Судят повторно: почему апелляция отменила тюрьму для сторожа, не пустившего людей в укрытие

Не оправдан, но уже не осужден. Киевский апелляционный суд отменил обвинительный приговор бывшему охраннику поликлиники в Деснянском районе Киева Вадиму Мошкину. Сторожа обвиняли в безразличии к человеческим судьбам, из-за чего погибли две женщины и 9-летняя девочка. Трагедия произошла в ночь на 1 июня 2023 года, когда враг бил по Киеву баллистикой. По версии следствия, сторож больше 10 минут «умышленно не впускал» в подвал медучреждения людей, прибежавших в поисках укрытия. Такую версию поддержали прокурор и суд первой инстанции. Мошкин был приговорен к 4 годам лишения свободы, но под стражу не был отправлен, пока приговор не набрал законной силы.

Теперь Деснянский районный суд должен повторно рассмотреть резонансное дело с учетом фактов и моментов, которые ранее проигнорировал. Что происходило в ту трагическую ночь и почему апелляция прислушалась к аргументам защитника, а не обвинителя - в материале Коротко про.

«Я просто не успел открыть дверь. Вот и все. Такие дела»

Воздушная тревога была объявлена ​​в 02.48. Жители соседних домов привычно потянулись в поликлинику, где был единственный в близком доступе подвал, который определили как укрытие. Не приспособленное, не подготовленное, но которое уже было и которым пользовались с начала войны. Среди других находился Ярослав Р. с супругой и 9-летней дочерью. Когда он увидел, что люди отчаянно стучат в закрытую дверь центрального входа, пошел посмотреть, открыт ли другой вход. В этот момент раздался взрыв… Дочь Ярослава выжила (вместе с мамой погибла другая 9-летняя девочка), а жена – нет. Когда после взрыва мужчина ворвался в поликлинику и увидел сторожа, он набросился на него с кулаками.

62-летний Мошкин сам едва держался на ногах - его отбросило взрывной волной вместе с группой людей возле входной двери, которую он как раз собирался открыть. В Деснянском районном суде обвиняемый говорил, что в момент воздушной тревоги был в другом конце здания, сигнал слышал отдаленно, стука в дверь совсем не слышал. Однако взял ключи, открыл подвал и пошел ко входу, чтобы посмотреть, нет ли там людей. «Я просто не успел открыть дверь. Вот и все. Такие дела. Придумать ничего не могу…» - цитировал слова подсудимого «Судебный репортер».

Вадима Мошкина обвинили по ч. 3 ст. 135 УК Украины - "оставление людей в опасности, повлекшее смерть". Процесс был громким. Несмотря на то что погибли две женщины и ребенок, а более десяти человек получили травмы от обломков ракеты, симпатии общественности были на стороне сторожа. Он вел себя просто, искренне сожалел о том, что не успел, не пытался оправдать себя, а только объяснял, что именно произошло. «Снова «стрелочника» осудят, а те – выкрутятся», – говорили люди, имея в виду четырех чиновников, которым выдвинули подозрения в служебной халатности.

Где-то так и случилось, приговор Мошкину вынесли через год. В деле как одно из доказательств вины фигурировал приказ администрации медучреждения №301 от декабря 2022 года, которым сторожей обязывали открывать двери поликлиники во время воздушной тревоги. Вот только сами сторожа под тем не подписывались и о существовании такого приказа, как свидетельствовали, не знали. Открывать дверь им говорил инженер по технике безопасности, выполняли распоряжение на свой риск.

Апелляционный суд отметил, что первая инстанция не выяснила, когда фактически был издан приказ №301, не проверила версию защиты о невозможности своевременно среагировать на воздушную тревогу, не назначила по этой версии следственный эксперимент, а формально переписала в приговор обвинительный акт.

«…Обвинительный приговор не может основываться на предположениях и выносится только при условии доказывания в ходе судебного разбирательства виновности лица в совершении уголовного правонарушения», говорится в решении Киевского апелляционного суда.

Изменения в обязанности не внесли, второй вход закрыли

– Его вообще не нужно было привлекать к уголовной ответственности, – убежден адвокат Андрей Остапенко, защищавший Вадима Мошкина по линии бесплатной правовой помощи. – Это ответственность руководителей медицинского учреждения. Территория здания поликлиники очень большая, на все – один человек, который должен контролировать площадь и организовывать допуск людей в подвал. Это лицо, несущее полную материальную ответственность за дорогостоящее медицинское оборудование, медикаменты, медицинскую документацию. Когда возник вопрос об использовании подвала в качестве укрытия, администрация заведения не внесла изменения в функциональные обязанности сторожей. В обязанностях четко написано, что сторож обязан не допускать посторонних лиц на территорию заведения в нерабочее время. А должны были дописать: кроме допуска в укрытие во время воздушной тревоги.

Адвокат подчеркивает, если бы из поликлиники что-то исчезло, сторожу указали бы именно на его функциональные обязанности, требуя покрыть убытки. Ибо любой зашедший через центральный вход мог свободно бродить по всем коридорам.

В 2022 году, когда подвал Центра первичной медико-санитарной помощи №3 вносили на карту укрытий, у него был другой вход-выход – с улицы. Говорят, даже дежурили волонтеры, передавали друг другу ключи.

– Но потом эти ключи где-то потерялись, дверь просто закрутили проволокой. Это ведь не сторож должен контролировать, правда? Не сторож уполномочен менять замки, – отмечает Андрей Остапенко.

Защитник также подчеркивает, что сторож не должен сидеть у двери больницы, он должен постоянно совершать обход. Потому и прошло 10 минут, пока он добрался до входа.

- Если обязанности не изменили, нужно было ставить на ночь еще одно лицо, которое контролировало бы именно допуск к укрытию, а сторож - территорию заведения, - говорит адвокат. - Я должен относиться одинаково ко всем клиентам, но к Мошкину было особое отношение. Это добрый, пожилой человек, который не мог иметь никакого умысла. Я еще понимаю, будь он пьян или полчаса не открывал. Но Мошкин не пьет. Он не может быстро бегать, плохо слышит, а громкоговорителей, которые извещали бы о тревоге, в больнице нет. О Мошкине очень хорошо отзывается персонал поликлиники, ценит, что во внерабочее время мужчина по собственной воле убирает двор, ухаживает за деревьями и цветами. Невероятно сожалеем о погибших, но этого пожилого мужчину тоже жаль. Куда ему в колонию к зекам.

Дело уникальное, а потому предостерегающее

Апелляцию на решение суда первой инстанции подала и прокуратура. Только в другую сторону – просила для сторожа 6,5 лет заключения вместо 4-х. Что теперь решит Деснянский районный суд, будем ждать.

Юристы говорят, что 135-я статья – "оставление в опасности" – в «чистом» варианте очень редкое явление. Чаще всего она сопутствует ст. 286 – "нарушение правила дорожного движения". Это когда нарушитель совершает ДТП и бежит с места, бросая пострадавших без помощи. Или ст. 166 - "злостное неисполнение обязанностей по уходу за ребенком или лицом, находящимся на попечении". Это когда горе-мамочки идут себе гулять, запирая малыша дома на несколько дней или его теряют где-то на улице. Именно такие истории мы прочли, когда интересовались делами в Едином государственном реестре судебных решений.

Судебной практики по таким ситуациям, как в Деснянском районе столицы, нет, «дело Мошкина», считаем, уникально и поэтому должно быть предостерегающим: пока вторично не случилась беда, нужно четко определиться и по режиму допуска, и по вопросу ответственности за состояние укрытий, которые таковыми не являются, но так используются при отсутствии чего-либо. После трагедии 2023 года в Киеве началась шумиха с проверками укрытий, и дальше все стихло…

Напоследок напомним, что суд над четырьмя должностными лицами - директором Департамента муниципальной безопасности КГГА Романом Ткачуком, первым заместителем председателя, а ныне уже председателем Деснянской райгосадминистрации Ириной Алексеенко, директором Центра первичной медико-санитарной помощи №3 Олегом Шугалевичем и его заместителем Василием Десиком - начался в конце мая 2024 года. Всех обвиняют в служебной халатности, повлекшей тяжелые последствия, все своей вины не признают, все говорят, что к этому подвалу не имели отношения. Потерпевшие от обломков сбитой ракеты заявили гражданские иски на суммы от нескольких сот тысяч до нескольких миллионов гривен. О ходе дела уведомлений нет.