в этом направлении происходят положительные сдвиги. Мы также активно проводим коммуникационные кампании, общаемся с работодателями, учим их и сотрудничаем с Государственной службой занятости, чтобы ветеранам было комфортно возвращаться в гражданскую жизнь и трудоустраиваться.

Есть много успешных кейсов адаптации ветеранов к гражданской работе.

— Справится ли украинский рынок труда с тем, чтобы принять и эффективно интегрировать большое количество ветеранов по возвращении с фронта?

— Справится, потому что другого варианта у нас, по сути, нет. Мы уже понимаем, что настанет день, когда многие ветераны вернутся домой. Ожидается, что общее количество ветеранов составит около миллиона человек.

Со своей стороны, в Lobby X, мы уже начали делать первые шаги по поддержке ветеранов в нашей профильной сфере — рекрутингу, карьерному консультированию и другим направлениям.