Поступление-2025: уроки для украинского образования

Сентябрь — особое время для образования. Для школ это начало учебного года, для университетов — еще и завершение вступительной кампании. Решается не только судьба абитуриентов, но и будущее страны: сможем ли мы подготовить специалистов, нужных государству в военное время и после него?

Поэтому буквально по горячим следам, пока приемные комиссии ставят последние подписи, ZN.UA поговорило с главой парламентского комитета по вопросам образования, науки и инноваций Сергеем Бабаком о главных вызовах вступительной кампании: от оттока молодежи и недобора на критически важные специальности до давления на НМТ. Также затронули вопросы, каким может быть зимнее поступление.

Это вторая часть интервью. Первую, где речь шла о том, как украинские школы вошли в новый учебный год, можно прочитать тут.

—Пан Сергей, уже подходит к концу вступительная кампания. Можно ли сказать, что она выполнила главную задачу — обеспечила качественный отбор будущих студентов?

— Начну с того, что будущее страны будут развивать, прежде всего, те, кто идет в профессиональное образование. Я за то, чтобы нация была образованной, но у нас есть диспропорция между рынком труда и нашей образовательной системой. Что касается вступительной кампании, то говорить об окончательных результатах слишком рано, ведь, согласно Порядку приема на обучение для получения высшего образования, для бакалавров, магистров, аспирантов предусмотрен дополнительный прием — до 20 октября. По состоянию на конец августа зарегистрирован 452 971 поступающий на все уровни образования (от младшего бакалавра и до аспирантуры). Ожидаем, что количество поступающих уменьшится в целом и по основным категориям на 5–10% по сравнению с прошлыми годами, и главная причина этого — война. Что касается НМТ, то в этом году в тестировании участвовали 289,7 тысячи человек, что на 6 тысяч больше, чем в прошлом году. Среди них 228,7 тысячи (79%) — это выпускники школ этого года. В прошлом году НМТ сдавали 224 565 одиннадцатиклассников из 283 370 человек, которые вообще участвовали в основных и дополнительных сессиях НМТ. Также в этом году у нас есть три двухсотбальника по всем четырем предметам, 31 — по трем. Самое большое количество (1177 поступающих), как ни странно, получили 200 баллов именно по математике.

— Эти данные вселяют надежду, но важно отследить, сколько наших одиннадцатиклассников подавали заявления на поступление в украинские университеты. По нашей информации, полученной от МОН в ответ на запрос, в начале учебного года на всех формах обучения (и из-за границы также) у нас училось 234,5 тысячи одиннадцатиклассников.

— Это правда, что в одиннадцатом классе некоторых ребят вывозят из страны. Но получили полное общее среднее образование более 200 тысяч учащихся, и это немало.

— Как вы считаете, повлияет ли на количество поступающих в следующем году разрешение молодежи возрастом от 18 до 22 лет выезжать за границу?

— Скорее, не повлияет. Но посмотрим в следующем году.

— Недавно президент анонсировал дополнительную зимнюю вступительную кампанию. Как она будет проходить, для кого?

— Я пока не видел содержательных предложений относительно зимней вступительной кампании. Все, кто мог поступить, поступил. Также будет шанс поступить во время дополнительной волны. Возможно, это для тех, кто по каким-то причинам не имел всех необходимых документов на момент проведения летней кампании.

— Или будут поступать те, кто никуда не поступил, поскольку недобрал баллов. И это печальная перспектива.

— Думаю, что Кабинет министров наработает и представит идеи зимней кампании. И надеюсь, что они не повлияют на качество образования и отбора абитуриентов.

— Бывший заместитель министра образования Михаил Винницкий сразу после увольнения заявил, что на МОН совершают «огромное давление», чтобы некоторые абитуриенты поступали без НМТ. Кто давит?

— Хотят освободить от НМТ абитуриентов из прифронтовых территорий. Относительно этого есть огромное давление со стороны прифронтовых университетов и политиков, которые почему-то считают, что у них скоро будут выборы, и хотят поиграть в популизм. Наш комитет категорически против изменения правил поступления и сужения применения НМТ. И я уверен, что парламент никогда за это не проголосует.

У нас уже был разговор с ректорами прифронтовых университетов. Я понимаю их проблемы: в Запорожье, Сумах, Харькове или Николаеве меньше поступающих, ибо это вопрос безопасности. Но когда они просят отменить НМТ, чтобы иметь больше студентов, возникает вопрос: зачем? Ответ один: финансирование. Мы предложили компенсировать им отток студентов выделением дополнительных средств. Ректоры не согласились с нашим предложением, но мы обратились в Кабинет министров, и прифронтовым вузам выделили дополнительные 330 миллионов гривен для поддержки. Это честно — сохранить научные школы и преподавателей, но не ломать систему поступления.

Считаю, что отмена НМТ для любой категории — это возврат к коррупции, которая была до того, как мы ввели ВНО. Этого нельзя допустить. Правила поступления должны быть одинаковыми для всех. Конституция запрещает какую-либо сегрегацию: нельзя одним позволять поступление без НМТ, а другим — нет.

Мы постоянно спорим и о льготных категориях во время поступления. Хотим помочь детям-сиротам, детям военных или ликвидаторов Чернобыля — государство им должно, и мы готовы финансировать их обучение. Но само поступление должно быть честным. Ведь если ребенок не готов к университету, никакая льгота ему не поможет. Мы же вкладываем в обучение государственные средства и на выходе должны получить специалиста, способного работать на страну.

— Во время этой вступительной кампании уже традиционно не популярны критически важные для государства специальности — инженерия, естественные науки. Правда ли, что на них есть недобор — часть бюджетных мест, выделенных государством, осталась неиспользованной?

— В 2025 году общий объем государственного заказа по образовательной степени бакалавра по сравнению с прошлым годом сократился — на 5,1% (согласно уменьшению количества выпускников школ), в частности на дневную форму обучения — на 3,2%. Но для социально важных специальностей он остался почти без изменений. Проблема в том, что абитуриенты традиционно выбирают другие направления, и на естественные науки есть недобор. Мы делаем все возможное, чтобы стимулировать поступление именно на эти специальности: повышенные гранты, специальные коэффициенты во время поступления. И в основном все, кто реально готов работать по критически важным специальностям, поступают.

Какой еще стимул может быть лучше, чем зарплата специалиста в химической отрасли после университета — более 100 тысяч гривен, поскольку таких специалистов катастрофически не хватает? Для сравнения: выпускник с экономическим образованием часто идет на 15 тысяч зарплаты. Проблема, наверное, в стереотипных представлениях абитуриентов о престижности профессий. Но на то, чтобы их изменить, требуется время.

— Проблема еще и в качестве преподавания естественных дисциплин в школе. Абитуриенты знают, что они их не сдадут на НМТ.

— Действительно, меньше абитуриентов регистрируются на НМТ по физике и химии — соответственно 8 тысяч и 2,6 тысячи участников. Почти столько же, сколько и в прошлом году. Зато, как и в 2024-м, в этом году почти 95% участников НМТ выбрали тесты по английскому языку, географии, биологии (этот предмет нужен для поступления на медицинские специальности) и украинской литературы.

При этом физику не сдали 10,5% участников НМТ, химию — 6%. Но вместе с тем по данным предметам многие участники продемонстрировали средний и выше среднего уровень знаний. Потому что естественные дисциплины выбирают мотивированные дети, которые специально готовились к тестам.

Действительно, есть проблема в школе: слабое преподавание естественных дисциплин и отсутствие лабораторной базы. Детям нужна практика, наглядность. Что такое химическая реакция, как горит магний или выглядит редкий металл — они должны видеть это вживую. Но за последние 30 лет в большинстве школ в кабинеты естествознания почти не вкладывали средства. И это уже об ответственности местной власти.

В прошлом году наш комитет инициировал субвенцию на приобретение оборудования для кабинетов естественных наук— 500 миллионов гривен. В результате более сотни школ получат новые кабинеты по химии, физике, биологии, математике и STEM. Мы сознательно сосредоточились на этих пяти ключевых дисциплинах. Субвенция пока что предоставляется в экспериментальном режиме. Если все будет успешно (а я уверен, что так и будет), в следующем году планируем увеличить ее объем.

К тому же Министерство образования и науки привлекло еще 500 миллионов гривен донорских средств для оснащения академических лицеев, в которых пилотируется старшая профильная школа. В целом более 200 школ уже в этом году получат новое оборудование. Мы хотим за два года подготовить старшую профильную школу: чтобы учебные заведения, в которых ее будут реализовывать, имели современные лаборатории. Хотим влюбить детей в физику и химию, чтобы они понимали эти предметы и главное — выбирали как будущую профессию.

— Думаю, проблема еще и в учителях, — на учителей естественных наук идут обычно не самые сильные абитуриенты.

— Не совсем так. Среди тех, кто поступает на учителя химии или физики, есть весьма мотивированные студенты. Ведь учительствование — это на самом деле о страсти и призвании. Кстати, субвенция на кабинеты естественных наук предусматривает повышение квалификации для этих самых учителей на новом лабораторном оборудовании, которое получат школы. Такое обязательство, согласно условиям контракта, возложено на поставщиков оборудования. И мы надеемся, что это будет первый шаг в решении проблемы, а дальше мы прибегнем и к другим шагам.

— Но для учителя важны не только кабинеты и лаборатории, но также зарплата и социальный статус. Планируется ли повышение зарплат учителям?

— Этот вопрос беспокоит меня все шесть лет каденции. Еще с того времени, как я решил идти в политику, зарплата учителей была для меня приоритетом номер один. Ежегодно мы с комитетом подаем правки в бюджет относительно ее повышения, но сейчас не удалось сделать это настолько, насколько нуждаются и заслуживают учителя.

Сейчас вижу шанс сдвинуть этот вопрос с мертвой точки. Новая премьер-министр и вице-премьер Михаил Федоров, который курирует образование, понимают проблему. Уже месяц мы интенсивно работаем над моделями повышения заработной платы учителям. Поверьте, мы все хотим выйти на норму закона, которая предусматривает для молодого учителя оклад в три минимальных заработных платы.

Вопрос в том, какой дополнительный объем средств нам для этого необходим. По разным моделям эти суммы варьируются от 100 миллиардов гривен до 200 миллиардов и более, которые нужно дополнительно найти. Будем искать источники поступления, будем говорить с международными партнерами об этом.

— В 2026 году ГИА в школе снова не будет?

— Да, мы уже зарегистрировали соответствующий законопроект №13650, так же, как делали это в предыдущие годы с начала полномасштабного вторжения. Но мы запустили ГИА в тестовом режиме для начальной школы — как мониторинг, исключительно добровольно. В следующем году планируем так же протестировать ГИА для выпускников девятых классов. Тестирование будет добровольным, во избежание лишнего стресса для детей. Потому что с 1 сентября 2027 года стартует старшая профильная школа, и ГИА после девятого класса станет обязательным. По его результатам будет определяться дальнейшая траектория старшеклассника — в старшую профильную школу или профессиональный колледж. Нам нужно два года на пилот, чтобы проверить систему, отработать процедуру, исправить ошибки.

— Несмотря на трудности, где вы видите точки роста для украинского школьного образования? Что мы можем сделать уже сейчас, чтобы не потерять будущее поколение, сохранить человеческий капитал?

— Общество научилось объединяться против беды. Теперь образование должно научиться объединяться с государством, громадами и бизнесом ради будущего. Нужны инвестиции в инфраструктуру, современные лаборатории и оборудование. Нужно повышать зарплаты и квалификацию учителей и преподавателей. И самое главное — менять содержание образования: делать его практичным, привязанным к жизни — от школы и до университета. Образование не может существовать в теоретическом пузыре, оно должно работать с бизнесом и готовить людей к реальным вызовам.