Кризис в России ускорит санкционная петля Запада и удары по НПЗ - Шапран

Россия в 2025 году продолжает войну против Украины и тратит миллиарды на армию в то время, когда ее резервы тают. При этом правительство повышает налоги, а крупные компании, как "Аэрофлот" едва держатся на плаву.

В первой части интервью Главреду экономист, член Совета НБУ (2019-2021 гг.) Виталий Шапран рассказал, почему Россия уже фактически проела свои резервы, как санкции ОПЕК+ усилят нефтяной кризис в РФ и почему россияне скрывают налоги от государства.

*Интервью было записано 4 августа, накануне заявлений Вашингтона о переговорах Трампа с Путиным на Аляске

На чем, по вашему мнению, сейчас продолжает держаться российская экономика?

Она держится на нефти, остатках резервов и уже, слава Богу, на инерции. Экономические процессы имеют инерционную основу - экономика не может рухнуть за один день. Резкий обвал - это уже следствие острого кризиса. Российская экономика имела в начале вторжения в 2022 году определенный запас прочности. Сейчас он подошел к концу. То, что мы наблюдаем примерно с начала этого года, - война финансируется за счет ухудшения внутренней ситуации в России. Это вызывает вопросы у местных элит и региональных представителей власти, которые там избираются.

Если почитать их местные медиа, то видно, что ситуация очень сложная. К сожалению, до нас доходит лишь эхо пропаганды со стороны прокремлевских медиа. Но даже у них периодически появляется правда, которую скрыть просто невозможно. Потому что есть статистика, которую не подделать, есть отраслевые ассоциации - от металлургов до аграриев, - которые рассказывают правду о состоянии дел в своих сферах. Поэтому, когда я слышу позитивные оценки, мол, у них все хорошо, налоги растут и так далее, - понимаю, что это достигается выборочным выдергиванием отдельных данных из негативного ряда и их неправильной интерпретацией.

Смотрите видео интервью Виталия Шапрана Главреду о состоянии российской экономики:

Вы сказали, что одной из основ, на которых держится российский бюджет сейчас, является нефть. Мы видели недавно решение ОПЕК+ по увеличению объемов добычи нефти. Я так понимаю, в сентябре они начнут постепенно воплощать эти решения. Как, по вашему мнению, это повлияет на выносливость российской экономики, если эти решения будут реализовываться, в зависимости от объемов?

Начнем с того, что действия ОПЕК+ неслучайны - они связаны с договоренностями США с его отдельными странами-членами, в частности Саудовской Аравией. ОПЕК+ начала менять свою политику после знаменитого визита Дональда Трампа в Саудовскую Аравию и серьезных дипломатических усилий США. Это одна из ключевых стран, которая стремится перехватить рынки своего региона включая Индию под свое влияние.

Они традиционно были поставщиками нефти, в том числе и в Индию. Россияне со временем их немного вытеснили, и теперь они хотят реванша. России же невыгодно, чтобы ОПЕК+ увеличивала добычу. Скажу больше: неделю-две назад вице-премьер Новак имел, как выразился президент Трамп, "хорошую беседу" с профильным министром Саудовской Аравии. Но это ничего не дало - через три-четыре дня после разговора между ними ОПЕК+ все равно объявила, что добыча нефти будет увеличиваться. Причем мало кто заметил, что теперь они обязывают не только увеличивать объемы, но и тех "должников", которые в свое время добывали больше квоты, предоставить графики сокращения добычи, чтобы заместить их нефть другой. Среди таких "должников" - и Россия, и Казахстан. Поэтому ситуация довольно интересная: с одной стороны - увеличение добычи ОПЕК+, с другой - странам, которые когда-то входили в СССР, теперь придется сокращать объемы, ведь свои квоты они уже выбрали.

Если посмотреть на динамику доходов, то в июне россияне не смогли собрать даже 500 млрд рублей с ресурсного налога на нефть и газ. Около 90% этих доходов - от нефти, остальное - от газа, который сейчас занимает меньшую долю. Получилось так, что цены на российскую нефть выросли примерно до 60 долларов за баррель, но доходы в рублях при более-менее стабильном курсе не увеличились. Почему этот показатель важен? Потому что он указывает не только на доходы бюджета от ресурса напрямую (500 млрд в месяц для них - заметно, но не критично), но и на падение доходов, а значит - уменьшение поступлений от налога на прибыль, НДС и других сборов. В структуре бюджета косвенные нефтегазовые доходы (налоги, связанные с отраслью, но не ресурсный налог) составляют примерно 50%.

Влияние здесь комплексное: нефтегазовая отрасль плюс смежные производства, которые от нее зависят. То, что мы видим сейчас, - достаточно активная политика президента Трампа в отношении Индии, которая является основным покупателем российской нефти и, в отличие от Китая, не имеет рычагов давления на США в торговых переговорах. Сейчас Индия находится под давлением США.

В ситуацию уже вмешалась индийская оппозиция, которая фактически стала на сторону Украины и заявляет, что политика торговых переговоров должна учитывать вопрос закупки российской нефти - насколько она целесообразна. Тем более, что у Индии рядом есть поставщики качественной нефти, такие как Саудовская Аравия, или даже сернистой нефти (аналогичной российской) из ОАЭ. Доставка из этих стран в несколько раз короче и дешевле, чем из России, хоть и по более низкой цене.

Поэтому меры воздействия уже введены, и они достаточно серьезные. Если оценивать санкции США, хорошо, что они перешли от бюрократического подхода ("приняли санкции и на этом остановились") к реальному рыночному давлению. Этот "дуэт" - санкционное и рыночное давление - может сработать очень эффективно.

Важно и то, что ЕС также подключился к давлению на Индию: в 18-м пакете санкций они ввели ограничения против дочернего нефтеперерабатывающего завода "Роснефти" в Индии, который из российской нефти производил бензин и дизель, а затем продавал их в Европе. Фактически, завод помогал обходить санкции. Теперь он сам находится под санкциями. Поэтому я думаю, что динамика нефтегазовых доходов РФ в сентябре или октябре покажет серьезное проседание. Ведь, кроме этих мер, действует и снижение ценового потолка от ЕС и Великобритании. Если посмотреть на весь комплекс влияния, видно, как Запад постепенно затягивает "удавку".

Заместить объемы поставок в Индию будет трудно. К тому же, в июне Китай сократил закупку российской нефти на 15%. Так что у России просто нет покупателей в тех объемах, к которым они привыкли: одни не хотят из-за санкций, другие - из-за риска вторичных санкций, а еще есть рыночное давление со стороны ОПЕК+ и Саудовской Аравии и уменьшение ценового потолка. В итоге они могут даже не выйти на 400 млрд рублей ресурсных доходов бюджета от нефтегазовой отрасли в месяц (если не учитывать квартальные сборы). Разве что сработает какой-то сезонный фактор, например, повышение спроса из-за холодной погоды. Но в целом анализ комплекса мер показывает, что Запад очень серьезно взялся за Путина, и ему уже не удастся свободно маневрировать между Индией и Китаем в поисках денег.

Кроме того, в регионе после израильско-иранской войны - странной, короткой, но разрушительной для Ирана - выяснилось, что за последние 30 лет Иран побил собственные рекорды добычи нефти. Он начал больше продавать в Китай, причем более дешевую и качественную нефть, чем российская. Поэтому теперь Иран и Россия стали прямыми конкурентами: обе страны добывают нефть и газ, обе находятся под санкциями и обе приходят в Китай, предлагая купить их сырье. Китай же пользуется ситуацией, сбивая цены. Он не поддерживает их, как это могло бы быть, например, в случае закупки оружия по более высоким ценам, а просто стремится заработать.

Для России это открывает негативный сценарий, который она не сможет преодолеть, ведь сейчас она выживает за счет обхода санкций - через криптовалюту, альтернативные системы расчетов, векселя и тому подобное. Но если "на входе" нет самого продукта для экспорта, то сделать уже ничего не получится.

То есть, судя по вашим словам, есть большая вероятность того, что Индия откажется от большей части закупок?

Я думаю, что полностью она этого не сделает - останутся частные компании, которые будут покупать и, опять же, помогать обходить санкции. Но можно рассматривать два основных сценария: либо существенное уменьшение объемов, что Россия почувствует сразу, либо снижение цены, ведь это выгодно Индии. Когда Великобритания и ЕС с сентября опускают ценовой потолок до 47,6 долларов за баррель, последние комментарии министра энергетики Индии сводились к тому, что претензий к Индии быть не может - она покупает нефть дешевле установленного потолка. Если же ЕС и Великобритания снижают этот потолок, а, возможно, присоединятся и США (хотя это не так важно, ибо они далеко от региона и не контролируют местное судоходство), то Индия сможет воспользоваться ситуацией и выбить из России еще большую скидку.

Для настоящих коммерсантов это святое дело - заработать больше, даже если поставщик получает меньше. В любом из трех сценариев, которые мы обсуждали, Россия проиграет, и вариант, что все останется без изменений, имеет вероятность менее 5%.

Если у них не будет достаточно поступлений, то, скорее всего, в этом году они не смогут заработать даже 400 млрд рублей на нефти в месяц. А поскольку большинство предприятий и отраслей в России сейчас являются дотационными, особенно с учетом текущего состояния экономики, правильно ли я понимаю, что им фактически нечем будет пополнять резервы, и они их просто будут дальше проедать?

Начнем с того, что часть резервов, которые они показывают как Фонд национального благосостояния, состоит из активов, которые на самом деле можно сразу вычеркнуть. Во-первых, это акции "карманных" олигархов и госкомпаний - технические бумаги, гоняющие деньги по кругу. Во-вторых, "ликвидная" часть, которую они оценивают в около 4 трлн рублей, включает, например, 212 тонн золота. Но эти данные устаревшие: известно, что Россия частично рассчитывалась золотом за иранские "шахеды". Поэтому, возможно, уже меньше.

Где именно хранится это золото - не раскрывается, потому что распорядителем Фонда национального благосостояния является Центральный банк. Как бывший сотрудник Национального банка и член Совета НБУ в 2019-2021 годах могу сказать, что эффективно управлять портфелем фонда, имея золото только в физическом виде "в подвале", невозможно. Для операций его часть должна быть в безналичной форме и храниться у западных брокеров - никто не будет отправлять его вагонетками или верхом на ослах. Хотя у Путина все возможно, но это детский сад. С начала вторжения была информация, что значительная часть этого запаса не находится в России физически и является замороженной, поэтому доступа к ней нет.

Вторая часть резервов - это юани. По разным оценкам, их объем составляет около 80-90 млрд. Но с января у России наблюдается отрицательное сальдо торговли с КНР: они продают Китаю сырья больше, чем Китай поставляет товаров и услуг России. В такой ситуации КНР обычно блокирует часть резервов в юанях, хранящихся в китайских банках. Так что даже эту "ликвидную" часть будет очень сложно извлечь из Китая.

И даже в 2023 году и в начале войны россияне сами не отрицали информацию, что мгновенно вытащить все юани, которые остаются в Китае, невозможно. Так же, как и индийские рупии, ведь ни юань, ни рупия в полном смысле не являются свободно конвертируемыми валютами.

На бытовом уровне, когда вы едете в Индию за товаром и там что-то продали, а потом купили обратно 10 000 или 20 000 долларов и привезли домой, - это нормально, вас выпустят. Но когда речь идет о 2-3 миллиардах долларов, то включается регулирование монетарных властей - Народного банка Китая или Резервного банка Индии - и они просто не дают возможности вывести такие капиталы легально. То есть проблема достаточно серьезная. Мы привыкли к тому, что если есть свободноконвертируемая валюта за рубежом на счетах, например, в европейских банках - будь то в нашем Национальном банке, или в Кабмине, или в другом министерстве или ведомстве - то можно свободно распоряжаться этими средствами, перечислять их, и все работает без препятствий.

Но когда переходишь на операции стран BRICS, там действует так называемый capital control - то есть ограничения на валютном рынке. В переводе на русский - валютный контроль. Такие ограничения очень сильно тормозят торговый ритм при расчетах в национальных валютах. Если бы это были доллары или евро, то понятно: если доллары переходят, например, из "дочки" австрийского банка в России в "дочку" австрийского банка в Индии или в Китае, то расчеты даже происходят в пределах одной банковской группы, и задержек почти не бывает - система отлажена.

Но когда ты работаешь под санкциями и переходишь на расчеты в национальных валютах, то возникает ситуация, когда на бумаге часть экспорта есть, ты отчитываешься, что продал определенный объем нефти, но выручку не можешь забрать, потому что местные власти просто не позволяют вывести эти деньги. Товар отгрузили, а средства остаются на счетах в той стране. Это для РФ системная проблема.

Соответственно, я так понимаю, есть риск того, что в дальнейшем они просто будут проедать оставшиеся резервы, потому что их, фактически, уже нет?

Я имею в виду, что тех резервов, которые официально показывают в РФ, на самом деле нет - они их уже потратили. И в этом и заключается причина возникновения дефицита бюджета за первое полугодие 2025 года в 3,7 трлн рублей(за 7 месяцев уже 4,88 трлн рублей. - Главред). Они демонстрируют, якобы в Фонде национального благосостояния есть средства на этот год. Но на самом деле этих средств нет - их нельзя все сразу извлечь и направить в бюджет. Это не полностью ликвидные активы, несмотря на то, что они пытаются создать такое впечатление. Для чего это делается?

У них была громкая доктрина, которую озвучивал переговорщик РФ в Турции Мединский, - мол, "Россия может воевать вечно". Это манипуляция. Чтобы поддерживать этот нарратив, они и устраивают весь этот "цирк на проводе". Реально же тех резервов, которые они декларируют, уже нет. Возможно, осталась половина или даже треть от заявленного, которую они могут небыстро извлечь и направить в бюджет. Дополнительным подтверждением этого являются регулярные РЕПО-аукционы Центрального банка РФ.

Ежемесячно в среднем по одному триллиону рублей они вливают в систему через РЕПО-операции. Механизм прост: банки закладывают облигации федерального займа (ОФЗ) у Центробанка, получают средства и направляют их либо на покупку новых ОФЗ, либо на финансирование региональных бюджетов.

Часто спрашивают: "А как же официальный дефицит -3,8 трлн рублей, а вы говорите, что скрытый больше, как они это делают?" - все просто. Например, Кузбасс на позапрошлой неделе занял у Совкомбанка и Сбербанка до 10 млрд рублей. По бюджетным правилам РФ они должны были бы обратиться к федеральному правительству и получить бюджетный кредит под 3,5%, но этого не делают. Почему? Потому что такой кредит считался бы бюджетным дефицитом. А если берут кредит в государственных или коммерческих банках - это не засчитывается в федеральный дефицит, ведь формально нет бюджетных отношений, а финансируют недостаток средств банки. Так они скрывают настоящий дефицит, который является немалым.

Подобная ситуация - не только в Кузбассе, просто он стал публичным примером. Так же в Хакасии, в Якутии и других регионах. Из-за санкций и падения доходов от нефти доходы уменьшаются. По предварительным данным за полугодие около 90% компаний показали снижение прибыли. Например, "Норильский никель" сообщил о падении прибыли на 15%, "Алроса" - о ее росте, но только благодаря продаже актива в Анголе и т.д.

Падение операционных прибылей уменьшает налоговые поступления в местные бюджеты. В Кузбассе, например, закрыли шахту "Распадская" - людей уволили, налоги с доходов населения в бюджет не поступают. Это создает все больший дефицит местных бюджетов, на которых лежат социальные выплаты медикам, учителям и т.д. Поэтому местные власти возмущаются: "Вы начали эту войну, вы завели нас под санкции, Кузбасс страдает от угольных ограничений ЕС". Китай не хочет покупать российский уголь, а другие экспортные маршруты закрыты. В портах лежит 50 млн тонн нереализованного угля. Они просят у федерального центра денег, чтобы выплатить зарплаты и покрыть расходы, но в ответ слышат: "Берите кредит у Сбербанка, ВТБ, Совкомбанка, ПСБ под 22-23,5% годовых". Это создает напряжение в отношениях между региональной властью и федеральным центром, между Путиным и местными элитами.

Вторым источником конфликта является массовое откладывание инвестиционных проектов в регионах. Нужно было построить газопровод в Мурманске - они взяли и отложили этот проект. Нужно было возвести мост через реку Обь, чтобы избежать долгого объезда - специальный мост, который сократил бы маршрут - и этот проект также отложили. То же самое на Сахалине: должна была состояться масштабная газификация населенных пунктов, но ее тоже отложили. Все деньги направляются на войну. А местные "князьки" задают вопрос: почему вы не финансируете наши нужды, откладываете проекты, и зачем, например, депутату из Якутии, чтобы Донецкая область входила в состав Российской Федерации? Ему это неинтересно. Он очень далек от этой темы. Как показывают опросы ваших коллег, которые берут интервью у пленных, большинство из них вообще не знакомы с ситуацией в Украине. Но когда это бьет по их карману, они начинают агрессивно реагировать.

Третий момент - серьезный сигнал, который они не могут игнорировать, - это фискальный бойкот. В начале мы с вами обсуждали, что налоговые доходы вроде бы растут. На самом деле они не растут, ведь речь идет только о номинальном росте. Например, НДС повысили на 7%, но в годовом измерении это меньше, чем инфляция. Выполнение плана по сбору налога с доходов физических лиц отстает в 2-3 раза, даже после введения прогрессивной шкалы.

К тому же, Центральный банк еще в июне выражал обеспокоенность, что выросли вложения россиян в криптовалюту. Люди пытаются избегать прогрессивной шкалы - получать доходы, но платить меньше налогов. Это - первый уровень фискального бойкота.

Но есть и более прямые проявления - это ресурсные компании, которые могут обходить и должны обходить фискальный надзор внутри России. Например, на Камчатке рыболовецкие компании выходят в море, вылавливают рыбу, продают ее прямо в море, перегружая на японские корабли. Потом возвращаются в порт и говорят: "Рыбы нет, не ловится".

Другой пример - дело руководителя и владельца компании "Южуралзолото". Цена золота выросла до почти 3500 долларов за тройскую унцию, но официальная выручка компании снизилась вдвое. Часть золота он продавал в Турции, минуя налоговые органы. Это уже прямые доказательства фискального неповиновения. И когда спрашивают, какой может быть революция в России, оказывается, что не нужны ни броневики, ни Ленин, ни захват банков, телеграфа и почты, как в классическом сценарии. Достаточно актов массового отказа от уплаты налогов и игнорирования федеральных запретов - и это уже экономическая революция. По крайней мере, именно так она и начинается.

Я надеюсь, что чем дольше Запад будет сохранять санкционную "петлю" и чем больше мы будем наносить точечные удары по НПЗ (вы, наверное, видели, как горел Куйбышевский НПЗ, когда на глазах сгорело 10-20 миллионов долларов, и это оборудование уже не подлежит восстановлению), тем быстрее будет развиваться экономический кризис в России.

Когда денег становится меньше, отношения между федеральным центром и регионами ухудшаются. Сейчас они планируют списать до конца года около 160 млрд рублей бюджетных кредитов для 28 регионов, среди которых и оккупированный Крым, который официально отнесен к "депрессивным регионам РФ". Даже активно воюющая Чечня тоже входит в список депрессивных регионов. И тут возникает логичный вопрос: зачем им новые территории, если они не могут справиться с уже имеющимися субъектами федерации? У них сгорает экономика Кузбасса, и если там загорится 50 млн тонн угля, его будет очень трудно потушить.

Я вообще удивляюсь нашим военным, которые иногда слишком осторожно подходят к поражению гражданской инфраструктуры, которая не принимает непосредственного участия в войне, но в России очень много "точек раздражения", которые могут серьезно дестабилизировать экономическую ситуацию.

Пример с Аэрофлотом показал, что это еще не война, а репетиция. Потому что зависимость РФ от технологий связи, от интернета очень велика. Когда они сами выключали связь мобильную связь в Ростовской области из-за наших беспилотников, которые туда залетали, чтобы они, мол, не ориентировались на местности, случались ситуации, когда человек даже за наличные не мог купить в магазине воды или хлеба, потому что все товары в РФ маркированы специальным кодом, который нужно считать, чтобы продать.

И был парадокс: парализована была не только платежная система, поэтому карточкой рассчитаться было невозможно, но и наличные использовать также не получалось. Поэтому, скажем так, их общество, гражданская часть, абсолютно не готово к войне и к развертыванию таких серьезных экономически-диверсионных операций. И, как мне кажется, им это просто не нужно. Так же и местной власти: если провести опрос среди руководителей, которых не назначал Кремль, а среди депутатов, избранных на местах, то, думаю, вы получите картину, где 90% просто скажут, что это ненужная война, которая только мешает развитию их региона. И они уже об этом говорят - этого не скрыть.