"Бусификация" будет существовать. Люди забыли о своем долге": как в Раде собираются спасать мобилизацию

В начале августа в Виннице произошло резонансное событие: большая толпа заблокировала местный стадион "Локомотив", на котором военные ТЦК якобы содержали мобилизованных. Протесты вылились в стычки с полицией и попытку прорваться на стадион. После этих событий новости о новой волне конфликтов с ТЦК покатились как снежный ком. Николаевщина – местные напали на сотрудников ТЦК с битами и металлическими трубами. Ровно – гражданские автомобили заблокировали транспорт ТЦК, который перевозил военнообязанного. Черкассы – военные остановили местного для проверки документов, а тот в ответ достал гранату и выдернул чеку.

Очевидно, стычки с ТЦК, не в последнюю очередь, происходят из-за продолжения практики так называемой "бусификации". Но почему? Законодатель ведь наделил военных необходимыми инструментами для эффективной мобилизации: штрафы, полицейские проверки, военный учет на работе, ограничение управления автомобилем для уклонистов. Это все не работает? А если так, то есть ли в парламенте план, что нужно делать, чтобы избавиться от "бусификации"? В этих вопросах разбирался "Телеграф".

Уровни "нормальности"

Для начала стоит отметить, что далеко не все народные избранники, к которым обратился "Телеграф", вообще согласились общаться на такую чувствительную тему, как "бусификация".

Те же, кто отважился высказать свое мнение, отметили, что существующих правовых механизмов в государстве вполне достаточно, чтобы граждан не "упаковывали" в бусы.

– В законодательстве уже все прописано: стоят блокпосты, все должны ездить с правильно оформленными документами, отметками, паспортами, – сказал в комментарии "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа", член комитета по нацбезопасности и обороне Юрий Здебский.

– Если есть "бусификация", то человек, в отношении которого совершаются противоправные действия, имеет право обратиться в полицию. Мы же живем в Конституционной стране, – добавил "Телеграфу" другой член комитета, нардеп от монобольшинства Александр Федиенко.

Что касается реальной возможности пожаловаться на действия работников ТЦК, то, конечно, не все так радужно. "Бусифицированные", как правило, остаются без средств связи, а если их родные и вызывают полицию, то в здания ТЦК правоохранителей не пропускают (не говоря уже об адвокатах). А жаловаться пост-фактум уже нет особого смысла, ведь согласно решению Верховного Суда нарушение процедуры призыва не является основанием для увольнения с военной службы и отмены решения о мобилизации.

Впрочем, как утверждают власти, не все так плохо: "Мобилизация на 90% происходит абсолютно нормально — люди, получая повестки, приходят служить. Их не хватают, их не тянут", – отмечал в интервью BBC министр обороны Денис Шмигаль.

Но как же быть с теми 10% рекрутов которых, по этой логике, мобилизуют не "совершенно нормально". А из расчета 30 тысяч мобилизованных ежемесячно (эти данные приводил, например, нардеп от "Голоса" Роман Костенко), речь может идти о 21 тысяче случаев не "нормальной" мобилизации с начала года (при выполнении плановых показателей). Возможно, не так много в контексте общей ситуации, но вполне достаточно, чтобы наводнить соцсети сотнями роликов и создать крайне негативный информационный фон.

– На самом деле, дела [по противоправной мобилизации] возбуждают. Вопрос в том, каково их количество в отношении тех случаев, которые фиксируются различными каналами коммуникации, – отмечает нардепка от "Евросолидарности", член комитета по нацбезопасности и обороне Ирина Фриз.

А действительно, какое количество подобных дел? В случае с "бусификацией" сотрудников ТЦК могут привлечь к ответственности по двум основным статьям Уголовного Кодекса:

– 426-1 "Превышение военным должностным лицом власти или служебных полномочий";

– 146 "Незаконное лишение свободы или похищение человека".

Анализировать статистику преступлений по статье 146 смысла нет, ведь в ней есть откровенно уголовные случаи, которые могут вообще не касаться работы ТЦК. А вот по статье 426-1 (которая в любом случае будет инкриминироваться военным за "бусификацию"), по данным Офиса Генпрокурора, с января по июнь 2025 года учтено 303 правонарушения. Из них до суда дошло только 3 (!) дела. И не факт, что это дела против сотрудников ТЦК, ведь статистика прокуратуры общая и не выделяет случаи в отношении конкретно ТЦК.

Жестко. Еще жестче

Таким образом, существующие правовые механизмы предотвращения "бусификации", о которых говорят законодатели, не то чтобы особо действовали. А есть новые? Есть!

С начала года в парламенте "поселился" законопроект №12442, которым предусматривается наказание для сотрудников ТЦК и врачей ВЛК за противоправную мобилизацию. В марте его приняли за основу и все.

Более "свежее" решение предлагают в оппозиции. Так, в июле нардеп от "Евросолидарности" Алексей Гончаренко подал достаточно жесткий законопроект №13365, которым предусматривается до 7 лет лишения свободы за побои, совершенные военнослужащим ТЦК.

– Но законопроект заблокирован на уровне профильного комитета представителями большинства. Какие-либо изменения законодательства, идущие не от представителей власти, не имеют права на жизнь. Такие реалии, – отметила Ирина Фриз.

Однако дело даже не в отношениях монобольшинства и оппозиции или жесткости законопроектов, ведь как известно, строгость законов компенсируется необязательностью их выполнения. К примеру, вышеуказанная статья 426-1 предусматривает до 12 лет лишения свободы, но три дела в суде с начала года.

Что же делать?

Понятно, что "бусификация" происходит не от хорошей жизни: Россия и не думает останавливаться, соответственно, пополнение на фронт нужно постоянно. И какие бы законы ни принимались, если они не решают главную проблему, то ситуация будет оставаться без изменений. Следовательно…

Во-первых, нужно не терять уже тех военных, которые есть в ВСУ. И речь здесь не о боевых потерях.

– Если послушать и услышать военных на фронте, то они просят от законодательной власти, исполнительной, всех правоохранительных органов, наконец-то решить проблему с СЗЧ, которых более 100 тысяч – объясняет в комментарии "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа", член комитета по нацбезопасности Руслан Горбенко. – Чтобы мы еще более жестко реагировали на такие случаи. Просят [военные], чтобы условно, арестовывали все счета и все-все-все, но чтобы действительно была ответственность. Это запрос военных на справедливость. Законодатели постоянно продлевают сроки возвращения людей из СЗЧ, однако командиры говорят, что уже пришло время, когда нужно поставить точку, определить дедлайн, после которого эти люди будут нести ответственность перед законом. Поэтому, если есть нарушения военного устава, "бусификации", к сожалению, мы не избежим. Здесь вопрос не мобилизации, а нарушителей устава.

Слова Горбенко подтверждает и командующий ДШВ Олег Апостол.

– Я считаю, что эту "лавочку" надо закрывать. И я здесь за жесткие меры. Те, кто покинул своих побратимов, не могут пользоваться теми же правами, как оставшиеся воевать и вынуждены выполнять задачи сбежавших. Поведение ушедших в СЗЧ приводит к увеличению дефицита людей, они скорее "изнашиваются". И да, мы теряем территории, – отмечал Апостол в интервью "Телеграфу".

Возврат из СЗЧ по упрощенной процедуре с освобождением от уголовной ответственности пролонгирован до 30 августа.

Во-вторых, чтобы "бусификация" стала ненужной, по словам нардепов, нужно работать с проигнорировавшими военный учет и радикально скрывающимися от мобилизации. А таковых около 1,5 миллиона человек (по данным Руслана Горбенко, и его коллеги по комитету, нардепа от "Голоса" Романа Костенко). Да просто сказать, но как это сделать?

От законотворцев звучат слова о популяризации рекрутинга:

– У страха глаза велики. Никого в "мясные" штурмы не отправляют. Есть очень большая потребность в операторах дронов, чтобы такие ребята пополняли ВСУ, учились и помогали с достаточно безопасных мест: блиндажи, подвалы и т.д. – говорит Горбенко.

Мотивацию:

– Это вопрос к мотивационной части общества, Минобороны. Парламент принял все возможные и невозможные законы, которые требовались, – добавляет Федиенко.

И, конечно же, конституционной обязанности:

– "Бусификация" будет существовать. Как иначе заставить людей исполнять свой гражданский долг? Они забыли о статье Конституции, где четко прописана защита страны (статья 65 — Ред. ), – подчеркивает Здебский.

Впрочем, реальными кажутся лишь два варианта дотянуться до такой категории граждан.

Пряником: путем повышения зарплат для военных. Ну действительно, если это работает у врага, то почему не может работать у нас? Но есть ли для этого деньги?

– Ну, слушайте, до бюджета 2026 года еще есть время, – объясняет Горбенко. – Мы обращаемся в Минфин, чтобы они нашли возможность повысить это денежное довольствие с 1 января 2026 года.

И кнутом : увеличением штрафов, арестом имущества и счетов уклонистов. По словам Горбенко, столь жесткой реакции от власти просят командиры. Впрочем, "подставляться" сами нардепы не так, чтобы очень хотят.

– Давайте откровенно: это точно не должна быть инициатива депутатов, чтобы не быть козлами отпущения. Это должно быть коллегиальное решение Генштаба, СНБО по повышению административного и уголовного наказания (речь об инициативе соответствующего законопроекта от ГШ и СНБО, — Ред. ). Если мы не будем слышать фронт, то фронт будет уже у нас. Мы обращаемся в СНБО, Генштаб, чтобы они были инициаторами таких законодательных инициатив, и это шло от них, – подчеркнул Горбенко.

В-третьих, толчок мобилизации мог бы придать механизм демобилизации. Ну, хотя бы долгосрочных отпусков. Ведь одно дело идти в армию на неопределенный срок, и совсем другое иметь хотя бы какие-нибудь временные ориентиры.

Впрочем, судя по заявлениям президента о демобилизации после победы, таких планов у власти нет.

– Для меня вопрос демобилизации, это испечь хлеб и встречать к*цапов. А, к сожалению, постоянно поднимается этот вопрос. С трибуны об этом кричат: "Люди устали…" Так замените их, дайте ротацию, пусть отдохнут, – добавил Юрий Здебский.

В-четвертых, принципиальным является вопрос и снижения мобилизационного возраста. Ведь если "колодец" 25-60 лет пересыхает, очевидно, нужны новые источники. Впрочем, провластные нардепы уже неоднократно уверяли, что такие изменения не планируют, делая ставку на программу контрактов 18-24. Программа действительно предусматривает "вкусный" социально-мотивационный пакет для молодежи, впрочем, по последним данным (на апрель), ею воспользовалось примерно 500 рекрутов.

Однако если молодежь не дошла до контракта, целесообразно ли ее вообще исключать из дела обороны страны?

"Необходимо восстановить срочную службу. Срочная служба должна быть сроком 1 год для мужчин и женщин в возрасте от 18 до 22 лет. Срочники должны служить в тыловых районах: охранять/защищать границу, побережье, важные государственные, энергетические, военные объекты, активно вовлекаться в службу в ПВО (мобильные группы). Во время прохождения срочной службы они должны получить усиленную военную подготовку», – отметил у себя в соцсетях офицер ВСУ Юрий Касьянов.

Впрочем, все эти "рецепты", вероятно, так и останутся хорошими пожеланиями, если законодатели предпочитают лучше не говорить на эту тему, а президент считает случаи "бусификации" "единичным явлением".