Сербия кипит: протесты, провокации и угрозы гражданской войны

Несколько дней назад в Нови Саде раздались выстрелы. Стрелял военный — боец спецподразделения «Кобра» сербской армии (до сих пор не ясно, что там делал боец спецназа и шесть его товарищей).

Этот выстрел в воздух был предупреждением гражданам, протестовавшим против коррупции и власти Александара Вучича — мы вооружены, и следующий выстрел может найти цель. Не стал ли он первым выстрелом надвигающейся новой мощной волны протестов, которые могут перерасти в гражданскую войну? К слову, Первая мировая война тоже началась после выстрела Гаврилы Принципа, сербского террориста из националистично-террористической организации «Черная рука», созданной сербской разведкой, можно сказать — тогдашним армейским спецназом.

Девять месяцев продолжаются студенческие протесты в Сербии, вызванные гибелью 16 людей в результате катастрофы на вокзале в Нови Саде. Студентов становилось все меньше, а протесты приняли вялотекущую форму. И все же им удалось добиться смены премьера и правительства, начала расследования Новосадской катастрофы и ареста 16 высокопоставленных членов правящей Сербской прогрессивной партии (СПП), причастных к ней, и заверений Вучича о проведении в этом году досрочных президентских выборов без его участия (третий срок невозможен).

Но наступило 12 августа. В двух городках — Врбас и Бачка-Паланка (Воеводина) — в очередной раз возле региональных офисов СПП собрались протестующие, которые требовали всестороннего расследования трагедии в Нови Саде и наказания виновных. Неожиданно на них напали члены СПП, поддержанные местными титушками, заодно досталось и офисам партии. И уже 13 августа по всей стране начали шириться протесты и столкновения с союзниками Вучича. Титушки, вооруженные палками и поддерживаемые полицией, нападали не только на демонстрантов, но и громили офисы СПП. На улицу вышел даже брат президента Андрей Вучич с группой своих партнеров, бывших спортсменов (некоторые из них связаны с криминалитетом). Полиция реагировала спокойно, лишь разделила студентов и титушек.

И тут раздался выстрел военного. Тотчас полиция при поддержке жандармерии начала жесткую операцию по разгону протестующих — в ход пошли дубинки, наручники, слезоточивый газ, полицейская техника и начались задержания.

Некоторые политики и журналисты заговорили о необходимости введения чрезвычайного положения, что привело бы к усилению репрессий, ограничению свобод, появилась бы возможность использовать армию для «наведения порядка». Но руководство державы во главе с Вучичем заявило о нецелесообразности такого шага. Ведь это могло привести и к расширению уличных протестов, а критические высказывания западных политиков сменились бы введением санкционных мер — хотя ограниченных и больше показушных, поскольку на Западе заинтересованы в сохранении режима Вучича.

При анализе последних событий в Сербии возникает немало вопросов, на которые дать однозначные ответы достаточно сложно.

Вопрос первый — против кого были направлены провокации 12–14 августа? Формально — против офисов СПП. Ведь никаких политических лозунгов и требований не последовало. Титушек поддержали представители крупного бизнеса и криминальных группировок. И только после жестоких действий силовых структур и многочисленных арестов вновь зазвучали требования смены власти, досрочных президентских выборов (уже обещанных Вучичем ранее), ареста виновных в катастрофе в Нови Саде (уже арестованных ранее). Демонстрации и митинги ширились Сербией и через день-два после первой ночи они приобрели четкую антиправительственную направленность.

Таким образом, провокации были направлены против студентов и простых граждан, объединившихся в борьбе против коррумпированной власти, снижения жизненных стандартов и насилия над гражданами. А титушки были использованы для дестабилизации и жестоких действий полиции.

Вопрос второй — не были ли нападения на партийные офисы спланированной провокацией? Очень похоже. Ведь девять месяцев студенты в общем-то достаточно спокойно проводили свои протестные акции, не пряча лиц и не провоцируя полицию, обеспечивая своими силами порядок и не допуская даже малейших провокаций. И тут в один вечер массовые нападения титушек, лица которых скрывали балаклавы, на помещения СПП и протестующих студентов. При бездействии (а порой и поддержке) полиции и жандармов — этой преторианской гвардии СПП и Вучича. И уж совсем сложно объяснить появление почти десятка вооруженных спецназовцев «Кобры» в партийном офисе Нови Сада.

Синхронность действий титушек-провокаторов приводит к мысли о координации их действий и порождает вопрос третий — кому выгодно? На мой взгляд, есть несколько сил, заинтересованных в обострении ситуации в Сербии.

В первую очередь это Россия. В последнее время сербско-российские отношения становятся все более прохладными — поставки боеприпасов в Украину, достаточно динамичное развитие отношений между Киевом и Белградом, поддержка проукраинских ООНовских резолюций, диверсификация закупок вооружений и стабильное сотрудничество с НАТО. И это раздражает Кремль, который не может позволить себе потерять Сербию, последнюю дружественную страну в регионе.

Далее упомянем праворадикальные партии и великосербских политиков. Они заинтересованы в сближении с Россией, прекращении евроинтеграции, создании «великой Сербии» в составе Республики Сербской, Черногории и собственно Сербии. А президент Вучич им мешает, и потому его нужно заменить. А кандидаты есть — бывший министр обороны, внутренних дел, директор Агентства безопасности и информации Александар Вулин, нынешний министр внутренних дел Ивица Дачич и даже глава радикальной партии и военный преступник Воислав Шешель. Все они — откровенно пророссийские политики и сербские националисты. И потому дестабилизация ситуации с последующим вероятным приходом кого-то из них к власти отвечает их интересам.

Ивица Дачич считает, что эти провокации организованы из-за рубежа. И аргументируя свое утверждение, говорит о задержании нескольких граждан Словении и Хорватии. Сомнительное доказательство, не правда ли?

В определенной степени в нагнетании обстановки заинтересован и президент Вучич. В традиционном для него стиле он начал пугать угрозой гражданской войны, а ее предтечей должно стать введение чрезвычайного положения, о котором говорят некоторые высшие чиновники. Вучич, опытный политик, почувствовав нарастание внутреннего сопротивления и ослабление своего влияния, заявил о продолжении арестов и наказании причастных к протестам, в чем его поддержал Дачич. А широкое привлечение жандармерии и ограниченное — армейского спецназа позволяет предположить, что Вучич не сильно надеется на полицию. Если провокации не прекратятся, а протесты не вернутся в мирно-правовое русло, вполне возможно введение чрезвычайного положения. Это даст возможность отменить досрочные президентские выборы, на которых кандидат от СПП может и не победить. А временное ограничение прав и свобод во время ЧП дадут Вучичу возможность усилить исполнительную власть.

Протесты продолжаются, они стали спокойнее. Титушки исчезли, а полиция продолжает аресты. Ясно одно, что провокации 12–13 августа не привели к массовому неповиновению и столкновениям. А люди вновь показали, что у них все быстрее исчезает страх, не только перед полицией, но и властью в целом, и они все громче требуют перемен. Это еще не украинский Майдан и уж точно не предчувствие гражданской войны, которой вновь пугает сербский президент. Это уже переход к системной народной борьбе за смену режима, за лучшие условия жизни и свободу слова, против коррупции и криминалитета.