В Херсоне — ад: россияне устроили "сафари" на гражданских и выжигают всю береговую зону

Издание CNN пишет, что Россия готовится повторно захватить Херсон, нанося постоянные удары по гражданским. Вся прибрежная зона находится под постоянными обстрелами — каждый день туда летят КАБы, снаряды из РСЗО.

Российские войска не просто обстреливают — они ведут настоящую «охоту» на мирных жителей: сжигают дома, уничтожают мосты, убивают животных, целенаправленно терроризируют тех, кто остался. На днях РФ нанесла удар по важному мосту, вынуждая людей немедленно покидать родные дома.

TSN.ua пообщался с 59-летним жителем Херсона, который пережил оккупацию, а сейчас проживает в «красной зоне» города вместе со своей семьей. Какова жизнь там, где оккупанты устроили «сафари на людей» и почему многим гражданским приходится, в буквальном смысле, ежедневно выживать?

Лотерея со смертью

С момента деоккупации Херсона в ноябре 2022 года его жители не прожили ни одного дня в настоящем покое. Более того, агентство Reuters вообще назвало Херсон самым опасным городом Украины. Ежедневные обстрелы, постоянный гул дронов, взрывы КАБов и хаотичные удары из РСЗО стали частью новой жизни города. Сегодня Херсон условно разделен на зоны — по интенсивности обстрелов и уровню присутствия вражеских дронов.

Самая опасная — так называемая «красная зона». Это районы, расположенные ближе всего к Днепру — прежде всего прибрежная полоса, которую враг видит почти вплотную. Именно здесь чаще всего работают вражеские FPV-дроны, которые целенаправленно охотятся на людей, автомобили, гуманитарные пункты, скорые кареты. Артиллерийские обстрелы в этой части Херсона — постоянные. Жизнь здесь напоминает лотерею со смертью. Люди передвигаются исключительно пешком, избегая машин, потому что именно они являются первой мишенью для дронов-камикадзе. Многие жители уже покинули «красную» зону, но те, кто остался, буквально ежедневно выживают.

«За месяц и 10 дней до освобождения Херсона мы обвенчались»

59-летний Валерий проживает в Днепровском районе Херсона, недалеко от Антоновки. Вместе с ним — его семья: жена, мать и теща. Здесь они и проживали во время оккупации. И даже тогда, когда российские войска находились в городе, в местной церкви, за закрытыми дверями, они обвенчались.

«Мы с женой прожили 30 лет. Нашему сыну столько же. И так уже стало нам страшновато во время этой оккупации. Я говорю: „Дорогая, мы давно хотели обвенчаться, но все как-то не получалось. То батюшка нам говорил: „Вы сначала распишитесь, а потом обвенчайтесь“. Я говорю: „Я не хочу расписываться. Я с первой женой расписался, и как-то так жизнь и не пошла. Поэтому, говорю, венчаться венчаюсь, а расписываться не буду“. Так как мы здесь все друг друга знаем, я пришел к священнику и говорю: „Повенчаете нас?“ Он говорит: „Конечно, повенчаю“. И в октябре, за месяц и 10 дней до освобождения Херсона — мы повенчались. В вышиванках с желто-синими цветами. Вот так мы поженились. Батюшка говорил: „Если пройдут русские, то, говорит, поедем все мы в подвал, если увидят все это“, — рассказал Валерий.

«Как говорят — сафари, так оно и есть»

После деоккупации Херсона их сын ушел служить, а семья осталась в городе. Валерий рассказал, что жизнь в их районе чрезвычайно тяжелая. Ведь вся береговая зона, от Антоновки до Кизомиса, находится в очень затруднительном положении. Транспортное сообщение отсутствует, поэтому передвигаться приходится пешком или на велосипедах. Тот, кто рискует выехать — может поехать в одну сторону.

«Дронов очень много. И на оптоволокне, и Mavic, и FPV. Настоящее сафари. Как говорят — сафари, так оно и есть. Охота за людьми. Неважно, военный это, женщина, бабушка, пожилой человек или ребенок. Хотя детей уже нет в этой зоне. Магазинов нет, чтобы скупиться. Мы живем в Днепровском районе, недалеко от Антоновки. Чтобы купить какой-то товар, мне нужно ехать на велосипеде через пол-„Восточного“ и через пол-района „Стеклотара“, вплоть до Днепровского рынка, чтобы скупиться. Больше нигде ничего нет…», — рассказал мужчина.

«Люди принадлежат сами себе»

Валерий рассказал, что район, в котором он проживает вместе с семьей, является «красной зоной». По его словам, туда не курсирует ни один транспорт и даже не приезжают машины скорой помощи.

«Даже когда происходят трагедии, связанные со сбросами, полиция также не реагирует. Все надежды только на волонтеров. И если они не смогут помочь, то на полицию вообще нет никакой надежды. Честно вам скажу. Можете даже ставить мою фамилию, мое имя, я не боюсь никого, я говорю так, как есть. Люди принадлежат сами себе. Бывают, конечно, случаи, что полиция приезжает. Я не знаю, это может родственник какой-то или еще что-то, но это очень-очень редко. В последнее время вообще не вижу, только волонтеры. Волонтеры и какие-то отчаянные люди», — говорит мужчина.

Валерий объяснил, что волонтеры не привозят еду. По его словам, продукты доставляют другие «отчаянные люди», которые раз в неделю ездят в город за покупками. Это особенно важно для большого количества пожилых жителей, которые остались в районе, и тех, кто не может самостоятельно передвигаться. Валерий отметил, что он и сам ежедневно ездит за продуктами, используя велосипед.

«Сегодня у меня выходной, потому что я уже так устал. Мне уже так тяжело. Я уже не молод, мне уже 59 лет. Благо, что хоть электрический велосипед помогает мне — не всегда приходится крутить педали. Чтобы добраться до рынка, нужно проехать километров пять. То, что пять километров проехать, это не страшно, дистанция небольшая. Страшно, что едешь местами не под деревьями, и все открыто. И эти дроны… Вот это страшно», — подчеркнул житель Херсона.

Россия повредила важный мост в Херсоне

Недавно российские войска нанесли серьезный удар по мосту через реку Кошевая в Херсоне, который соединяет город с микрорайоном Корабел. В результате сброса двух управляемых авиабомб конструкция подверглась значительным разрушениям. Фотографии и видео, опубликованные в телеграм-каналах, демонстрируют огромную воронку, которая делает невозможным движение транспорта через мост.

По словам главы Херсонской ОГА Александра Прокудина, это существенно затрудняет поставки продовольствия и гуманитарной помощи в район. Кроме того, в результате обстрела поврежден газопровод — микрорайон временно остался без газоснабжения. Из-за ухудшения ситуации власти просят жителей эвакуироваться в более безопасные части города, где они смогут получить необходимую помощь, включая жилье.

По данным Херсонской ОГА, по состоянию на 7 августа, из микрорайона Корабел уже эвакуировали 1009 человек, среди которых было 56 детей и 110 человек с ограниченной мобильностью. Эвакуация продолжается, однако, как отметил Прокудин, возникают проблемы: часть семей, только что покинув опасную зону, вскоре возвращается обратно.

Волонтер из Херсонской области Глеб Мих рассказал, что россияне пытаются отрезать микрорайон Остров в Херсоне, уничтожая мост через реку Кошевая — единственный путь к материку. Он подчеркнул, что «мирные жители вынуждены спасаться пешком или на лодках под обстрелами. То, что еще вчера было районом для жизни — сегодня зона боевых действий».

Херсонский отряд быстрого реагирования Общества Красного Креста Украины (ОККУ) сообщил, что микрорайон Остров давно не видел такой активности жителей, как во время недавней эвакуации. Одной из эвакуированных стала женщина, родившаяся в 1924 году, то есть ей исполнился 101 год. Несмотря на свой почтенный возраст, она до последнего не хотела покидать дом. Однако из-за критической ситуации в районе «Остров», где жители остались без коммунальных услуг, родные убедили ее на эвакуацию.

Волонтеры отмечают, что наибольший страх во время эвакуации возникает при пересечении моста. Люди стараются взять с собой только самое необходимое, помещая все буквально в несколько сумок.

В организации уверяют, что во время эвакуации жители получают сопровождение, поддержку, воду, продукты, а при необходимости — первую и психологическую помощь. Эвакуируют также и домашних любимцев. Как только поступает команда, волонтеры забирают людей и вывозят их в безопасное место. Экипаж сразу возвращается обратно, поскольку уже ждут следующие.

Россияне выжигают всю береговую зону Херсона

Валерий рассказал, что обстрелы продолжаются постоянно. Вражеские снаряды прилетали и в его двор, и на предприятие. Он отметил, что словами это объяснить невозможно, и это нужно видеть своими глазами. По словам мужчины, ситуация в городе очень страшная. Особенно тяжело стало ночью. В течение трех дней подряд, примерно с десяти вечера до пяти-шести утра, оккупанты обстреливают из РСЗО.

«Очень страшно у нас здесь. Мы спим, и так только слышим пух, пух, пух. И автоматически просыпаешься, потому что понимаешь, что сейчас будут лететь „Грады“. Куда они будут лететь — никто же не знает. Дома горят. Россияне сбрасывают с дронов зажигалки, намеренно поджигая дома. Все уничтожают. Просто всю прибрежную зону выжигают, как вот Покровск. Делают мертвую зону», — рассказал он.

На вопрос, приезжают ли пожарные автомобили, мужчина иронично отвечает, что нет: «Я же вам говорю, бригады скорой помощи не приезжают, а вы говорите, пожарные». Вода, по словам мужчины, также отсутствует. Однако, к счастью, говорит он, остался газ. Света в их районе нет уже с октября 2024 года. Поэтому жители используют генераторы, которые работают в среднем 10 часов в сутки, с перерывами на два-три часа, чтобы поддерживать работу холодильников и предотвратить порчу продуктов. Об использовании кондиционеров или других электроприборов, по его словам, даже речи не идет.

Мужчина рассказал, что уже привыкает к этой тяжелой обстановке. По его словам, когда дронов становится меньше, вроде бы легче, но это компенсируется увеличением артобстрелов. Особенно сейчас бьют «Грады».

«И пока ребята не поймают эту машину, пока ее не уничтожат, она будет терроризировать город. Когда ребята поймают, дай Бог им здоровья и удачи, и уничтожат этот „Град“, тогда до следующей ротации, я думаю, у нас будет какая-то тишина. Как пройдет ротация, снова начнутся обстрелы», — рассказал он.

Валерий вспоминает, как все смеялись над русскими, что те натягивают сетки против дронов, а теперь сами начали это делать только тогда, когда «уже и логистику перерезали, и все перерезали», и это стало невозможным в некоторых местах. Валерий подчеркивает, что это можно было сделать еще полгода назад, когда ситуация была спокойной и были все возможности. Он понимает, что от артиллерии сетки не защитят, но хотя бы от дронов они могли бы помочь.

«Только читаешь статистику, что 80% дронов уничтожают. И так смеешься. Для кого это пишется? Я не знаю. Возможно, это пишется для тех людей, которые живут где-то за пределами Херсонщины, — в Николаеве, в Киеве или других городах. Возможно, для них это пишется. Ну а нам, жителям города, это смешно и плакать хочется от всего этого», — отметил мужчина.

Причины, удерживающие людей в «красной зоне»

Валерий говорит, что в его районе осталось много людей, а он сам не может уехать из-за сложных обстоятельств. Мужчина объясняет, что в его семье есть две пожилые женщины — одной 84, другой 86 лет. Одна из них не может ходить, а другая не слышит. Он признал, что немного затянул с отъездом, и теперь не имеет возможности эвакуироваться. Для этого нужно ждать благоприятных погодных условий, чтобы не летали дроны, что сейчас является большой проблемой. Кроме того, возникает вопрос: куда ехать? По словам Валерия, хотя людей и эвакуируют, например, в Николаев, дальше они остаются «предоставленные сами себе». Если нет сбережений или другой поддержки, выжить очень трудно.

«Я не могу сказать, что все так плохо. Возможно, кому-то и везет, может, к кому-то и хорошее отношение. Но подавляющее большинство людей, которые уехали, — пытаются вернуться обратно. Потому что говорят: „Ну, жить невозможно. За квартиру плати, за все плати. Работы нет, ничего нет. За что жить?“ Те выплаты для внутренне перемещенных лиц (ВПЛ), которые платят, ну, вообще… ни на что не хватает», — объясняет мужчина.

Гуманитарная и финансовая помощь

В ответ на вопрос о помощи от государства или города, Валерий рассказал, что они получают ее нерегулярно. Раз в месяц семья получает гуманитарную помощь от организации GEM, которую Валерий называет «посылками». В эти посылки входят макароны, мука, различные крупы (пшеничная, ячневая, кукурузная), одна банка мясных консервов, банка паштета, две рыбные консервы, горошек, кукуруза и банка масла. Это, по его словам, вся помощь от областной государственной администрации. Финансовую поддержку они получали дважды от норвежской фирмы, которая предоставляла им по 10 800 гривен. Валерий подчеркнул, что другой помощи, даже в случаях прилетов и разрушений, не было. Он отметил, что говорит лично за себя, а не за всех жителей.

Эвакуация из опасных районов

На вопрос о том, как проходит эвакуация из опасных зон, Валерий ответил, что в основном этим занимаются волонтеры. Он отметил, что из района Острова, похоже, эвакуацию проводит и местная администрация, но детали о том, что именно они предлагают, ему неизвестны. Однако, по его словам, большую часть работы выполняют именно волонтеры. Валерий поделился личным, очень эмоциональным опытом. Он вспомнил случай, когда люди попали под обстрел, и их дом получил прямое попадание, в результате чего он развалился, а жильцов привалило кирпичами. Это были пожилые люди — мужчине 73 года, а женщине 69 лет, — которые самостоятельно выбрались из-под завалов.

«Там у нас было старенькое кафе, оно было разрушено. И вот с 12 ночи до 6 утра эта женщина звонила и в нашу полицию, и в Киев, и куда она только не звонила. А ей все отвечали: „Извините, мы не можем поехать, там ‚лепестки‘ разбросаны, там то разбросано, колеса пробьем“. В 6 утра они уже звонили мне. Я говорю: „Ленка, почему же вы молчали? Надо было раньше позвонить“. Есть у нас такой отчаянный, Андрей „Боксер“. Я ему в 6 утра звонил, а в 6:15 он мне уже звонил и говорит: „Валеро, я везу ваших людей уже в больницу“. Человек поехал, вы понимаете? С 12 ночи до 6 утра… А если бы человек истек кровью и умер?», — рассказал Валерий.

По словам мужчины, полиция не приехала, несмотря на его обращение. Он отмечает, что звонил в администрацию и выражал возмущение тем, что есть бронированные машины, но они используются не для помощи населению.

«Эти машины должны для чего служить? Чтобы людей эвакуировать. Для людей, а не для каких-то отдельных чиновников», — говорит он.

Ситуация с животными в «красной зоне»

На вопрос о том, думает ли он уезжать, Валерий ответил, что, вроде бы, нашел дом под Николаевом, но ему нужно поехать его посмотреть, поскольку у него 15 собак, которых также необходимо перевезти. Он рассказал, что в их районе есть «отчаянные», которые, несмотря на опасность дронов, кормят животных и завозят корма. Благодаря этим людям, в их районе нет истощенных или голодных животных — все они откормлены. Валерий подчеркнул, что это касается его района Восточный. Он также добавил, что если вражеский дрон не находит цели (машину или человека), то атакует даже собак, особенно крупных, таких как овчарки или азиаты.

Мужчина говорит, что уже не слишком верит в быстрые изменения к лучшему в своем городе. Впрочем, для него, как и для многих, кто остался в городе, надежда умирает последней.

Что говорят в Херсонской ОВА

В Херсонской ОГА опровергают информацию местного жителя. Там отмечают, что полиция пытается доехать до мест сбросов.

«Утверждение о том, что полицейские не выезжают на места сбросов, где есть жертвы, не соответствует действительности. Стоит понимать и то, что полицейские машины — это первоочередная цель для российских дронов. Когда россияне видят полицейский транспорт, то туда направляют свои дроны, поэтому правоохранители прибывают на такие места, когда уменьшается угроза», — рассказал в комментарии для ТСН.ua заместитель председателя Херсонской ОВА Александр Толоконников.

По его словам, если человек или семья желает эвакуироваться, то ОВА находит для этого средства и возможности.