От «Рады видеть» до «Спер**ляй в Украину»: как и почему изменилось отношение поляков к украинцам

На прошлой неделе польское правительство официально представило «Руководство по безопасности» на случай войн и кризисов. Хоть Польша и заявила, что не будет отправлять свои войска в Украину в рамках инициативы «коалиции решительных», даже если боевые действия удастся приостановить, так как имеет значительную угрозу на своих границах с Россией и Беларусью, по словам польских чиновников, это не значит, что Варшава не будет принимать участие в «.

Вместе с этим нельзя не заметить, как прохладными стали отношения между Украиной и Польшей. И началось это задолго до победы на президентских выборах в этом году Кароля Навроцкого, когда правительство Туска, закрывая глаза на дерзкие действия ультраправой и пророссийской партии «Конфедерация» и ее сателлитов (например, когда в 2023 году блокировщики польско-украинской границы высыпали украинское зерно на пути в России и дорогах).

Однако, по словам экспертов, именно после победы Навроцкого это приобрело масштабы очередного острого кризиса. На прошлой неделе польский президент анонсировал новую законодательную инициативу, которая приравняет «бандеровский символ» к нацистским и коммунистическим в Уголовном кодексе Польши. Это, очевидно, ответ на флаг УПА, развернутый одним из зрителей-украинцев на концерте белорусского русскоязычного рэпера Макса Коржа в августе. Этот инцидент приобрел немалую огласку в Польше, обернувшись настоящим скандалом и волной хейта в адрес украинцев в Польше в соцсетях.

После беспорядков на концерте Туск заявил, что 57 украинцев депортируют из Польши. Однако сразу за этим Кароль Навроцкий сделал беспрецедентный шаг — заветировал поправки сразу к трем правительственным законам, в том числе и закону о помощи украинцам. Он аргументировал это тем, что так называемую помощь 800+ (программа выплат 800 злотых, около 9100 грн, на каждого ребенка — Ред.) должны получать только работающие украинские граждане.

«Так же и со здравоохранением. Если мы посмотрим на здравоохранение и увидим определенное преимущество среди украинцев над поляками, а медицинское страхование доступно украинцам независимо от того, работают они и платят медицинские взносы или нет, это ставит нас в ситуацию, когда к гражданам Польши в их собственной стране, Польше, относятся хуже, чем к нашим гостям из Украины», — добавил Кароль Нав.

Как видим, польские политики сознательно взяли себе на вооружение украинскую тему, делая на этом рейтинги. Более того, все больше видится попытка консервативных и ультраправых польских политсил дистанцироваться от войны России против Украины, мол, «это не наша война». Правда, стоит отметить, что официальная критика от проправительственных сил на такие лозунги тоже звучит. Однако ожесточенное политическое противостояние в Польше по отношению к украинцам в Польше уже давно перекочевало на бытовой уровень.

С вопросом об изменении отношения поляков к украинцам в Польше, как это началось, и как это проявляется, ТСН.ua расспросил у самих украинцев в Польше.

Александр С. из Вроцлава, владелец нескольких СТО

Во время президентской предвыборной кампании в этом году в Польше (первый тур состоялся 18 мая, второй — 1 июня — Ред.) польские политики активно играли на теме Украины и украинцев в Польше. Некоторые полностью строили на этом свою кампанию. И, как видим по результатам, общество разделилось на 50/50: президент Кароль Навроцкий победил с 50,89%, мэр Варшавы Рафал Тшасковский получил 49,11%. Однако боюсь, что поляки избрали президента, если правда все, что о нем говорили, какой станет «Януковичем-№1» в Польше.

Я бы не сказал, что это сильно отразилось на мне. У меня такое же количество клиентов, как и до выборов. Но в соцсетях я вижу больше хейта. И сейчас украинцы в Польше боятся, что этого станет еще больше. Некоторые реально думают о выезде из Польши, если условия для украинцев станут хуже.

Например, во Вроцлаве есть несколько украинских ресторанов. Даже в новостях показывали, как во время и после выборов им разбивали окна, двери, вламывались внутрь. Сначала те, кто это делал, оставляли записки: платите нам какую-то сумму ежемесячно и мы не будем трогать вас. Владельцы ресторанов отказались, сообщили в полиции. Но им снова выбили окна и даже проникли внутрь.

Все, кто говорит, что украинцам платят «800+», я отвечаю, что вклад украинцев в госбюджет в Польше гораздо больше. Вот цифры исследования Deloitte по заказу Агентства ООН по делам беженцев: в течение 2022-2024 годов на помощь украинцам Польша потратила около 6,54 млрд евро, а получила от украинцев в 8 раз больше. Поляки, с которыми мы работаем, спрашивают: почему 800+ забирать только у украинцев, играя на этом в политику, а не у всех мигрантов? Некоторые вообще подчеркивают: чего только у мигрантов — давайте и у наших, поляков, забирать, которые не хотят работать и постоянно сидят на дотациях.

Действительно, почему акцентировать внимание именно на украинском? Чего не берём всех мигрантов? Здесь много индусов, корейцев, их огромные заводы по всей Польше. Приведу еще один пример. В 2019 или 2020 годах в Польше задерживали выдачу корейцам карт избитую (официальный документ, подтверждающий право иностранца легально проживать на территории Польши — Ред.). До этого корейцам эти карты выдавали максимум через месяц, в то время как украинцы были вынуждены ждать годами. И фабрики, где работали корейцы, перестали вовремя платить налоги. Как только все это дошло до польских властей, карты начали быстро выдаваться, а налоги — нормально уплачиваться.

Этот пример доказывает, что здесь много интересных ситуаций возникало и возникает не только относительно украинцев. Но большинство людей в Польше, которые говорят, что украинцам много помогают — это люди, которые сами не могут заработать на свою жизнь.

Елена Бабакова, украинская журналистка, доктор истории (Ph.D.), Варшава

Поскольку я слежу за польской политикой, то в политическом дискурсе изменение было заметно с осени 2022 года, после Пшеводова. Более ярко ее стало заметно весной-летом 2023 года во время зернового кризиса, совпавшего с избирательной кампанией, где антиукраинизм стал одной из избирательных карт (но точно не главной).

Если говорить о частном опыте моем и друзьях, то есть, когда негативное отношение стало проявляться не только в интернете и пассивно (взгляды, вздохи, критика украинцев, но типа в пустоту), а именно в виде оскорблений, крика в публичном пространстве, то это во время президентской кампании. Мне кажется с февраля, когда впервые прошла дискуссия о забрать «800+». А сейчас все ухудшается из недели в неделю. В политике и СМИ реально антиукраинская истерика.

В СМИ есть разные голоса. Есть и критические по отношению к вето Навроцкого, кто-то с гуманистических позиций, кто-то в контексте международной безопасности. Но есть такое наблюдение: дебаты все равно очень смещены вправо. Я, как и многие другие комментаторы из Украины, просто перестали принимать приглашения в программы, потому что:

нас там ставят в позиции спикеров украинского МИД, которыми мы не являемся;
в пару подбирают кого-то типа из «Конфедерации», а это очень токсично;
общественное мнение и так не изменишь, а после эфиров получаешь кучу оскорблений и угроз.

А соцсети однозначно выиграли правые, там климат «надо у украинцев еще что-нибудь забрать». Наивная идея, нажимая на мигрантов и беженцев, можно склонить Киев к уступкам по делу Волыни и укреплению международного веса Польши (хотя не нужно глубоко знать Украину, чтобы понимать, что Банковой мигранты по цимбалам).

Конечно, заявления политики оказывают влияние. Но тут присоединился польский комментариат, мало зная о миграции, комментирует все это с уверенным лицом и — деликатно говоря — ксенофобскими подходами. Есть левые публицисты, исследователи миграции, работники гуманитарных организаций, выступающие с других позиций, но их слышно меньше. Правые же задали этот вопрос в контекст международной политики, словно забыли, что мигранты находятся внутри страны. В краткой перспективе их возможная маргинализация и рост насилия против мигрантов — это проблема не Зеленской, а польской власти.

Юлия Ладнова, журналистка, мама мальчика с аутизмом, Варшава

У моего сына аутизм, поэтому я избрала Польшу. На мой взгляд, здесь лучшая инклюзивная система для особых деток в Европе. Мы живем в Варшаве, где много замечательных терапевтических садов и специалистов. Этим людям я искренне благодарна за все, но все чаще задумываюсь, стоит ли и дальше оставаться в Польше.

Потому что отношение к украинцам в последнее время очень удивляет. Митинги против миграции, лозунги «Это не наша война» и «Зеленского под суд», «Стоп украинизации Польши» иногда очень часто цепляют за живое. Раньше здесь было много украинских флагов, поддержки, а сейчас мы все чаще видим это. Свое первое «переправляй в Украину» я услышала от соседа, когда гуляла с собакой. Потом я случайно попала на огромный протест фермеров в Варшаве, и вообще там боялась открыть рот, чтобы они не услышали, на каком языке я говорю. Затем в моем блоге начали появляться комментарии от поляков типа «Я хочу, чтобы вы все уехали», и это очень грустно.

Сейчас даже на улице можно поймать недобрый взгляд, когда просто говоришь по-украински. Конечно, я не говорю обо всех, есть замечательные люди, уже ставшие друзьями. Меня пугает именно новый тренд — ненавидеть украинцев. Для некоторых это становится модным. И я вижу здесь явный след российской пропаганды, тщательно разжигавшей этот конфликт не один год: комментарии в соцсетях, глупые посты и фейковые новости об отношении украинцев к полякам.

Хотя, если спросить причину — «Почему вы нас ненавидите?» — вряд ли эти люди смогут рассказать. Мы забрали у кого-то свободный срок к врачу? Большие очереди были и к нам. Забрали работу? Немногие поляки хотели бы работать в локальных супермаркетах, на заводе, убирать или выполнять другую низкоквалифицированную работу. Однако с приездом украинцев цены на аренду, по крайней мере, в Варшаве, взлетели в космос. Сейчас снять более-менее приличную квартиру для семьи в столице стоит около 1500 евро, а к началу полномасштабки можно было спокойно найти и за 500-700 евро.

У моего старшего 14-летнего сына есть друг-поляк, отличный мальчик, с которым мой Роман познакомился в англоязычной школе два года назад. Общались на английском. Так вот бабка этого парня была очень против их дружбы, потому что мой сын — украинец. Она не отпускала внука к нам в гости, однажды сказала, что мой сын берет деньги у ее внука, а еще однажды подошла к Роме со словами: «Тебе нужно ехать в Украину». Но подростки оказались мудрее взрослых и сохранили свою дружбу.

За ситуацией, которая складывается в Польше сейчас, я наблюдаю без паники, но с легкой грустью в сердце. И понимаю, что, возможно, скоро придется сказать: «Польша, это были невероятные три года. Я всегда буду благодарна за то, что было, но отпускаю тебя». И дело здесь не в «800+» и бесплатной медицине, которую ветировал Навроцкий, а в том, что лично я не хотела бы жить в стране, где новым трендом является ненавидеть меня, моих детей и таких, как мы.

Анна, 27 лет, работает в известной французской сети гостиниц, Варшава

Сложно сказать о том, как изменилось отношение к украинцам в Польше с конкретного момента, поскольку живу здесь уже 10 лет. По собственному опыту могу утвердить, что за все время и до начала полномасштабного вторжения и после него всегда ощущается поддержка со стороны граждан Польши.

С большинством хейта сталкиваюсь в социальных сетях, но большинство комментариев выражают мнение типа «взяли 800+ (то есть финансовую помощь от польского государства для украинских беженцев) и купили себе дорогой автомобиль».

Такие комментарии можно было видеть с самого начала полномасштабного российского вторжения, поскольку определенное количество населения Польши не в состоянии понять, что украинцы пытаются спастись не от бедности, а от гибели, не пытаются заработать «легкие деньги» или «шанс на комфортное будущее», а спасаются от обстрелов и ищут укрытия и покоя для своей семьи.

Конечно, негативное отношение к украинскому народу со стороны польских жителей не берется с воздуха. Некоторые граждане нашей страны позволяют себе за границей больше, чем должны даже за пределами Польши. Отсюда возникает отрицательное отношение. Дополнительно влияют особенности менталитета польского народа по отношению к другим народностям, включая собственных земляков за границей (имею впечатление, что таких время от времени сами поляки воспринимают как отдельный народ).

В целом могу сказать, что отношение сознательных личностей с гражданством Польши по отношению к украинцам не изменилось, несмотря на статус или цель приезда в соседнюю страну. Если наши соотечественники ведут себя достойно, не наносят вреда и способствуют экономике страны в которой находятся, тем или иным способом, то люди, имеющие соответствующее социальное и эмоциональное развитие всегда окажут любую поддержку в трудную минуту.