Одна подпись президента — и конфликт адвокатуры и свободы слова становится реальностью

16 июля 2025 года парламент принял законопроект №12320, который вводит административную ответственность за отождествление адвоката с клиентом и изменяет статью 397 УК Украины о вмешательстве в деятельность защитника.

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» — именно эта поговорка первой приходит в голову, когда речь идет о введении административной ответственности за отождествление адвоката с клиентом. Такое отождествление является сейчас реальной проблемой для любой страны, и эта проблема всегда требует должного реагирования как со стороны государства, так и адвокатского сообщества.

Стоит помнить, что сейчас адвокатура в Украине пребывает в кризисе, а ее реформирование определено среди требований на пути Украины к членству в ЕС. В правительственной Дорожной карте такая реформа прямо предусмотрена, и именно она должна стать фундаментом для усиления независимости и устойчивости профессии. Но станет ли новая статья КУпАП решением проблемы отождествления, или только создаст новые риски — вопрос открыт.

Закон уже направлен на подпись президенту. И именно от этой подписи будет зависеть, сохранится ли баланс здравого смысла, или мы станем свидетелями столкновения двух принципов демократического государства — неотождествления адвоката с клиентом и свободы слова.

Об этом и пойдет речь дальше.

Почему проблема обострилась

Проблема отождествления в Украине есть, и особенно она обострилась с 2014 года — начала российско-украинской войны. Любое уголовное обвинение российских военных обязывает государство предоставить защиту во время уголовного производства. Благодаря существованию системы бесплатной юридической помощи, мы соблюдаем этот принцип, поэтому у всех российских военных есть защита.

Вместе с тем в обществе и даже среди участников судебных процессов нередко наблюдается ошибочное отождествление адвоката с его клиентом. Известны случаи, когда на адвокатов фактически переносили ответственность за действия их подзащитных. Показателен эпизод, когда переводчица открыто назвала адвоката «предателем» только из-за того, что он защищал гражданина России. Также участились случаи распространения ответственности на адвоката за действия клиента во время мобилизационных процессов. Неоднократно фиксировались случаи недопущения адвокатов к клиентам, находившимся в ТЦК, и даже их избиения.

Здесь нужно подчеркнуть, что за недопуск адвоката к клиенту и избиение во время исполнения профессиональных обязанностей должна наступать уголовная ответственность по статье 397 УК. Согласно действующей на сегодняшний день редакции статьи, ответственность должна наступать за совершение в какой-либо форме препятствий к осуществлению или нарушению установленных законом гарантий правомерной деятельности защитника.

Что со статистикой защиты адвокатов

По статистике прокуратуры, несмотря на резкий рост количества уголовных производств по статье 397 (15 — в 2022 году, 46 — 2023-м и еще 46 — только за восемь месяцев 2024-го, всего 107), фактически нет ни одного подозрения или приговора: за все время существования Единого государственного реестра судебных решений вынесены всего два приговора — в 2015 и 2016 годах.

Это может свидетельствовать о двух моментах: неэффективности самой нормы и отсутствии реального механизма защиты адвокатов от незаконного вмешательства, а также о ненадлежащей работе органов досудебного расследования и прокуратуры, не обеспечивающих привлечение виновных к ответственности. И я склоняюсь ко второму. Ведь насчитываются десятки только зафиксированных в СМИ случаев препятствования адвокатской деятельности, которые точно подпадают под уголовный закон.

В законопроекте №12320 действительно уточняется диспозиция статьи 397 УК Украины, и эти изменения потенциально могут улучшить ситуацию, ведь конкретизация форм вмешательства в деятельность адвоката уменьшит пространство для формальных отказов в расследовании.

Вместе с тем предыдущая формулировка статьи вряд ли была непреодолимой преградой для привлечения к ответственности тех, кто реально препятствовал адвокатам выполнять их работу. Есть основания осторожно предполагать, что проблема заключается не только в содержании нормы, а и в отношении самих представителей органов досудебного расследования и прокуратуры к адвокатуре как институту. Создается впечатление, что отсутствие действенных результатов обусловлено не столько пробелами законодательства, сколько отсутствием реального желания и надлежащей мотивации проводить полноценные расследования в таких делах.

Почему восстали медиа и общественные активисты

Вернемся к административной ответственности. Новый почти принятый закон вводит также статью КУпАП о нарушении запрета отождествления адвоката с клиентом. Речь идет о публичном, в частности через СМИ или общественные организации, отождествлении (связывании) адвоката с клиентом без цели воспрепятствовать его деятельности. Такое отождествление считается давлением на адвоката, подрывом его независимости и нарушением гарантий адвокатской деятельности, закрепленных Законом Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».

Составлять протоколы за такое отождествление должен будет совет адвокатов региона, и только потом суд будет решать, привлекать ли субъект к административной ответственности.

Но здесь важно понимать, что в правовом поле есть чрезвычайно важное понятие — принцип правовой определенности. Под этим понимают требование четкости, понятности и предсказуемости норм права для адресатов. Человек должен иметь возможность заранее знать, какие последствия вызовет то или иное его действие или бездеятельность. Принцип определенности требует: во-первых, чтобы закон не содержал чрезмерно размытых или двузначных формулировок; во-вторых, чтобы правила применялись последовательно и одинаково для всех; в-третьих, чтобы не допускалось своевольное или произвольное толкование норм.

Но предложенное определение «отождествление адвоката с клиентом» — это хрестоматийный пример несоблюдения принципа определенности в нормотворческой работе. Об этом свидетельствует вывод Главного научно-экспертного управления Верховной Рады Украины, а также вывод Проекта Совета Европы «Защита свободы слова и свободы медиа в Украине — Фаза ІІ», подготовленный по просьбе главы комитета по вопросам свободы слова в парламенте Ярослава Юрчишина: «Текущая редакция законопроекта использует слишком широкое определение отождествления, что создает потенциальную угрозу для освещения судебных процессов в средствах массовой информации».

Также именно отсутствие правовой определенности в предложенной статье КУпАП подчеркнул генеральный директор Директората по вопросам правовой политики офиса президента Украины Виктор Дубовик на круглом столе на тему «Защита адвоката от отождествления с клиентом».

Какая позиция международных партнеров

В выводе СЕ также ссылаются на Конвенцию Совета Европы о защите профессии адвоката (или «юридической профессии»; сейчас ожидается официальный перевод Конвенции от МИД), принятую СЕ в мае 2025 года, которую пока не ратифицировала ни одна страна. Украина так же, как и другие страны, находится на пути к ратификации. Но уже сейчас нужно говорить о нормах этой Конвенции и адаптации законодательства к ним.

В части 5 статьи 6 Конвенции указано: стороны обеспечивают, чтобы адвокаты не испытывали неблагоприятные последствия вследствие отождествления с их клиентами или делами их клиентов. Это правило действует с учетом свободы выражения взглядов, закрепленной в Европейской конвенции по правам человека и национальном законодательстве. В пояснительном отчете также подчеркивается: положение не ограничивает свободу слова, а должно применяться с балансом между защитой адвокатов и правом на свободное высказывание.

Авторы Конвенции, осознавая неизбежность коллизий между свободой слова и принципом неотождествления адвоката с клиентом, закрепили обе гарантии рядом. Это сигнал о потребности баланса, которую должно обеспечивать демократическое государство.

Эксперт Совета Европы Джереми Макбрайд на круглом столе на тему «Защита адвоката от отождествления с клиентом» 8 сентября подчеркнул, что проблемы отождествления есть во всех странах, поэтому и нужны механизмы противодействия этому. Вместе с тем он заметил, что адвокат нуждается в защите не просто тогда, когда упоминается в контексте дела, в котором принимает участие, а в тех случаях, когда это отождествление имеет негативные последствия.

Вице-президент Совета адвокатских ассоциаций Европы Роман Завршек подчеркивает: баланс между защитой адвокатов и свободой слова должен учитывать и пояснительный отчет к Конвенции. В нем речь идет о том, что негативные последствия отождествления могут проявляться как угрозы, нападения, иски или дисциплинарные, уголовные и административные производства. То есть здесь мы видим перечень форм возможных последствий.

Учитывает ли европейский подход принятый, но еще не подписанный, закон?

Нет. Конвенция защищает адвокатов от конкретных серьезных последствий отождествления — нападений, угроз, преследований — и вместе с тем гарантирует баланс со свободой слова. В то же время украинская норма имеет весьма широкое определение «отождествление», под которое может подпасть даже репортаж из суда. Это создает риск произвольного применения, конфликт с правом на свободу высказываний и подрывает принцип правовой определенности.

В выводе СЕ указано, что есть риск непропорционального ограничения свободы слова; угроза самоцензуры и «охлаждающего эффекта», что может подавить журналистику, общественный контроль и общественную дискуссию в резонансных или политически чувствительных делах; несоответствие международным стандартам.

На круглом столе журналист Даниил Мокрик поднял вопросы о тактике адвокатов и ее влиянии на восприятие в СМИ, в частности случаи самоотождествления или политических заявлений, выходящих за рамки профессиональной деятельности. Эта проблематика относится, скорее, к внутренней дискуссии адвокатского сообщества и нуждается в отдельном обсуждении.

…Опыт других стран свидетельствует: запреты отождествления есть только в «мягком праве», а не на уровне закона. Поэтому целесообразность внесения новой статьи в КУпАП вызывает сомнения, ведь последствия отождествления адвоката с клиентом уже предусмотрены Уголовным кодексом. Даже если оставить без внимания дискуссионность определения «отождествление» в законопроекте №12320, сама потребность в административной ответственности выглядит необоснованной.

Значительно эффективнее сосредоточиться на противодействии реальным нарушениям прав адвокатов и гарантий их деятельности через надлежащее уголовное преследование. Статистика подтверждает наличие таких случаев, что требует от органов расследования и прокуратуры должной практики реагирования.

В этом контексте важно выработать стратегию адвокатского самоуправления для защиты профессии и адвокатства в отношениях с государством. Законопроект №12320 доказывает: точечные изменения не заменят системных решений. Украине нужна настоящая и безотлагательная реформа адвокатуры, находящейся сейчас в остром кризисе, что давно и сильно бьет по репутации профессии. Должна быть сформирована новая коалиция лидеров адвокатуры, репутация которых позитивно повлияет на восприятие адвокатуры в целом и конкретно каждого из адвокатов.