У Путина может быть "что-то в рукаве", но лести для Трампа будет недостаточно, — психологиня проанализировала переговоры на Аляске

Уже 15 августа 2025 года на Аляске президент США Дональд Трамп может встретиться с российским диктатором Владимиром Путиным. Это будет первая их личная встреча с 2018 года.

Публично заявленная тема – мирное урегулирование войны. Фактически же они встретятся, чтобы сыграть еще одну партию в свою любимую игру с нулевой суммой, где победа одного неизбежно означает поражение другого.

О психологической ловушке, в которую каждый из них уже попал, и о том, подействуют ли на этот раз лести Путина на Трампа, "Телеграфу" рассказала политическая психологиня Светлана Чунихина.

"Победа одного означает поражение другого"

— Как личные качества Трампа и Путина могут определить динамику их встречи 15 августа? Есть ли у них общие особенности характера, которые могут как объединить, так создать конфликт?

— Когда Трамп только начал свою вторую каденцию, между ними еще не было четкого обмена позициями. Большую роль играли личные ожидания, наставления, иллюзии и фантазии, а не реальность.

Сейчас оба этих лидера, имея за плечами опыт пятимесячных переговоров, больше отталкиваются от объективных ограничений и условий. Мне кажется, сейчас именно объективные условия и основы этого конфликта имеют большее значение, чем личностные черты. Но во второй части вашего вопроса есть смысл: у них действительно есть общий характер. В социальной психологии это называют ориентацией на социальное доминирование.

Это один из способов описания разнообразия личностей. Ориентация на социальное доминирование означает, что люди с такой чертой воспринимают все в человеческом мире через призму категорий "сильнее — слабее", "кто сверху". И, конечно, они стремятся быть теми, кто сверху, кто сильнее.

Обычно они играют в игру с нулевой суммой: если я выиграл – ты проиграл, и наоборот. Оба стремятся возобладать, но проблема в том, что сама эта "гора" для них выглядит по-разному.

Трамп в большинстве своем соперничает с либеральными элитами, с которыми имеет свои счета, или, возможно, с Китаем или другими соперниками. Для него война, которую Путин начал в Украине, находится в стороне от его личных войн, которые он ведет в американской политике и мировой торговле.

Для Путина наоборот: этой войной он бросает вызов Западу и американской гегемонии.

Украина, по мнению самого Путина, является полем битвы за судьбу мира. Он позиционирует ее именно так: здесь решается, сможет ли Россия, как прежде, на правах супердержавы вместе с США поделить мир пополам. Но чтобы сейчас Россия разделила мир пополам с США, Соединенные Штаты должны отказаться от значительной части своих достижений времен холодной войны.

В этом и заключается структурная неразрешимость ситуации — мощное ограничение, мешающее им окончательно договориться о разделе или сдаче Украины. Поэтому для Путина выигрыш в этом переговорном сражении означает проигрыш для Трампа. И Трамп это понимает.

— Трамп известен своим стремлением к быстрым результатам и "большим соглашениям", тогда как Путин традиционно играет в долгосрочную стратегию. Может ли это различие темпераментов повлиять на ход встречи и как?

— Путин не прочь закончить войну уже сейчас, если это удастся сделать на его условиях. Тогда он согласится. Он не сражается только ради самого процесса войны — я так не считаю. Победа даст ему больше бонусов, чем нескончаемая война.

В чем проблема? Трамп оказался в ловушке. Они оба находятся в определенных ловушках. Но ловушка Трампа заключается в том, что ему психологически приятнее и комфортнее считать, что Путин в конце концов все-таки пойдет на какую-то сделку.

Ему хочется верить, что это будет приемлемое соглашение, которое не будет выглядеть как игра с нулевой суммой, где Путин получил все, а Трамп потерял все. Поэтому он постоянно дает себе надежду, что договоренность возможна. Для него это единственный приемлемый и менее болезненный выход из той ловушки, в которую он сам себя загнал, взяв на себя ответственность за завершение войны.

В то же время, структура этого конфликта, о которой я уже говорила, подталкивает к тому, что договориться на приемлемых для Трампа условиях невозможно, потому что их интересы кардинально расходятся. Победа одного означает поражение другого.

Трампа остаются варианты, которые для него психологически очень неприятны. Это значит, что ему придется принимать трудные решения: давить на Россию, признать, что Путин шил его в дураках, и что его стратегия "окончить войну за один-два шага" потерпела фиаско.

Это болезненно. Поэтому верить, что Путин все же согласится, для него более комфортно и проще. И это психологический крючок, на который Трамп подвесил себя сам. Это объясняет, почему мы постоянно наблюдаем, как он делает "шаг вперед и два назад".

Он то и дело возвращается к психологически удобной надежде, что Путин сделает ему "услугу" и они смогут обменять победу на победу.

— Я вспоминаю, как в апреле 2025 года после массированного удара России по Киеву Трамп впервые написал в соцсети "Владимира, остановись!". Замечаете ли в поведении Трампа признаки того, что он в конце концов разочаруется в Путине?

— Может быть. Это следует анализировать, ведь и Трамп, и Путин — яркие личности и их личностные черты являются мощным фактором развития событий. Но структурная основа этого конфликта — более жесткая вещь, которую невозможно изменить.

Личность это только фильтр, но реальность сильнее. Поэтому маловероятно, что они смогут преодолеть глубинные противоречия этого конфликта. Они лежат не только между интересами Украины и России.

Россия заинтересована в том, чтобы Украина перестала существовать. Украина, напротив, хочет продолжить свое существование. Но и между США и Россией есть неразрешимые противоречия. Они не так очевидны или легко формулированы, но они так же глубоки и укоренены в реальность. Их невозможно сломить никакими волюнтаристскими решениями или личными симпатиями.

Сколько бы Путин ни пытался "гипнотизировать" Трампа (а он это умеет) — нельзя загипнотизировать всех. Некоторые, учитывая свои полномочия или личные черты, все равно будут видеть реальность такой, какая она есть, и будет видеть момент непреодолимого конфликта, где одна сторона должна победить, а другая — проиграть.

И этого нельзя не заметить или проигнорировать. Поэтому это будет влиять на переговоры. Именно поэтому я не считаю, что судьба Украины уже предрешена.

"Одной лестью Путину Трампа уже не взять"

— У Путина прошлое офицера КГБ и это привело его к руководящим должностям. Что нужно сделать Трампу, чтобы не попасть в эти ловушки Путина?

— Мы видим, что он уже попадает. Это как гипноз, не продолжающийся постоянно. Он попадает под этот гипноз, а затем от него уходит.

Мы видим, что Трамп в целом подвергается влиянию разных собеседников. Если с ним говорит Путин, он слушает Путина. Если с ним разговаривает премьер-министр Великобритании Кир Стармер, он слушает его.

То есть в этом смысле Трамп не вербуется до конца. Если человек не разрушен психически, если он не является психотически дезинтегрированной личностью, если не находится в ситуации экстремальной угрозы своей жизни или не лишен свободы, то нет никаких инструментов, техник или приемов, которые могли бы заставить его забыть собственные базовые интересы и начать стабильно действовать себе во вред.

— Путин раньше успешно использовал лесть для влияния на Трампа. По вашему мнению, Трамп все еще с легкостью "купится" на комплименты?

— Даже если он и "купится", сейчас эта война для Трампа стоит гораздо дороже, чем в начале его каденции.

Теперь он очень много инвестировал в нее. Он уже не может говорить, что это "война Байдена" — теперь очевидно, что это война Трампа, его личная война, по крайней мере, та, которую он хочет завершить. И потому, по мере роста цены для Трампа, должна расти и сила того влияния, которое Путин условно мог бы оказывать на него манипулятивно.

Одной лестью уже не обойтись, все будет не так просто. Мы видим, что Путин постоянно что-то сочиняет, его вербовочные операции не прекращаются, и часто они успешны. Трамп регулярно отступает назад: кажется, что он занял окончательную, жесткую позицию, но Путин находит способ убедить его отложить или смягчить свои решения.

Сможет ли Путин убедить Трампа в этот раз? Пока я так не думаю. Для этого у Путина должно быть что-то "в рукаве" гораздо сильнее, чем лесть или вербовка — возможно, шантаж. Об этом ходят городские легенды и конспирологические теории, предположения и ощущения, что у Кремля или российских спецслужб есть на Трампе некий компромат. Это должно быть что-то сокрушительное.

Сейчас Трамп находится под угрозой разоблачения очень неприятных для него сведений о его вероятном участии или степени участия в сделках Джеффри Эпштейна — того самого, кто торговал несовершеннолетними девушками и строил политический капитал, предлагая их влиятельным людям как объекты сексуальной эксплуатации. Есть основания полагать, что Трамп был в это вовлечен, и сейчас он находится в одном шаге от громкого разоблачения. Это для него небезопасно, но, очевидно, не уничтожает его окончательно.

Я не знаю, что конкретно Путин может иметь Трампа, учитывая, что репутация Трампа и так ужасна. Поэтому не верю, что у Путина очень сильный механизм влияния на него именно в этой ситуации.

"Трамп боится пугать Путина, хотя именно это могло бы сработать"

— Встреча может состояться в Аляске — территории, которую когда-то Россия продала США. Кто из них будет иметь психологическое преимущество на этой территории и почему?

— Аляска — это американская территория, и обычно преимущество на стороне принимающей стороны. То, что у россиян есть какие-то фантазии о том, что Аляска их территория, возможно, и правда, но это лишь их фантазии.

Фактически они будут в гостях и Путин будет в гостях.

— Некоторые СМИ сообщают, что инициатива провести саммит исходит именно от России. Что это свидетельствует о стратегических планах и психологическом состоянии Путина?

— Нельзя сказать, что Путин точно хочет завершить войну, потому что у него нет острой необходимости. Он только не против. У Трампа же необходимость завершить войну гораздо сильнее. В этом смысле, с точки зрения переговорной позиции, позиции Трампа слабее.

Но есть ли слабость в переговорной позиции Путина? Потенциально да, но только в одном случае: если позиция Соединенных Штатов будет четкой, однозначной, неотвратимой и ориентированной на использование всего доступного арсенала давления, чтобы принудить Путина к уступчивости в переговорах. Это программа-минимум. Программа-максимум – добиться его стратегического поражения.

Однако мы видим, что такой позиции у Трампа нет, поэтому переговоры начнутся на другой ноте — с нежелания Трампа пугать или отталкивать Путина угрозой жестких санкций. Хотя именно это могло бы сработать, мы ведь не знаем, насколько на самом деле истощены российская экономика и общество. Внешне выглядит так, будто они не истощены.

Путин якобы уверен, что Россия может воевать гораздо дольше Украины, и что воевать долго, вероятно, не придется — ведь Украина, по его мнению, вот-вот капитулирует. Ситуация на фронте для Украины действительно очень тяжелая, и в России ожидают, что мы проигрываем. А даже если этого не произойдет в ближайшее время, они убеждены, что ресурс воевать дольше.

С их точки зрения, да и снаружи, российская экономика не выглядит критически подорванной ударами Украины. Вред, который наносят украинские войска, пока не выглядит таким, что может обрушить российскую экономику.

Итак, мы не видим очевидной потребности Путина в немедленном завершении войны. Если ее можно закончить на его условиях сейчас, он будет рад. Если же нет – его устраивает и "план Б".

Это то, что видно извне. А как на самом деле — неизвестно. Возможно, Путин ведет операцию по прикрытию, чтобы не показать критичность положения. Возможно, он сам знает, насколько ситуация сложна, а может, нет.

Я бы не была слишком оптимистичной относительно того, что Путину очень нужно завершить войну как можно скорее. Я бы на это не рассчитывала. Но, честно говоря, этого никто точно не знает.

— Какие психологические или политические факторы могут влиять на решение Трампа вовлечь президента Украины в эту встречу?

— Психологических факторов здесь особо не вижу. Единственное, если Украина продемонстрирует на фронте безумную дерзость уровня масштабной военной операции "Паутина" буквально сейчас (сегодня, завтра или накануне встречи), тогда Трамп снова поразится и признает за Украину сильную позицию. Ведь опять же Трамп — человек, ориентированный на социальное доминирование.

Никакие эмпатия, совесть, мораль или угрызения совести, если кто-то рассчитывает на эти психологические факторы, для него не являются мотивирующими факторами.

Политически также должно произойти нечто весомое. Сейчас исходя из текущей диспозиции этого нет. Он даже легко отказался от своих слов и пошел на условия Путина.

Не хочешь встречаться с Зеленским? Ладно, не будешь. Хотя в начале позиция американской стороны была такой: встреча Трампа с Путиным возможна только при встрече Путина с Зеленским. Теперь этого нет на столе переговоров.

Он легко отказался от этого требования, и пока нет причин, чтобы он жестко настаивал на нем. Путин удерживает перед ним обещание единственного комфортного для Трампа выхода из ситуации: какое-то соглашение, не выглядящее как позор и поражение Америки. Пока это обещание эксплуатируется, Трамп будет на этом крючке и не сможет с него сорваться.

— Может Зеленский психологически изменить "правила игры", простым присутствием на встрече?

— Мы видели, как Зеленский умеет изменять правила игры, по крайней мере, в ситуации в Овальном кабинете. Но встреча была скандальной, ужасной, она испугала всех, включая участников. Но это был яркий пример того, как Зеленский сознательно или бессознательно резко меняет правила игры и сценарий.

То ли это мастерство, то ли искренность, то ли неопытность — я не знаю. Но мы видели, что он способен на это.

Он мог бы и сейчас, но что об этом говорить, если этого пока не происходит.

— Как вы оцениваете вероятность, что после встречи Трамп может создать условия, опасные или противоречивые интересам Украины?

— Эта опасность всегда существует, и мы всегда имеем с ней дело. Ведь, опять же, Трамп очень многое инвестировал в эту войну, и для него наиболее приемлемый вариант — завершить ее быстро. А сделать это сейчас может помочь только Путин. Украина не может помочь в этом. Поэтому эта угроза для нас всегда была, есть и остается.

Я не уверена, что она стала более внятной. Возможно, так кажется только потому, что появился определенный дедлайн, когда это может произойти. Но с точки зрения психологических, структурных или других факторов ничего не изменилось. Ситуация такая же, как и в начале войны.

Она осталась неизменной даже, несмотря на то, что в Соединенных Штатах сейчас другой президент. Конфликт остается тем же, каким был изначально.