Конец транзиту нефти из РФ наступит после разрушения терминалов в Приморске, Усть-Луге и Новороссийске – Гончар

Украине нельзя делать долгих пауз между ударами по РФ, иначе агрессор восстановит мощности и продолжит зарабатывать деньги на войну, считает эксперт.

18 августа подразделения Сил беспилотных систем ВСУ нанесли удар по российскому нефтепроводу "Дружба" и поразили нефтеперекачивающую станцию "Никольское" в Тамбовской области России. В ответ Венгрия, которая вместе со Словакией продолжают получать нефть из РФ по этому маршруту, начал сыпать угрозами: венгерские чиновники намекали даже на возможность "блэкаута" для Украины. Россия же отреагировала привычно - массированными атаками по энергетической инфраструктуре в Одесской и Полтавской областях. Сейчас Россия, по сообщениям венгерской и словацкой сторон, якобы возобновила транзит нефти.

В интервью Главреду президент Центра глобалистики "Стратегия ХХІ", эксперт по международным энергетическим отношениям и безопасности Михаил Гончар рассказал, может ли Будапешт перекрыть рубильник для Украины, как

*Интервью было записано до заявлений о возобновлении транзита нефти.

Насколько быстро Россия может возобновить поставки нефти через поврежденный нефтепровод"Дружба"?

Конечно, Россия захочет возобновить транзит, поскольку возмущенными остаются троянские кони Кремля в Европе - Орбан и Фицо. Сейчас мы видим основное последствие - остановку прокачки нефти именно в направлении "Дружбы", то есть транзитом через Беларусь и Украину в Венгрию и Словакию, где российская нефть перерабатывается на двух заводах - Сазсхаломбати в Венгрии и на Словнафте в Братиславе.

Пока нет полной картины, прекратилась ли прокачка нефти в направлении Усть-Луги. Вопрос не только в том, что эффект остановки нефтепровода "Дружба" наступил вследствие поражения нефтеперекачивающей станции "Никольское". Это стало результатом двух ударов: кроме этого удара, еще и предыдущего - по нефтеперекачивающей станции в Унече. То есть это дало синергетический эффект. Но важно, что от Унечи идет ответвление в направлении Балтики, в порт Усть-Луга. Гипотетически прокачка может продолжаться, ведь в резервуарном парке может оставаться определенное количество нефти, которая будет идти дальше и загружаться на танкеры. То есть мы увидим это со временем - остановились ли отгрузки.

Также, в принципе, должны прекратиться поставки нефти и в направлении Беларуси - на два белорусских нефтеперерабатывающих завода. Они могут еще некоторое время работать благодаря технологическим резервам - примерно на пару недель. Поэтому будем смотреть, что там будет происходить дальше.

Пока что мы видели реакцию со стороны Петера Сийярто, министра иностранных дел и внешней торговли режима Орбана, который бурно отреагировал на удар. Он заявил, что снова Украина нанесла удары, и это, мол, удар по энергетической безопасности Венгрии и тому подобное. Поэтому эффект действительно есть.

Насколько он может быть длительным? Сказать сложно. Для этого надо не просто посмотреть на спутниковые снимки поражения, но и понимать, насколько система подлежит восстановлению после этих ударов.

Речь идет о том, ремонтопригоден ли объект или нет, и потребуется ли замена целого ряда агрегатов. На это может уйти от нескольких дней (как обещает Министерство энергетики России) до нескольких недель. Но в целом можно утверждать, что систему рано или поздно восстановят.

Другой вопрос - сколько это продлится: несколько дней, несколько недель или даже месяцы. Для примера: когда в прошлом году был поражен Туапсинский нефтеперерабатывающий завод, в РФ сначала тоже говорили, что ремонт продлится несколько дней. Потом говорили о нескольких неделях, а на самом деле ремонт растянулся на три месяца.

Сейчас, учитывая то, что появились новые и более мощные средства поражения с украинской стороны, повреждения могут быть значительно серьезнее. Если раньше дрон нес, условно, 50 кг взрывчатки и повреждал только отдельный узел (например, насос), то теперь дрон или крылатая ракета могут нести несколько сотен килограммов. Это способно вывести из строя целый блок оборудования, сделав объект неремонтопригодным без замены крупных конструктивных элементов.

Заменить один разрушенный насос - это одно дело, для этого достаточно ремонтных бригад дядек с кувалдами. А вот заменить целый блок насосов - это уже требует поиска нужного оборудования, его производства или изъятия со складов, и только потом восстановления работы всей системы. В любом случае такие удары имеют положительный эффект: они дезорганизуют работу всей логистики. Если система не прокачивает нефть, страдает вся цепь - от скважины до фланца нефтеперерабатывающего завода. В данном случае первыми это почувствовали венгры и подняли крик.

К тому же это означает дополнительные расходы для России: недополученная выручка от экспорта (потому что нефть не прокачивается и не продается) и непредсказуемые расходы на ремонт оборудования и восстановление всей системы.

В зависимости от того, сколько продлится пауза в поставках и работе участка, насколько это критично для России?

Для России это не будет критично в плане получения доходов. Ведь российский экспорт нефти сейчас - это уже не та ситуация, что в начале 2000-х, когда система "Дружба" была основным экспортным каналом. Сегодня она такой роли не играет. По сути, через нее идет примерно до 14 млн тонн нефти в год в две страны Центральной Европы - Венгрию и Словакию. В прошлом году, если не ошибаюсь, было около 12,5 млн тонн. Если сравнить это с общим объемом экспорта российской нефти - более 240 млн тонн, то это немного. Даже если представить, что это направление полностью остановится, для России это не станет катастрофой. Но все равно будет ощутимо.

Особенно для Венгрии. Орбан во многом опирается именно на эту нефтепереработку, потому что она позволяет получать более дешевую российскую нефть через самый дешевый маршрут и продавать нефтепродукты на рынке Западной Европы уже по более высокой цене. То есть фактически жить "на те же 2%", как в известном анекдоте. Это важный момент для венгерской экономики, поэтому и такой шум - и со стороны Орбана, и со стороны Сийярто. Еще один момент - через "Дружбу" идут поставки нефти в "союзную" Беларусь. И там объемы больше, более 20 млн тонн в год.

В любом случае это для России очень чувствительно. Но чтобы стало по-настоящему критично - нужно было бы разнести в пух и прах их главные экспортные терминалы: в Приморске, в Усть-Луге и Новороссийске. Вот тогда был бы настоящий "гаплык".

Что касается Никольского. Я видела информацию, что это был удар именно по нефтебазе, которая, кроме того, что является точкой перекачки нефти по нефтепроводу "Дружба", также используется как приемный пункт для хранения дизельного топлива, бензина различных марок, мазута и авиационного керосина. Действительно лиэто так?

Не надо путать грешное с праведным. Ведь это нефтепровод, он качает только нефть и ничего другого, то есть это нефтеперекачивающая станция. Повторюсь, что современная система "Дружба" уже не та, что была 20 лет назад. Она не прокачивает таких объемов, как прежде (раньше значительная часть шла в Германию). Поэтому образовалось большое количество свободных мощностей, в том числе перекачивающих. Вероятно, есть резервные агрегаты, которые ранее не были задействованы, и сейчас их могут использовать, чтобы сократить время ремонта. Так же есть свободные резервуары: те, что для нефти уже не нужны из-за сокращения объемов. Их очищают и используют для временного хранения нефтепродуктов - бензина, дизеля, авиационного топлива и так далее. И когда прилетает удар, понятно, что никто не уточняет, что именно там хранилось. Если это был бензин или дизель - оно тоже горит.

Может ли это вызвать дефицит бензина в России? На общенациональном уровне - нет, а локально проблемы могут возникнуть. Но это не сравнить, например, с ударом Сил обороны Украины по большому резервуарному парку комбината "Атлас" в Ростовской области примерно год назад. Тогда это был объект федеральной системы Росрезерва, где хранились стратегические запасы горючего. Там горело недели три, потому что поражены были именно резервуары с дизелем и бензином.

В случае с Никольским ситуация другая. Это не центр хранения горючего, а прежде всего узел прокачки нефти. Но все равно удар мощный, потому что он вызывает дисфункцию системы.

Относительно угроз Венгрии - вы упоминали Сийярто, который высказывался на эту тему. В частности, у него прозвучала фраза с намеком политикам, что электроэнергия, которая идет через Венгрию вУкраину, может быть перекрыта, и фактически он угрожал нам блэкаутом. Насколько вероятны такие сценарии?

Эти слова Сийярто будут служить доказательством для обращения Украины в Европейскую комиссию, если, условно говоря, венгерский оператор действительно на такое решится и, по указанию правительства, "вырубит рубильник".

Сийярто сильно преувеличивает зависимость Украины от венгерских перетоков. Сейчас мы экспортируем электроэнергию и даже имеем определенный избыток. Когда возникает потребность, мы импортируем - не только из Венгрии, но и из Словакии, Польши и Румынии. Это происходит в рамках общей европейской энергетической сети (ENTSO-E), где работают операторы систем разных стран ЕС. Если какой-то оператор решится на подобные шаги по политическим мотивам, по прямому указанию правительства, то он потеряет лицензию.

Подобные угрозы звучали и раньше. Например, премьер Словакии Роберт Фицо в прошлом году заявлял, что в случае прекращения транзита российского газа по территории Украины Словакия "вырубит рубильник", и мы не будем получать электроэнергию. Тогда ему, очевидно, объяснили, что так это не работает, а такие действия нанесут ущерб самой Словакии и Венгрии, которые, к тому же, зарабатывают на этих перетоках.

Поэтому эти угрозы - пустые. Хотя от режима Орбана можно ожидать чего угодно, но в случае попытки подобных действий это будет квалифицировано как злонамеренная деятельность, которую легко доказать. Относительно юридического аспекта: в Соглашении об ассоциации с ЕС есть статья 472, которая предусматривает, что в случае угрозы национальной безопасности (а война является такой угрозой), Украина имеет право принимать необходимые меры для ее нейтрализации, в частности отключать транзит энергоресурсов.

Поэтому мы имеем полное право делать то, что считаем необходимым в этой ситуации. Тем более, что Россия наносит удары по нашим топливным и нефтеперерабатывающим мощностям. Недавний пример - Кременчуг. Хотя там уже непонятно, зачем еще бить: нефтеперерабатывающий завод фактически не работает. К тому же были удары по объектам азербайджанской компании SOCAR на территории Украины, в Одесской области - уже дважды. Поэтому мы реагируем абсолютно адекватно.

То есть эти удары - и по Полтавской области, и два предыдущих удара по нефтебазе SOCAR - это, собственно, прямые последствия наших атак, я правильно понимаю?

Да. Но здесь нельзя сказать, что это происходит в формате "мы ударили - они ответили", или наоборот. Это скорее непрерывная цепь. Например, поражение Кременчугского НПЗ произошло уже не впервые: последний удар - это едва ли не девятый по счету массированный удар по нему. Если вспомнить, сразу после завершения так называемого энергетического перемирия - где-то в марте-апреле, Россия нанесла мощный удар по Кременчугскому НПЗ. И дальше пошли удары по газовой инфраструктуре и другим объектам.

А сейчас мы видим возобновление - фактически новую фазу обменных ударов. Она началась после того, как была атакована газокомпрессорная станция в Горловке, где прокачивалась экспериментальная партия азербайджанского газа в Украину. Это произошло совсем недавно, буквально несколько недель назад. После этого и мы возобновили удары по нефтеперерабатывающим и топливным мощностям России.

Как вы думаете, учитывая ситуацию, которая сейчас сложилась между Азербайджаном и Россией, какие политические последствия для России это может иметь?

Вряд ли следует переоценивать привязанность Азербайджана к Украине и ожидать, что она вырастет бешеными темпами. Скорее всего, у него усилится антироссийская риторика. Но вряд ли Баку будет действовать более жестко, чем сейчас.

Было заявлено, что Азербайджан может предоставить Украине небольшую помощь в энергетической сфере - несколько миллионов долларов. Также прозвучали намеки на возможность поставки определенных объемов оружия путем отмены моратория. Но надо понимать: Азербайджан - не какая-то мощная военная сила. Возможно, у них остались запасы советских боеприпасов калибра для артиллерии, и они могут передать их в символическом, но показательном количестве.

Вместе с тем, Россия действует все жестче, и в Баку прекрасно осознают уязвимость инфраструктуры, которая формирует ВВП страны. Ведь экономика Азербайджана более чем на две трети зависит от добычи и экспорта нефти и газа с шельфа Каспийского моря, где расположена российская Каспийская флотилия. Поэтому нельзя исключать диверсий, замаскированных под "технические инциденты", например, для повреждения промышленных трубопроводов на дне Каспия или аварии на нефтяных платформах.

Именно поэтому Азербайджан будет действовать осторожно. Они уже заняли жесткую дипломатическую риторику, выслали агентов ФСБ, но часть российской агентуры все еще осталась. Фактически все, чего требовал Баку от Москвы после сбития самолета, - это извинения, официальное признание вины и выплата компенсаций семьям погибших и пострадавших. Более того, азербайджанская сторона даже подчеркивала, что не обвиняет Россию в умышленном уничтожении самолета, признавая, что это могло быть случайностью. То есть они шли навстречу. Всего лишь просили признать вину, но Россия этого не сделала.

Это, очевидно, является унижением для Азербайджана. Тем более, что эти действия не согласуются с подписанной в начале февраля 2022 года декларацией о союзническом взаимодействии между Путиным и Алиевым в Москве. И теперь Баку может в одностороннем порядке заявить, что больше не будет придерживаться буквы и духа этого документа, потому что именно Россия первой нарушила все договоренности.

Могут ли удары по нефтепроводу "Дружба" гипотетически стать для нас дополнительным рычагом, чтобы остановить поставки нефти по этому маршруту? Ведь транзит газа мы уже запретили.

В принципе, мы могли бы сделать это и раньше - в частности, на основе статьи 472 Соглашения об ассоциации. Оператор "Укртранснафты" имел возможность прекратить транзит. Но этого не произошло. Очевидно, что существуют определенные договоренности. Я не раз говорил, что нужно создать парламентскую комиссию, чтобы расследовать, как и на каком основании подписали соглашение, которое позволило "перекрасить" российскую нефть в "венгерскую". Формально мы транспортируем нефть для Венгрии, которая на самом деле является российской. И почему было санкционировано подписание нового соглашения, которое с 1 апреля 2025 года уже вступило в силу?

Таким образом, наш оператор обеспечивает транзит российской нефти под видом венгерской в Венгрию (для нужд компании MOL) и в Словакию. В ответ мы получаем определенное количество дизельного топлива, которое поставляют трейдеры, но это не критические объемы. Речь идет о реверсе на участке продуктопровода "ПрикарпатЗападтранс" - известной как "труба Медведчука".

Очевидно, что эта ситуация связана с непрозрачными, коррупционными договоренностями. Фактически остановить транзит нефти удалось не государственным институтам, а Вооруженным силам Украины, которые наносят удары по соответствующим объектам. Это классическая история: для кого-то война - трагедия, а для кого-то "мать родная". Поэтому это должно было бы стать предметом парламентского расследования. Законопроект о прекращении транзита нефти в интересах России через территорию Украины уже давно лежит в Верховной Раде.

Что касается российских ударов. Так или иначе, поврежденные объекты они рано или поздно восстановят. Поэтому нельзя делать долгих пауз между ударами. Как и в случае с нефтеперерабатывающими заводами: если дать время на ремонт, противник восстановит мощности и продолжит зарабатывать деньги на войну.