Россия проиграет эту войну, но не на поле боя, — интервью с депутатом Европарламента

Перед Европой стоит задача одновременно поддерживать Украину и усиливать свои оборонные возможности. Дискуссии сосредоточены вокруг гарантий для Киева, финансовых рычагов против Кремля и готовности обществ жить в условиях затяжной конфронтации.

О новых вызовах для ЕС, роли замороженных российских активов и уроках стран Балтии для всей Европы — в интервью "Телеграфу" рассказал депутат Европейского парламента от Латвии Мартиньш Стакис (Группа "Зеленые/Европейский свободный альянс").

Жены и матери толкают россиян на войну. Почему агрессора нужно сломать экономически

— Во время пленарной сессии парламента мы услышали дебаты относительно гарантий безопасности для Украины. Как считаете, будет ли их достаточно, чтобы предотвратить российскую агрессию в будущем?

— Зависит от того, о каких именно гарантиях мы говорим. Потому что, если речь идет о деньгах, тогда, конечно, Европа уже инвестировала в общую безопасность 170 миллиардов, из них 60 миллиардов — это военная поддержка [Украины].

Это будет продолжаться и дальше. Хорошая новость — Россия исчерпывает свои финансы, но плохая — Украина и Европа тоже.

Я считаю, что сейчас действительно пора начать привлекать резервы, а именно — замороженные российские активы. Это то, что, по моему мнению, мы как Европейский парламент должны очень настойчиво продвигать дальше. Как вы знаете, есть государства-члены, которые колеблются.

Что касается некоторых гарантий безопасности для обеспечения мира в будущем, я не могу это комментировать, но рад слышать, что существует "Коалиция решительных", и мы, безусловно, будем ее частью. Есть некоторые хорошие новости о том, что США могут приобщиться, но информации еще очень мало, поэтому трудно сказать, как все будет развиваться.

— Гарантии безопасности, насколько я понимаю, предназначены для послевоенного времени. Но мы, к сожалению, далеки от этого из-за неготовности России к переговорам. Как на нее нажать?

— Следует понимать, что, например, НАТО существует не для наступления, а для обороны и обеспечения мира. Я полностью убежден, что Россия проиграет эту войну, но не на поле боя, а в экономике.

Сейчас пора давить на них в экономической плоскости. Если США присоединятся, это произойдет достаточно быстро, ведь бюджетный дефицит РФ огромен. У них нет денег, чтобы его покрыть. Их стабилизационный фонд пуст. Население начинает выводить деньги из банков. У нас была такая ситуация во время сверхбольших финансовых кризисов.

Когда у России закончатся деньги, ей будет очень трудно финансировать эту войну.

На поле боя, к сожалению, это может занять годы. Думаю, самым большим сюрпризом для всех нас стало то, что, очевидно, для россиян участие в войне кажется более привлекательным вариантом, чем жизнь в самой России.

Ибо если вспомнить Афганистан, матери и жены воевавших фактически толкали правительство прекратить войну. Здесь же мы видим обратную ситуацию: жены, а иногда даже матери фактически подталкивают мужчин идти на войну.

— Для них выгоднее идти на войну, потому что они живут в нищете. Это российская реальность.

— Да, они живут в долгах. И это выход из ситуации, который они видят. Они даже любят быть в войне, потому что видят в этом улучшение своей повседневной жизни. Это, конечно, трагично.

Опять же нам нужно прежде всего давить на Россию экономически.

Надежда – не стратегия. Мы перешли на новый уровень

— Вы упоминали, что для этого необходимы совместные усилия ЕС и США. Как считаете, Европа и США все еще двигаются в одном направлении в этом?

— Каждую неделю мы получаем разную информацию.

Европу часто критикуют за то, что мы принимаем решение слишком медленно и всегда должны искать консенсус. Но позитив заключается в том, что, когда мы договариваемся и определяем курс, это как огромный корабль — он никогда не повернет резко влево или вправо. Украина может рассчитывать на то, что Европа не изменит курс в последующие годы.

К сожалению, мы видим, что в других странах, в США, в том числе, курс может меняться каждую неделю. Конечно, мы надеемся, что они будут придерживаться линии [общей с ЕС]. Но надежда – это не стратегия. Я знаю, что на дипломатическом уровне мы работаем очень активно, чтобы это обеспечить.

— В то же время Европа укрепляет свои оборонные возможности через программу Readiness 2030 и кредиты SAFE. Достаточно ли этого сейчас?

— Что касается военной промышленности и запасов боеприпасов для наращивания наших возможностей, это хорошая новость, в этом нет сомнений. Меня больше беспокоит воля к борьбе и устойчивость общества.

В Латвии свобода и устойчивость граждан очень высока. Мы одни из лидеров в Европе по этому показателю. Но задайте такой же вопрос во Франции или Бельгии…

Есть вещи, которые можно купить за деньги, например, инвестируя в военную промышленность. Но самое важное — это менталитет, а в этом мы действительно отстаем, потому что недостаточно эффективности. Многие политики здесь поддерживают Украину, когда мы ежедневно обсуждаем это в комитетах и других форматах.

Но когда они общаются со своими избирателями, мы видим определенные сложности, назовем это так. Формирование устойчивости общества — это то, что требует гораздо больших усилий, чем просто деньги.

— Люди в Латвии хорошо знают трагическую историю наших стран, советскую оккупацию и весь тот террор, который происходил.

— Да, это важно, но дело не только в истории. Я начну с 2004 года, когда Латвия стала членом НАТО. Многие люди в нашем обществе расслабились. Мы сказали: "Окей, войны больше никогда не будет". Ведь мы члены НАТО и Европейского Союза.

Но в 2014 году, когда Россия оккупировала Крым, наши граждане понимали, что война может произойти, и она совсем близка. Поэтому многие люди, включая меня, стали добровольцами в армии. Но даже тогда мы не могли открыто и свободно разговаривать с обществом об устойчивости.

Поэтому мы говорили о гражданской обороне: что общество должно быть готово не к войне, а к любым чрезвычайным ситуациям, например, пожарам, наводнениям или другим катастрофам, потому что это вполне возможно.

И после полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году мы уже могли открыто говорить о войне и подготовке к ней. Мы перешли на следующий уровень.

Мой ответ многим европейским политикам и лидерам, которые желают повысить устойчивость общества, но боятся говорить о войне, — это гражданская оборона. С военной точки зрения это очень хороший сценарий, потому что нет большой разницы между тем, когда нужно покинуть свой дом из-за удара дрона или из-за взрыва газа. Та же процедура.

Возьмите сумку с необходимым, помогайте соседям и так далее. Я считаю, что мы как члены парламентов балтийских стран можем рассказывать эти истории и помочь Европе идти по этому пути.

Европа начинает просыпаться

— Слышала вашу речь на заседании оборонного комитета в Брюсселе, и вы упоминали, что Европейская Комиссия не уделяет достаточного внимания безопасности балтийских государств в рамках программы Readiness 2030. Почему?

— Мы, конечно, имеем поддержку и от НАТО, и от Европейской Комиссии.

Поддержка еще не окончательно определена, но мы подали заявку на инструмент SAFE и хорошая новость в том, что если мы вложим 0,4% общего европейского бюджета, мы получим по меньшей мере вчетверо больше, специально для нужд обороны. Поэтому критики по Европейской Комиссии нет. Я считаю, что Европа начинает просыпаться.

Европа не является одной страной, и мы иногда об этом забываем. Есть Южная Европа – там один нарратив, Центральная Европа – другой, а в нордических странах – третий.

Но мой призыв таков: если, например, Испания не хочет повышать военные расходы до 3,5% от ВВП и общество категорически против, решением может стать отправка части армии в балтийские государства.

Во-первых, вы вносите свой вклад, а во-вторых, ваша армия получит опыт на территории, которая так близко к России, в регионе с высоким уровнем угроз безопасности. Это может быть решением.