Дом уничтожен, а компенсации нет уже 12 лет

Анна Лашкевич — 72-летняя пенсионерка. Живет с внуком в арендованной квартире в городе Нововолынск. Но вся ее жизнь осталась в поселке Пески возле Донецкого аэропорта. Именно там был ее дом, семья, мечты. Все это разрушили российские снаряды в 2014 году. Они разорвали не только мирное небо, но и человеческие судьбы.

Анна, как и тысячи пострадавших от войны украинцев, потеряла жилье. Сейчас пытается получить компенсацию. Эта борьба за право «быть дома» продолжается уже почти 12 лет.

Жизнь до «российского террора»

Анна всю жизнь проработала в химической лаборатории. Вместе с мужем воспитала троих детей. Заботилась об уюте в своем доме, подаренном матерью в 1998 году. Но в январе 2014-го муж умер. Он не увидел ужаса, который ждал их дом уже через несколько месяцев.

«В мае 2014 года начались бои за Донецкий аэропорт. Было невыносимо страшно. 22 июля 2014 года я вместе с сыном и внуком выехала из Песков. Нас успокаивали, что это максимум на месяц. А я уже двенадцатый год без дома и фактически без ничего», — говорит женщина.

В сентябре 2014 года россияне бомбили Донецкий аэропорт. Пески находились под сокрушительным обстрелом. Дом Анны был полностью разрушен. Такого напряжения не выдержало сердце одного из сыновей. Женщина потеряла родного человека.

Переезд, поиски жилья и бумажная пропасть

С марта 2015 года Анна официально зарегистрирована как ВПЛ. Восемь лет она жила с родными в Покровске. Все время и до сих пор жилье снимает за собственный счет. Из-за сложных семейных обстоятельств сама воспитывает внука.

До сентября 2020 года женщина даже не имела права на компенсацию. На территории Украины не было соответствующего порядка. Все изменилось, когда 2 сентября 2020 года Кабмин принял постановление №767 о выплатах денежной компенсации пострадавшим, чье жилье разрушено вследствие чрезвычайной ситуации военного характера, вызванной вооруженной агрессией РФ.

В течение долгого времени Анна пыталась хотя бы официально зафиксировать, что ее дом в Песках разрушен. Это главное основание, которое дает право на получение компенсации. Наконец сделать это удалось, и в августе 2021-го акт осмотра разрушенного дома женщине выдали. Остальные нужные документы она собирала до января 2022-го.

Из-за полномасштабного вторжения в 2022 году Анне пришлось снова эвакуироваться. В этот раз — в Нововолынск. А решение вопроса о компенсации затянулось еще на два года.

«Я не знаю, сколько будет продолжаться этот ад. До сих пор я хожу от двери до двери чиновников — и ничего не могу добиться от государственных учреждений. Даже не могу попасть в списки получателей компенсации», — жалуется женщина.

Отказать, нельзя удовлетворить

 В марте 2024 года Анна обратилась за помощью к юристу Правозащитной группы «СІЧ» Илье Шияну. В ее интересах правозащитник направил обращение в Очеретинскую военную администрацию.

«Мы подали соответствующее заявление. Нам отказали по надуманной причине. Дело в том, что в постановлении Кабмина есть требование о нахождении жилья в момент его разрушения на контролируемой украинской стороной территории (что и было на самом деле). Но военная администрация трактует это положение по-своему: вроде бы разрушенное жилье должно находиться на подконтрольной Украине территории на момент получения компенсации. И это абсурд — поселок Пески с лета 2022 года под оккупацией», — объясняет правозащитник.

Юрист обжаловал этот отказ. Суд обязал военную администрацию рассмотреть заявление. В ответ — снова официальный отказ. Далее по кругу — три судебные инстанции. Там даже не стали рассматривать жалобу в связи с ненадлежащим исполнением судебного решения, в котором суд признал указанное основание отказа противоправным.

«Они просто сказали: «Обратитесь с новым иском в суд». Да, обращаться можно бесконечно, но нам нужен результат», — добавляет Илья.

Правозащитник подал новый административный иск, но в этот раз — с требованием включить Анну в список пострадавших лиц. Одновременно обратились и в Министерство национального единства за разъяснением порядка получения компенсации. Они перенаправили запрос в Министерство регионального развития. Там объяснили, что компенсацию должно было бы выплачивать Минреинтеграции, но их полномочия после ликвидации (в декабре 2024 года) никому не передавали. Следовательно, органа, который должен был бы выплачивать Анне компенсацию, вообще нет. Также по указанной программе уже три года не выделяют средств, хотя она официально действует.

Повторение противоправных действий от государственных учреждений, перекладывание ответственности и фактическая бездеятельность суда побудили правозащитника обратиться в Европейский суд по правам человека.

Чтобы защитить права Анны уже на международном уровне, Илья Шиян подготовил жалобу на основании нарушений:

• права на жилье;
• права на мирное владение имуществом (в части невозможности получения компенсации за разрушенное жилье);
• права на справедливый суд (поскольку исполнение судебного решения оказалось формальным и неэффективным);
• а также отсутствие какого-либо действенного способа получения компенсации за разрушенное жилье.

«Я хочу домой»

Сейчас женщина ждет результатов и надеется на международную защиту. Она благодарна всем, кто помогает преодолевать трудности, за поддержку. Говорит, что больше всего хочет мира, справедливости и иметь собственное жилье.

«Я каждый день молюсь за родных, за наших людей. И мечтаю, чтобы мне вернули мой дом. Я ничего лишнего не прошу. Я просто хочу быть дома», — тихо говорит Анна.

История Анны — это история тысяч переселенцев, у которых война отобрала все. Но не веру и решительность бороться за свое законное право. Государство обязано не только защищать целостность и границы, но и беречь тех, кто пострадал от международных преступлений и нуждается в защите.

«Проблема не в сложности случая Анны. Проблема в системе, которая вместо помощи отталкивает, вместо признания отрицает. Мы боремся не только за Анну, но и за каждого, кто годами не имеет своего жилья», — подытоживает Илья Шиян.