Массовая миграция = дискриминация?

Международный комитет спасения (IRC) в апреле 2025 года опубликовал отчет о положении украинских беженцев в Польше, где приведены многочисленные примеры дискриминации украинских вынужденных эмигрантов. Попробуем разобраться, что происходит.

Поляки плохие?

Можно было бы сказать, что поляки плохие, и на том забыть о проблеме. Но, во-первых, проблема от этого не исчезнет, а, во-вторых, поляки не плохие и не хорошие, а такие, как все люди, и сделали много хорошего для украинцев. Украинцы, со своей стороны, также принесли много пользы Польше: усилили экономику и притормозили демографический спад.

Согласно общему отчету Deloitte и UNCHR, украинцы обеспечили дополнительный ВВП для Польши на уровне около 3%, расширили и сделали разнообразным потребительский рынок, создали для поляков новые рабочие места и повысили общий уровень зарплат на польском рынке труда.

Однако усиление антиукраинских настроений в Польше подсвечивает социокультурные проблемы внутри польского общества, когда напряжение в отношениях между украинцами и поляками формируется консервативным взглядом последних на нынешнее время сквозь мутное стекло исторического прошлого.

Фактически мы соприкоснулись с межкультурным притиранием, присущим современному миру и вызванным массовыми миграциями. К сожалению, польские политики, руководствуясь популистскими мотивами, ищут политическое признание, раздувая межнациональную вражду через искажение исторических нарративов. Польские популисты, например, стараются навязать вину за Волынскую трагедию современным украинцам, большинство из которых, особенно те, кто родом из восточных регионов, вообще плохо представляют, в чем их упрекают. Таким образом, украинские эмигранты стали заложниками польских политических игр.

Согласно тому же отчету IRC, по данным Poverty Watch 2024, 2,5 миллиона поляков живут в крайней бедности, а свыше 17 миллионов — ниже социального минимума. Это самый плохой показатель с 2015 года. В отчете за 2023 год отмечен заметный рост уровня бедности среди детей, пожилых людей и лиц с инвалидностью. По данным отчета Szlachetna Paczka Biedańsk, в Польше лишь 37% людей, живущих в крайней бедности, получали денежную помощь от социальной службы. Так что на фоне ухудшения социально-экономической ситуации местные традиционно ищут тех, на ком можно вымещать собственные проблемы, и украинцы стали для этого удобной мишенью.

Случаи буллинга взрослых и детей заставляют украинцев искать временной защиты в других, более терпимых, странах.

То есть поляки таки плохие? Если бы…

Особенности национального единства

В отчете приведены примеры, когда украинцы, эмигрировавшие в Польшу еще до войны, травят сограждан, которые прибыли во время войны. Их бесит, что вынужденные эмигранты получили помощь, о которой они даже не мечтали.

Эмигранты из предыдущих волн упрекают новичков — часто небезосновательно — в том, что они не придерживаются местных правил, не учат язык и т.п. Те же, в свою очередь, не медлят с ответом, и традиционная национальная ссора «объединяет» украинцев во всем мире.

Конечно, украинцы не агнцы. Более того, возмущаясь отношением поляков, мы не видим бревна в своем глазу. Отношение к ВПЛ в украинских громадах бывает хуже, чем на чужбине. Перечень проблем перемещенных лиц в Украине практически не отличается от тех, которые у эмигрантов в Польше: трудности с жильем, трудоустройством и даже с использованием родного языка.

«Серость» украинского рынка жилья не позволяет ввести европейские модели компенсации стоимости аренды жилья для ВПЛ. Украинские арендодатели, как и некоторые польские, отказываются сдавать жилье перемещенным украинцам (поляки часто повышают арендную ставку и размер залога). С дискриминацией в жилищных вопросах в Украине сталкивались около 30% перемещенных украинцев, согласно исследованиям КМИС. Вместе с тем в Польше неединичны случаи, когда русскоязычных украинцев с востока не заселяют в коллективное жилье, если подавляющее большинство тех, кто в нем живет, с запада Украины.

Трудоустройство — еще одна больная тема для перемещенных лиц. Глава Совета ВПЛ города Киева Ольга Алтунина на Всеукраинском форуме «Human capital dimension at the URC 2025. Focusing on Return and Recovery» отметила, что 32% ВПЛ ощутили дискриминацию, в частности со стороны работодателей, не уверенных в целесообразности инвестировать в таких работников. Как в Польше, так и в Украине зафиксировано много случаев, когда перемещенных украинцев использовали как дешевую рабочую силу, недоплачивали им, а часто вообще отказывались нанимать. В Польше к этому добавляется еще и буллинг на рабочем месте.

Языковые скандалы — ярчайший пример социального недоразумения. Они присущи и Польше, и Украине, но есть нюанс. Если на западе Украины ссоры и непринятие вызывает лишь русский язык, то в Польше — и украинский. В итоге доходит до того, что украинцы остерегаются говорить на людях на украинском или русском из-за публичных нападок и оскорблений от поляков.

Куда бы вы ни поехали, в пределах ли украинских границ или вне их, проблемы и точки напряжения идентичны. Местные всегда чувствуют угрозу для их традиционного уклада, а «понаехавшие» не могут (да и не должны) полностью отказаться от свои традиций и взглядов на мир. Стихийность межкультурной адаптации создает сложность, но ее можно если не преодолеть, то по крайней мере направить в конструктивное русло.

Как? С помощью коммуникаций, организованных общественными учреждениями.

Коммуникации

Атомизированные мигранты более уязвимы, не чувствуют себя вовлеченными в процессы ни в громадах, откуда происходят, ни в тех, где сейчас находятся. Соответственно, массовые мигрантские центры после оседания в определенных локациях эволюционируют либо через механизмы адаптации, либо через создание диаспор. Рисками реализации таких механизмов являются полная ассимиляция и потеря этнокультурных связей с родиной или создание гетто (когда этнокультурные центры закупориваются от внешней неблагоприятной среды).

Украина находится в состоянии уникального по масштабам демографического сдвига. Так что для украинского государства вопрос сопровождения адаптационных процессов перемещенных граждан является экзистенциональным и будет влиять на развитие страны на протяжении десятилетий.

Основой такого сопровождения должны быть создание и поддержка системного коммуникационного пространства, которое будет выполнять ряд задач, а именно:

• удерживать перемещенных украинцев в традиционном для них социокультурном поле;
• решать проблемы дискриминации благодаря привлечению учреждений, способных квалифицированно предоставлять своевременную помощь в определенных ситуациях;
• создать информационные площадки, через которые украинцы смогут организованно помогать друг другу;
• противодействовать дезинформации.

Такой подход создает возможности для защиты интересов эмигрантов и ВПЛ, с одной стороны, и их привлечения к участию в делах громад и государства — с другой.

Именно системное, профессиональное и активное взаимодействие учреждений и перемещенных граждан с громадами их нынешнего пребывания создает дополнительные инструменты для организованного противодействия дискриминации, предотвращения конфликтов и развития всестороннего сотрудничества.