Кто построил современный Китай?

Нынешний Китай со всеми его проблемами и сателлитами создал никто иной, как сам Запад – из-за своей слепой и идеологической веры в силу «демократии».

Запад, как оказалось, тоже может быть идеологически ослеплен. Еще в начале 1990-х на Западе решили, что после падения Берлинской стены новая «холодная война» не должна повториться. И поскольку Россия к тому времени уже была «демократической» и не представляла угрозы, на Западе решили, что новой потенциальной угрозой для «холодной войны» может быть коммунистический Китай. И чтобы этого не произошло, на Западе решили применять принципиально новую политику – отличную от той, которая была на Западе в отношении СССР. А именно – тотальная экономическая интеграция Китая в западную экономику.

В то время в западной политологии доминировала теория так называемой «модернизации», которая утверждала, что любое общество, обогатившись, обязательно сформирует «средний класс», который неизбежно будет требовать от своего правительства уже не только хлеба, но и политических свобод. Следовательно, богатый Китай, как тогда были убеждены в научных аудиториях и властных кабинетах, будет обязательно демократизирован и, следовательно, станет союзником Запада.

Так началось тотальное обогащение Китая – через западные инвестиции, которые сначала заходили через Гонконг, а затем и напрямую из США и Европы, где через десяток лет не было ни одного магазина, который не был бы переполнен товарами с лейбой Made in China. И шаг за шагом Китай становился богаче, технологичнее, образованнее. Но – не более демократичным. Оказывается, богатство и демократия не всегда идут парой. Или точнее – глубинные институты, зашитые в историю общества, могут легко перевесить веру в то, что каждое общество должно развиваться исключительно по западным хорошим и правильным шаблонам.

Более того, обогатившись за счет западных инвестиций, Китай бросил вызов и самому Западу. И даже сейчас объединяет мир против этого Запада. Кстати, похожая история произошла и с Россией. Ее богатства не сделали ее демократической, и ее «средний класс» оказался ничтожным или откровенно реваншистским.

Что теперь?

Во-первых, западная мысль должна избавиться от иллюзии о неизбежной победе демократии в каждой стране. Мир может быть разным. Или точнее – чтобы достичь торжества всемирных демократических ценностей, нужно преодолеть сотни препятствий, и это может занять целые века. Поэтому нужно возвращаться к старому доброму прагматизму времен «холодной войны», когда соображения национальных интересов доминировали над другими ценностями.

Во-вторых, Запад неизбежно столкнется с необходимостью создания новых политических альянсов внутри глобального юга, который вовсе не един и который при желании можно расколоть. Самое большое нынешнее поражение Трампа на ШОС не в пафосе Си и не в скудности Путина, а в том, что Трампу пока не удалось перетянуть Индию на свою сторону. Ту Индию, которая вполне может сыграть роль контрбаланса Китая в регионе. И такие страны-контрбалансы нетрудно найти в каждом регионе.

В-третьих, технологии пока (пока!) в целом на стороне Запада. И ими нельзя просто так делиться. Наоборот, их экономическая целесообразность должна быть поставлена под сомнение, если теоретически это может усилить страны, которые противоречат интересам стран Запада.

В-четвертых, необходимы высокие инвестиции в военную промышленность и, главное, физическое увеличение армий. Кажется, эти инвестиции начались только сейчас. А пока только Украина своими людьми сдерживает на себе давление варваров с востока. И это не только несправедливо, но и недальновидно.

В-пятых (как это ни странно, это самое трудное). Западу нужно перестать стесняться собственного величия. Именно по сравнению с другими Запад сделал самые большие технологические, научные, военные и цивилизационные прорывы, и это нужно помнить, чтобы уметь воспроизводить эти достижения в будущем.

...Как-то чертовски наивный Фукуяма писал, что «история закончилась», потому что, мол, все и так понимают, что западная демократия как самый совершенный строй обязательно победит. Он жестко ошибся. История только начинается.