"Пятая колонна" генерала Франко: как внутренний враг помог захватить власть в стране

Феномен "пятой колонны" имеет немало примеров в мировой истории. И, конечно, в украинской. "Враг внутри" государственного механизма как в мирное время, так и во время войны всегда был важным козырем в руках противника. Можно выделить многослойную подрывную деятельность "пятой колонны" в Украине с момента обретения независимости в 1991 году.

Это и легальная политическая деятельность, в том числе и правящих партий, и "агенты влияния" в СМИ и соцсетях, и диктат иностранной церкви – РПЦ – через ее филиал УПЦ МП, и диктат в политике исторической памяти. Происходил длительный процесс разоружения армии, инфильтрация во все силовые структуры прямых агентов ФСБ. Открытая и скрытая подрывная деятельность российских агентов на всех уровнях, также и в военной сфере до 2014 года готовила аннексию Крыма и части Донбасса.

Если взять "военный аспект", то лишь такой вопиющий факт, как государственная измена беглого президента Виктора Януковича и большинства руководителей силового блока, оказавшихся в стане российских хозяев после второго Майдана, красноречиво свидетельствует о долговременной подготовке к агрессии против нашего государства. Выдающийся украинский историк Ярослав Дашкевич писал: "Если посмотреть на историю украинской нации и Украинского государства в глубину веков и в недавнее прошлое, без труда можно установить, что основными факторами, которые влекли их упадок — упадок нации и упадок государства — были: внешняя агрессия и внутреннее предательство".

Термин "пятая колонна" имеет очень интересную историю, связанную с гражданской войной в Испании (1936—1939). Читатель найдет много интересных аналогий, вспомнит недавнее прошлое и сделает свои выводы…

Мятеж в Мадриде

"Над всей Испанией безоблачное небо"… Этот пароль от имени мятежников – роялистов, традиционалистов, консерваторов и профашистских фалангистов – якобы прозвучал 18 июля 1936 года из студии радиостанции Сеута в Испанском Марокко. Однако мы имеем дело с обычным мифом – все серьезные испанские источники молчат об этом призыве к началу восстания против Испанской республики. Ответом левоцентристского правительства стало странное официальное сообщение: "Правительство снова подтверждает, что на всем полуострове полное спокойствие".

Почему странное? Потому что уже более суток, с утра 17 июля 1936 года, происходил первый этап мятежа в Испанском Марокко, а легитимное правительство, будучи в курсе событий и имея время для его подавления в городах, не мобилизовывало своих сторонников – республиканцев и социалистов, анархистов и коммунистов. Однако нерешительно действовали и противники: восстание в большинстве крупных городов было за несколько дней подавлено не только верными правительству частями, но и рабочими и представителями военизированных отрядов левых партий. Они самостоятельно штурмовали казармы и арсеналы с оружием.

Уже 20 июля был подавлен мятеж в Мадриде: капитулировали и военные-путчисты, и фалангисты в казарме Монтанья. Их судьба была трагической: большинство были расстреляны.

Британский историк и писатель Энтони Бивор писал: "Националисты с самого начала доказывали, что подняли мятеж с единственной целью – предотвратить коммунистический путч: это было откровенной ложью с целью оправдать задним числом собственные действия. Но вряд ли менее лицемерно утверждение левых, якобы националисты нанесли вероломный удар по законопослушным демократам – ведь левые часто демонстрировали то же пренебрежение к демократическому процессу и к верховенству закона, что и правые. Разумеется, обе стороны приводили один и тот же аргумент в оправдание своих действий: если бы они не выступили первыми, противник захватил бы власть и раздавил их. Но это указывает лишь на одно: ничто так стремительно не разрушает политическую стабильность, как политика устрашения и агрессивная риторика" ("Гражданская война в Испании").

Именно "политика устрашения и агрессивная риторика" охватила Испанию и ее немногочисленные колонии после падения диктатуры генерала Мигеля Примо де Ривера в январе 1930 года. Особенно взрывоопасной стала ситуация после плебисцита во время муниципальных выборов в апреле следующего года, когда была провозглашена Вторая Испанская республика и отменено монархическое устройство в государстве.

Франко: "Я спасу Испанию от марксизма"

…В результате еще маневренной войны за первые полтора месяца путчистам удалось захватить треть территории Испании. Противостояние в дальнейшем носило позиционный характер с минимальным продвижением армии франкистов. Мадрид и большинство промышленных городов и портов так и остались в руках республиканцев практически до конца войны. Главные события часто разворачивались в тылу сторон гражданского противостояния, где совершалось с обеих сторон много преступлений – расстрелы военнопленных, политиков, профсоюзных лидеров, аристократов, даже священников и монахов. И франкисты, и республиканцы соревновались в бесчеловечном обращении с пленными и задержанными, которые реально или гипотетически были симпатиками той или иной стороны.

Так, после захвата франкистами города Бадахос на границе с Португалией произошла кровавая резня, апогеем которой стал расстрел из пулеметов военнопленных и мирных жителей на стадионе, где проходили бои быков. Всего в городе погибли от двух до четырех тысяч человек. Это были рецидивы белого и красного террора, как и во время гражданской войны на территории бывшей Российской империи в 1918—1921 годах. Также время от времени между разными партиями и движениями в республиканском лагере вспыхивали конфликты, которые перерастали в вооруженное противостояние.

Энтони Бивор писал о ситуации в обществе перед гражданской войной: "Романист Рамон Сендер объяснял вандализм левых против церквей (в частности, осквернение мощей) реакцией на навязанный церковью обычай прикладываться к "святым костям" и их чрезмерному почитанию в испанской церковной традиции. Женщины во всем черном, которые следовали любому слову своего священника, готовы были поверить во все, даже в самое невероятное: в Испании психические расстройства на религиозной почве встречались чаще любых других. Эта атмосфера причудливо влияла даже на неверующих: рабочие придумывали небылицы о пытках в монастырях, многие природные катаклизмы приписывались иезуитам – по примеру самой Церкви, которая неустанно клеймила масонов, евреев и коммунистов".

В первые три дня мятежа восставших возглавлял генерал Хосе Санхурхо, находившийся в политической эмиграции в Португалии. Однако, возвращаясь на родину, он погиб в авиакатастрофе, и руководство спустя некоторое время перешло в руки известного героя войны в Марокко генерала Франсиско Франко, который вскоре получил звание генералиссимуса. В одном из интервью американскому журналисту он сказал: "Не может быть никакого компромисса, никакого перемирия. Я спасу Испанию от марксизма… любой ценой".

"Пятая колонна"

В тени Франко находился генерал Эмилио Мола (погиб в авиакатастрофе 3 июня 1937 года), который был самым деятельным участником мятежа на первом этапе.

Он вошел в историю знаменитой фразой о "пятой колонне". 1 октября 1936 года подотчетные ему дивизии начали с севера и запада продвижение на Мадрид; с юга наступали войска, которые возглавлял Франко. Именно тогда генерал Мола, выступая в радиопрограмме, сказал, что он командует четырьмя колоннами повстанцев, которые уже берут столицу в осаду. Однако он подчеркнул, что в самом Мадриде есть пятая колонна, которая приложит усилия и поможет победить.

Это были сторонники путчистов: шпионы, диверсанты, саботажники, тайные враги республики в органах власти, армейских частях и т.п. Последних действительно было немало, и они приложили много усилий для подрыва обороноспособности государства в ходе войны. Агенты франкистов распространяли пораженческие слухи, которые имели деморализующее влияние.

Ответом республиканцев стала суровая и безжалостная зачистка настоящих и воображаемых врагов. Шпиономания приобрела невиданный размер, особенно в Мадриде, Валенсии и Барселоне. В арестах, пытках и расстрелах участвовали не только милиция, гражданская гвардия, но даже гражданские люди и представители криминалитета.

В будущем термин "пятая колонна" использовалась и во время Второй мировой войны, особенно после позорного поражения Франции в войне с Германией, когда большинство членов правительства и парламентариев пошли на сотрудничество с оккупантами и сформировали коллаборационистское правительство в Виши. Также это выражение распространялось и во время оккупации Нидерландов, Норвегии и Югославии в 1940—1941 годах. Тема использования этого термина в Советском Союзе и в путинской России стоит отдельной статьи.

…Первый штурм Мадрида в октябре-ноябре 1936 года продолжался больше месяца и завершился поражением атакующих. Это была моральная победа республиканцев, однако Франко продолжал шаг за шагом идти к своей цели.

С самого начала войны в Испании помощь заговорщикам пообещал фюрер нацистской Германии Адольф Гитлер. Уже 22 июля 1936 года в пиренейскую страну были отправлены первые добровольцы – подразделение Люфтваффе из четырех эскадрилий бомбардировщиков, четырех эскадрилий истребителей вместе с бронетанковой группой (четыре батальона), отрядами ПВО, противотанковыми и транспортными подразделениями — в общей сложности около 5500 военных.

Также франкистам активно помогала идеологически более близкая фашистская Италия (до 150 тысяч военных, в основном добровольцы); было отправлено в порты южной Испании 1000 самолетов, 950 единиц бронетехники. Немалую поддержку получили путчисты и от добровольцев из других стран. Особенно много было среди них ирландцев, американцев, англичан, даже русских белоэмигрантов (хотя за республиканцев бывших белых воевало еще больше – более 500 человек)…

Военная поддержка СССР

Единственным крупным государством, безоговорочно поддержавшим республиканское правительство, стал Советский Союз. Из портов Черного моря направлялись десятки судов с большим количеством оружия, снаряжения и военными. За ними охотились, и небезуспешно, итальянские ВМС. Частично оружие и добровольцы отправлялись через Францию в Каталонию.

В общей сложности Советским Союзом было поставлено 648 самолетов, почти 700 танков, 1186 орудий, более 20 тысяч пулеметов… В войне в Испании участвовали более двух тысяч советских военных: 772 летчика, 351 танкист, 222 военных советника и инструктора, 77 военных моряков, 100 артиллеристов, а также более 450 военных специалистов, не считая работников и агентов НКВД и военной разведки. На полях сражений, подобных полигонам, происходили апробация и освоение военной техники государств, которые поддерживали стороны конфликта.

Значительную роль играли хорошо организованные интербригады, вставшие на защиту республики. Однако они имели особый статус и действовали самостоятельно, поддерживая постоянную связь с Кремлем и Коминтерном. В общей сложности было сформировано восемь интербригад, в составе которых до сентября 1938 года воевало, не одновременно, как минимум 30 тысяч сторонников левого движения – французы, поляки, немцы, югославы, чехи, словаки, болгары, венгры, англичане, бельгийцы, американцы, итальянцы…

Летом 1937 года из украинцев и белорусов (в основном граждан Польши из восточных воеводств) была сформирована украинская рота имени Тараса Шевченко. Значительное количество советских и зарубежных добровольцев, решивших вернуться в 1938 году именно в СССР, стали жертвами сталинского террора.

В Испании весь период войны действовали мощные разведывательные группы из Германии, Италии и СССР. С каждым месяцем войны позиции коммунистов в "Народном фронте" (где к лету 1936 года они находились в абсолютном меньшинстве, а доминирующие позиции имели социалисты и либералы-республиканцы) становились все крепче. В значительной степени потому, что Советский Союз не только поддерживал республиканцев, но и через своих агентов влияния пытался, и не без успеха, контролировать действия правительства.

Страны "западной демократии" заняли "позицию невмешательства", имея информацию о "красном терроре", развернутом в контролируемой республиканцами зоне. Однако эта позиция была схожа с продемонстрированной Великобританией и Францией во время Чехословацкого кризиса 1938 года, который завершился позорным Мюнхенским договором, подписанным 30 сентября. Он стал первым актом по расчленению Чехословакии и будущей оккупации одного из наиболее демократических государств Европы. Пражское правительство, начиная с 1933 года, постоянно и не слишком успешно боролось со своей "пятой колонной" – Судето-Немецкой партией, которая перед Мюнхеном-38 стала филиалом Национал-социалистической партии Германии.

Начало эпохи "каудильо"

Последнюю точку в противостоянии, условно говоря, националистов-фалангистов и совсем не консолидированных левых и левоцентристов поставил военный переворот от 6 марта 1939 года в обескровленном государстве, который организовали высшие военные руководители. Их главной целью было добиться максимально приемлемых условий капитуляции, но уже от имени военной хунты во главе с полковником Сехисмундо Касадо. Но Франко отказался даже разговаривать с новыми лидерами республиканцев, а между тем фронт фактически развалился.

События лета-осени 1936 года стали прологом кровавой гражданской войны, которая продолжалась до 28 марта 1939 года, когда войска франкистов вошли в Мадрид. 1 апреля вся территория Испании находилась под контролем франкистов, начались неслыханные репрессии республиканцев… Наступила эпоха "каудильо", которая продолжалась до самой смерти диктатора Франко в 1975 году.

О коллаборационизме во время Второй мировой войны читайте в ближайшее время на "Телеграфе".