Актриса Татьяна Злова - о наших сериалах, съемках в англоязычном кино, самооценке и личной жизни

С 18 августа канал ICTV2 будет транслировать все 4 сезона сериала «Коп з минулого». Далее фанатов этой истории ждет премьерный 5-й сезон.

Кроме главных героев – майора Олега Долина и его напарника Андрея Сыроеда – в новом сезоне мы снова увидим и актрису Татьяну Злову.

В интервью Коротко про Татьяна Злова рассказала, за что любит съемки в этом ироническом детективе, почему у нас преимущественно снимают однотипные сериалы, об освоении актерской профессии и как работа может привести к депрессии, о съемках в англоязычных сериалах, в каких отношениях осталась с актером Богданом Буйлуком и своих актерских амбициях и мечтах.

Перевоспитать аудиторию очень сложно

– Таня, «Коп з минулого» – знаковый для вас сериал. Именно здесь вы получили первую главную роль? Вам тогда было 24?

– 25. На самом деле, до этого у меня была крупная роль, как бы я ее назвала, на несколько серий в сериале «Подорожники». А первая главная – это именно «Коп з минулого».

- Не надоедает сниматься пять сезонов подряд? Вы еще рассказывали, что история вашей героини Юли сводится к истории материнства. А вы же не фанат такого изображения женщин?

– Я фанат изображения женщин в материнстве. Просто для меня изображение женщины гораздо шире. Имею в виду, что мне хотелось бы видеть реализацию женщины не только как матери, но и как профессионала.

Мне не надоедает, потому что мы уже как семья. Мне очень приятно работать с этой командой, переходя из сезона в сезон. Одни люди уходят, другие приходят, но все равно костяк этой семьи остается. Это всегда теплые встречи.

Относительно моей героини, ее экранное время уменьшается. Но стоит напомнить, что не я, в конце концов, главная героиня этого сериала, а Долин и Сыроед. Поэтому не сильно огорчаюсь. Мне просто радостно быть там (Татьяна играет дочь Долина, становится женой Сыроеда, в конце 4-го сезона у них рождается ребенок. – Авт.).

– Прекрасно, когда между актерами складываются такие отношения. Ведь не всегда бывает с кем-то комфортно на съемочной площадке.

– И у меня были такие сериалы, но россияне уже уехали, поэтому все прекрасно.

– Неприятно было только с ними работать? Наши другие?

– Наши актеры все прекрасны. Во-первых, у нас другая ментальность. Это всегда какое-то тепло и простота. Это меня очень цепляет. Я и сама такая. И мне очень приятно, когда ты можешь подойти к звезде любой величины и поговорить с ней, получить какие-нибудь наставления или советы.

– У нас в сериалах почти везде шаблонные сюжеты. Простые сценарии. Почему это не меняется? Продюсеры не хотят рисковать? Может, не хватает хороших сценаристов?

– Мне кажется, очень сложно перевоспитать аудиторию. Это как с крещением Руси. Быстро всех сделать христианами очень сложно, потому что еще многие держатся за свои столбы.

Рисковать можно, но нужно учитывать, что придется вкладывать свои деньги. А свои деньги хотят вкладывать только в какие-то нишевые проекты. У нас много замечательных украинских фильмов, которые ездят по фестивалям. Так же и сериалов. «Спіймати Кайдаша» собрал очень высокие рейтинги.

С точки зрения бизнеса, мне понятна концепция, потому что аудитория к такому контенту привыкла. Тем более, что у каждого канала есть своя аудитория. Когда-то разговаривала с продюсером ICTV, который сказал мне, что фильм «Крепкий орешек» по сравнению с «Копом з минулого» собрал меньшую аудиторию. В ICTV – мужская аудитория, поэтому, как по мне, «Коп з минулого» классно с этим справляется.

Думаю, это может измениться, но для этого нужны платформы. Платформа всегда будет иметь больше денен и шире поле для экспериментов, чтобы делать сериалы не хуже Netflix.

В 2019-м на ICTV выходил сериал «Прятки». На мой взгляд, он имел все, о чем актер, сценарист, да любой человек со съемочной группы, мог только мечтать. Вот это пространство, которое я, как актриса, люблю в сериале, когда не обязательно много говорить, а можно позволить зрителю понаблюдать за тем, как персонаж ходит, думает и так далее. Но этот сериал полностью провалился.

– Мне очень понравились «Прятки». Или имеете в виду, что именно телевизионная аудитория его не оценила?

– Да, телевизионная аудитория не оценила этот сериал. Мне он тоже очень понравился. Ирина Громозда, которая его сняла, просто невероятный режиссер. Прекрасная актерская работа, работа осветителей, операторская работа. Я смотрела его взахлеб и была в восторге.

Когда интересовалась, почему у нас такого не снимают, мне объяснили сложную технику производства такого сериала и в результате - низкие рейтинги.

Ничего не имею против блогеров в кино

- Дарья Петрожицкая в недавнем интервью, например, возмутилась тенденцией, что сейчас в кино чаще приглашают сниматься медийных личностей, блогеров, а не профессиональных актеров, потому что они не медийные и не раскрученные. Это живо обсуждали. А что вы думаете?

– Сначала я тоже возмущалась. Это было, наверное, лет пять назад, когда у меня было очень мало работы. У меня тоже нет классического актерского образования, у меня образование тележурналиста, диктора и ведущего телепрограмм.

Когда вижу, что все раскручивается только вокруг блогеров, понимаю, что блогеры – это люди, у которых нам, медийным или не медийным актерам, нужно поучиться. Если их берут, то следует обратить внимание не только на то, что они, возможно, не очень талантливы, а на то, как они мыслят, что они делают, почему их приглашают. Многие люди не хотят меняться. Одного диплома недостаточно, иначе у нас бы все в кино работали. Поэтому ничего не имею против блогеров. Некоторые даже не скрывают того, что играют бездарно. Но следует также понимать, что они и не преследуют такой цели. Поэтому почему с них спрашивать, как они играют, если их пригласили только потому, что они блогеры, а не потому, что они актеры.

Фильм «Песики», честно, вызывал у меня восхищение. Я даже режиссеру Леше Есакову написала, что можем поздравлять тебя с первой настоящей, приятной, классной кинокомедией, которая не скатывается в чрезмерную пошлость, не содержит слишком много глупых приземленных шуток. И я так кайфонула. Я шла на этот фильм, не надеясь ни на что. Хотела посмотреть на Артура Логая, который там сыграл. И была очень удивлена.

У меня действительно нет ожиданий относительно блогеров, их актерской деятельности, но я сгибалась от смеха. Мне очень понравилась работа Леси Никитюк, тем более, учитывая, что она телеведущая и комик.

Будь я продюсером, тоже бы блогеров приглашала, ведь попробуйте наскрести денег на фильм, который вы давно мечтали снять в Украине во время войны без рекламы, которая давала очень много денег. Блогеров там будет 10 секунд, но эти 10 секунд позволят промотировать это кино, чтобы собрать аудиторию и деньги.

Гай Ричи, например, сначала снимает для Disney «Аладдина», чтобы заработать. Ибо Гай Ричи и «Аладдин» – абсолютно несочетаемые вещи. А потом снимает кино «Министерство неджентльменской войны» для себя. Он может быть неуспешным, но он собирает деньги, чтобы создать кино, которое он хочет. Такой баланс сейчас.

Если я понимаю, что бюджет фильма не позволяет мне пригласить исключительно актеров, а тем более не медийных, чтобы собрать кассу, то я либо снимаю документальный фильм, либо инди-кино, либо приглашаю блогеров.

– А где вы получали актерское образование?

- У меня был период, когда я месяц походила на актерские курсы, чтобы наверстать то, чего не знаю, потому что в какой-то момент почувствовала, что мне недостаточно актерского образования. Далее – это самообразование, чтение книг, исследования, мои собственные вопросы относительно деятельности к актерам, с которыми я работала на площадке. Я очень жадно пыталась впитывать любую информацию. Иногда воспринимала ее слишком серьезно и также серьезно применяла в работе, хотя надо было относиться к этому осторожнее. Имею в виду какие-то советы. Ибо потом ты делаешь так же, но это работает только у того актера, который этот совет дал, например.

Какие-то актерские техники мне советовал Андрей Дебрин, когда я еще, скажем так, тренировалась на «Реальной мистике». Это был классный плацдарм, чтобы исследовать, экспериментировать, потому что там была очень большая выработка и очень мало времени работы с режиссером.

Есть прекрасная американская платформа мастер-классов. Я просто до дыр засмотрела мастер-классы Дастина Хоффмана, Кевина Спейси, Натали Портман.

Прочла много книг разного направления, которые касались кинематографа в целом. Мне очень интересно все. Я просто очень люблю кино. Шучу, что люблю его с 1895 года, и не могу представить, когда перестану (в 1895 году братья Люмьеры устроили первый публичный платный кинопоказ «Прибытие поезда на вокзал Ла Сиота». – Авт.).

Уже второй год работаю на англоязычный продакшн

- Вы писали, что за восемь месяцев рабочего забега у вас есть первые выходные. Много съемок?

– Перед интервью я пыталась вспомнить последний украинский проект, в котором я принимала участие, и понимаю, что это – «Коп з минулого». Все остальное – это англоязычный продакшн AMO Pictures, на который я работаю уже второй год. Он находится в Украине, но создает вертикальные сериалы для платформ, которые идут на продажу для зарубежной аудитории (вертикальные сериалы – это формат, созданный специально для просмотра на смартфонах, короткие серии снимаются в вертикальном формате. – Авт.).

Это то, чем я занималась в течение восьми месяцев. Представить не могу, чем бы занималась, если бы этого продакшна не было.

– А на пробы в украинские ленты ходите?

– Я хожу на пробы. Очень многое записывала самопроб в этом году. Думала, что уже почти в шаге от того, что присоединюсь ко второму сезону сериала «АТП Перевізники». Но, к сожалению, не сложилось, утвердили другую актрису.

Хотя, если честно, зная в каком мире мы живем, радуюсь от всего сердца за каждого актера, кто утвержден в любой из наших сериалов. Поэтому пишу, пишу, пишу пробы. Я в этом профессионал (смеется).

– Англоязычный продакшн снимает англоязычные ленты, которые идут только на зарубежную аудиторию или их и у нас можно смотреть?

– Их и у нас можно посмотреть, в зависимости от того, что это за платформа. К примеру, есть китайская платформа, и скачать ее в Google Play или App Store у нас абсолютно невозможно. Есть два украинских приложения, которые сейчас активно развиваются.

К примеру, приложение My Drama пока позволяет всем украинцам смотреть сериалы бесплатно. Они сейчас собирают аналитические данные, как я понимаю, потому что любая бесплатная акция действительно не бесплатна, она имеет цели. Все остальные, насколько я знаю, за деньги. То есть если это 64 эпизода, вы платите какую-то копеечку после 10-го эпизода.

- Радует, что наши актеры настолько хорошо владеют английским, что могут на нем играть.

- Я даже не знала, что у нас настолько много актеров говорят на английском, и это действительно прекрасно. А больше всего меня радует, как актрису, что сериалы, которые создаются для этих платформ, носят западный характер. К примеру, если мы захотим снять украинский продукт о оборотнях, то он провалится, его не воспримут. А поскольку западный мир больше такое смотрит, то я могу сыграть и оборотня, и вампира, и ведьму. Недавно играла у Евы Стрельниковой ведьму.

- Вы много говорите, что радуетесь работе. И это хорошо. Но в первый день отдыха, когда ничего не нужно было делать, растерялись. Вам постоянно нужно существовать в бешеном темпе? Но ведь отдыхать тоже надо.

– Я с вами полностью соглашаюсь. Отдыхать надо, просто меня этому не учили. Я привыкла всегда чего-то достигать, а чтобы чего-то достигать, нужно соревноваться.

В первый день отдыха думала: «О, интересно!» Первый день просто спала. И это давно забытое чувство. Второй день спала в обед, это тоже давно забытое чувство. А на третий уже говорила себе: «Все, я отдохнула, мне бы в работу, было бы классно».

На следующий день по возвращении из отпуска у меня уже будет работа. И это действительно здорово. Сейчас наслаждаюсь тем, что ничего не делаю, смотрю кино, но действительно мне очень сложно, потому что в какие-то моменты считаю это бессмыслицей. Круто смотреть фильмы. Но нужно делать что-то полезное.

- Так можно быстро выгореть, как бы, может быть, банально такие вещи не звучали.

– Вы не первая, кто это говорит. И я говорю: когда вся твоя жизнь стресс, настоящий стресс – это когда ты имеешь исходный.

Если вам сто человек скажут, что вы талантливы, пора бы уже и поверить

– Какие у вас амбиции сейчас?

- Мои амбиции – собрать себя в кучу и двигаться на зарубежный рынок. Чувствую, уже пора. Просто сейчас прохожу определенные этапы. Выравнивание зубов, например, сделала себе такой подарок. Лечу кожу, ухаживаю за собой. Ищу себя, в каких жанрах я лучше. Все это маленькая обертка для того, чтобы двигаться дальше. Ведь английский я уже знаю. Мне не хватает, например, материалов, которые будут промоутировать меня как актрису за границей. Я могу пробоваться и без этого, но лучше, конечно, иметь и профессиональные фотографии, и изучить этот рынок.

Я знаю актеров, которые уже снимались для Amazon Prime. И Саша Рудинский для всех нас – символ того, что все возможно. Мы смотрим на него как на икону, и эту икону под сердцем носим, чтобы не забывать, зачем мы вообще пришли в актерство.

– Актеры жалуются на гонорары. Ваши сильно упали после начала полномасштабной войны? Потому часто слышу от актеров, что продюсерам удобно прикрываться войной, чтобы не повышать ставки. Вы можете прожить?

– Я бы не прожила, если бы не снималась на англоязычном продакшне. Но здесь я себя заявила как актриса, которая умеет не только разговаривать, но и играть на английском.

А если бы забыть о его существовании, не прожила бы. Я бы снималась в эпизодах, у меня абсолютно не было бы возможности выбирать проекты. Я соглашалась бы на все и писала бы всем. Думаю, занималась бы, например, озвучкой аудиокниг или стучала активнее в продакшны, которые занимаются дубляжем и озвучкой фильмов.

Мои гонорары упали вдвое после начала полномасштабной войны. Я жила на сэкономленные деньги, которые откладывала на покупку квартиры. Наблюдала, как мои коллеги работают в кафе, в книжных магазинах… А что делать?

Поэтому радуюсь, что мой гонорар все же повысился. Но еще не достиг того уровня гонорара, который я получала до войны. И тем более, который могла бы получать до войны за главные роли.

– Что в такой ситуации делать актерам? Возможно, стоило бы всем держать какую-то планку и не соглашаться на что-нибудь? Или сложно достичь единства, потому что люди соглашаются на все, чтобы за что-то жить?

- Сложно сказать, потому что актеры разные по темпераменту. Есть актеры, которые умеют защищаться, и есть актеры, которым для этого нужен агент. Есть актеры «с зубами», и есть абсолютно «беззубые», безусловно талантливые, но их надо оберегать. Они не смогут сказать «нет», потому что всегда будут бояться, что их после этого не будут приглашать.

Это очень зыбкий мир, где ты не знаешь до конца, будут ли тебя дальше снимать, или нет. Если и говорить «нет», нужно иметь силу, опору, чтобы жить, например, три месяца без работы.

И амбиции играют роль. Я уже могу сказать, что не соглашаюсь, мне это не нравится, это мое здоровье, и психическое в том числе. Но понимаю, что в том состоянии, в котором я нахожусь, это удача. И такая удача есть не у всех.

Правда, мне очень сложно сказать, потому что я априори нахожусь в лучших условиях. Но эти лучшие условия появились благодаря очень большому труду и очень долгой работе с психологом и психотерапевтом. Теперь я понимаю, что если меня не выбирают и им просто нужен кто-то другой – медийный, не медийный – мне абсолютно все равно. Я знаю, что талантлива и трудолюбива. А иногда, даже если не талантлива, моя работоспособность и дисциплина побьют талант.

– Ценить себя вы научились именно с психологом? Ибо это наша боль – обесценивание себя.

- Если вам сто человек скажут, что вы талантливы, пора бы уже и поверить в это. Мне иногда сложно признавать свои победы, потому что я привыкла побеждать и идти дальше, а не наслаждаться результатом.

Но, по сравнению с предыдущей собой, все равно понимаю, что делаю больше. Даже если в какой-то момент не уверена в себе, внешнее говорит абсолютно противоположное.

Бесспорно, психолог помог сделать самооценку выше, понять, если я сейчас все потеряю, то смогу сделать все с нуля. Ведь уже есть какие-то приобретенные качества, которые потерять не смогу. Поэтому, можно сказать, помогли и психологи, и мои личные победы в работе.

– Эта неуверенность с войной обострилась? Ведь все мы расшатаны, и это надо признавать. Или это с юных лет тянется?

– Мне кажется, это всегда было, просто действительно обострилось с войной. Чем я отличаюсь от актеров, у которых есть актерское образование? Их, думаю, учили, как проживать жизнь героя не до конца, а как играть на технике. Внешне зритель видит, что сыграно талантливо, круто, мастерски. Но актер будет выкладываться полностью душой, подключаться ко всем возможным состояниям лишь в двух важных сценах. И это мастерство.

А я голодна к актерству, и подключалась абсолютно ко всему. Если мне нужно представить, что у меня умерла сестра, я просто буду насиловать свою психику, вспоминать все самые неприятные моменты в жизни. Я проживала каждый эпизод. Это было со мной в первые годы, когда начала сниматься. И такой максимализм расшатывал мою психику. В конце концов, это привело к тому, что у меня была депрессия средней тяжести и тревожное расстройство. Я это лечила. Но не долечила, потому что понимала, что стала играть хуже, ведь не могу почувствовать некоторые эмоции. Перестала принимать препараты, что привело к тяжелой депрессии. Затем начала снова принимать препараты. Сейчас у меня нет ни тревожных мыслей, ни панических атак, ни депрессивных состояний. Дай бог, чтобы так и оставалось.

Теперь понимаю, что нужно расставлять приоритеты в сценарии, где это нужно и где не нужно.

В сериале «Ніхто не ідеальний» был съемочный день, где мне нужно было плакать в 14 сценах подряд. Я бы убила планировщика, сценариста, которые это позволили, ведь недопустимо плакать целый день. В конце съемочного дня у меня просто не было слез. Это абсолютно ненормально. Меня очень огорчает тенденция работать с огромной выработкой, чтобы потом 20 минут шло в монтаж. О каком качестве можно говорить?

Всегда буду благодарна Богдану за любовь, которую имела

– А ваши родители творческие люди или вы первая актриса в семье?

– Я первая актриса в семье. В семье не без таланта (смеется). У меня мама – медик, папа – инженер, оба работают в медицинском центре, в госпитале. Но папа знает киношный мир. И любовь к кино у меня от папы. Мы пересмотрели кучу фильмов, знаем, как выглядят постеры, как зовут актеров, их дни рождения, имена детей (смеется). Мы безумно любим кино.

Они радуются, и я очень счастлива, что у меня была такая поддержка. Ведь сначала мама не хотела, чтобы я получала актерское образование. С дипломом актера пойти работать журналистом, например, очень сложно, потому что ты не знаешь специфику написания текстов и сюжетов. С дипломом тележурналиста я могу прийти и на телеканал и, по желанию, стать актрисой, как показывает жизнь.

– Вам повезло, что вас родители не сбивали с творческого пути.

– У меня были такие звоночки, когда сидела без работы: и бабушка спрашивала, и мама, когда будет работа, только папа не спрашивал. А журналистом ты точно быть не хочешь, потому что уже поработал и понял, что это не твое. Я люблю писать тексты, но не люблю писать тексты на заказ. Мне это сложно дается. Тем более, когда тема меня не интересует, а редактору очень нужно, чтобы я ее написала. Так же и с сюжетами.

Свою семью я просила просто немного подождать, что все будет хорошо. Так и вышло. Потом мне все говорили: «Мы в тебя верили, просто сопереживали».

– Когда ваш уже бывший парень, актер Богдан Буйлук, рассказывал, что вы решили разойтись, я наблюдала за его эмоциями, и создавалось впечатление, что он вот-вот заплачет. И вы в интервью всегда тепло о нем говорили. Чего не хватило в этих отношениях? Больно с такими чувствами расходиться, как мне показалось, искренними? К сожалению, очень много разводов, как-то люди не справляются эмоционально.

– Вы тоже заметили? Я в шоке. Только вчера говорила на эту тему, что этот год невероятно насыщен разводами.

Будь у меня барометр боли, думаю, он бы взорвался от того, насколько больно идти дальше отдельно, наблюдать друг за другом. Мы очень тепло общаемся на самом деле. Мы дружим с Богданом. Просто пришли к осознанию, что нам нужно идти разными дорогам. Сложно, когда ты понимаешь, что у тебя есть цели, которых ты хочешь достигать, и эти желания бесспорно поддерживаются, но хотелось, чтобы у нас были одинаковые желания. А они разные.

Не хочу вдаваться в подробности, все-таки это наша история. И она очень классная, очень теплая. Это настоящая любовь, это настоящий мужчина, который был рядом со мной и в хорошие времена, и в сложные. Это самая настоящая любовь, которую я имела. Всегда буду благодарна за это Богдану. Просто понимаю, что мы абсолютно полярны. И он это замечал. Эти противоположности в какой-то момент притянулись, и какая-то частица этих противоположностей помешала нам идти дальше вместе. Но у меня всегда будет огромное уважение к его любви, к нему как к мужчине, к его таланту. И всегда будет поддержка. Если Богдан мне позвонит посреди ночи и скажет, что ему что-нибудь нужно, какая-то помощь, все сделаю.

– Если люди расходятся через разное видение жизни, но прожив в любви, это нормальный процесс, так бывает. Не дай бог, когда это избиение, абьюз, угнетение человека. Я просто в шоке от истории с Константином Темляком. Честно, сначала даже не поверила, пока не пошла все это читать. Разная жизнь бывает на публике и за закрытой дверью.

- Ох, жизнь полна сюрпризов. Мне очень жаль Костю и мне очень жаль Анастасию, его жену. Единственное, о чем могу думать как женщина, это о том, как она себя чувствует сейчас. Я понимаю, что Костя прошел огромный этап своей жизни.

Мне кажется, абьюзеры, манипуляторы бывшимы не бывают. А если у него еще и действительно нарциссическое расстройство… Я не врач, не могу ставить таких диагнозов, но, мне кажется, нарциссы бывшими не бывают. Нарциссами становятся в детстве, это влияние близкого окружения, когда ты не дополучаешь любви. И это то, с чем ты или миришься, или используешь во зло. К сожалению, случилось, что случилось. 

Но если мы говорим о Косте, с которым я сотрудничала, а я не думаю, что это игра, он действительно или изменился, мне хочется в это верить, или хорошо это скрывал (актеры вместе снимались в сериале «Эвакуация» в 2023 году. – Авт.). По крайней мере, судя по комментариям, которые я увидела в сторис Анастасии, с ней такого не было. И дай бог, чтобы не было. Я действительно не могу даже представить, что она чувствует. Все, что хочу, – это выразить ей большую поддержку, несмотря на то, что я близко ее не знаю.

– Не менее шокирующее и то, сколько на нее полилось страшного хейта. Но человек не может нести ответственность за поступки другого человека, даже если это ее муж.

– Я бы закрыла комментарии. Но это я. Я очень люблю Анастасию Пустовит, она невероятно талантливая актриса, я просто молюсь на нее. И кто-то написал ей какой-то негативный комментарий под театральным постом, кажется. На что она ответила: «Очень легко писать комментарии под постами, очень тяжело ходить с разбитым еб**м». Это та здоровая агрессия, которую можно и следует проявлять там, где комментарии неуместны.

Я – человек, который комментарии не пишет. Если и напишу какой-нибудь комментарий, то только положительный, слова поддержки. Я много работаю, и у меня просто нет на это времени. Честно говоря, и такого интереса никогда не было.

Такие комментарии – это возможность показать не только семье, но и всем, кем ты есть. Это не от счастья пишется. Это пишется потому, что у людей очень много лишнего времени, как мне кажется.

– А вы умеете это переживать?

– Я всегда пытаюсь понять, кто эти люди, что они делают. И это всегда какие-то «мамы трех ангелочков». Каждый делится тем, чего у него чрезмерно. И для меня это очень показательная история.

Я действительно отношусь к критике немного сложновато, но когда напоминаю себе, кто это пишет, меня попускает очень быстро. Кто все эти люди? Почему они считают, что они меня знают? Я знаю, какая я. Мое окружение знает, какая я. Это самое главное.

У меня есть хобби – «Формула-1». Я слежу за гонками. Есть такой гонщик – Макс Ферстаппен, четырехкратный чемпион мира «Формулы-1», который каждый раз получает огромное количество хейта. И я стараюсь у него учиться. Когда его что-то спрашивают, он отвечает: «Если честно, я не знаю. И если честно, мне все равно». Все, что важно – это мои личные достижения и я, как человек. Все остальное – это фантики.

– О чем вы сегодня мечтаете? Ибо многие говорят, что они боятся мечтать и живут одним днем.

- У меня абсолютно нет каких-то клапанов, стопов по отношению к мечтам и целям. Считаю, что все возможно.

Хотелось бы освоить профессию талант-менеджера. Это очень смежная работа с работой кино-агента, но немного все же отличается. Талант-менеджер – это и продавец талантов, и агент, и маркетолог, и продюсер. Я знаю, что у меня есть навыки общения с людьми, и мне очень нравится объединять людей. Мне бы хотелось иметь собственное агентство, быть мастером своего дела.

Мне хотелось бы закрепиться в европейском и американском кинематографе. Хотелось бы познакомиться с многими актерами и стать человеком, которого они тоже знают, а не просто быть той, которую они вдруг встретили в массовке.

Из более приземленных мечтаний, скорее целей, – посетить Гран-при «Формулы-1».

Хочу учиться всему, чему только можно. У меня есть мечта – посадить боинг. Потому что поднять его каждый дурак сможет, а вот посадить – нет.