"Не знаю, где меня возьмут" - что мешает военным выходить из СОЧ и как это преодолеть

Протесты против усиления наказаний для военных не были столь масштабны, как "Картонковий майдан" за НАБУ, но в чем-то сыграли свою роль: законопроект о безальтернативной тюрьме за неповиновение командиру отложили.

На очереди - вопрос о СОЧ. В начале сентября депутаты в первом чтении проголосовали за предложение сделать невозможным освобождение от уголовного наказания по статьям 407 и 408 Уголовного кодекса Украины - "Самовольное оставление воинской части и дезертирство". Прогнозы экспертов неутешительны: в случае принятия такого закона тысячи нарушителей военных правил пойдут в тюрьмы или будут скрываться.

Но время для переосмысления еще есть. Упрощенный порядок выхода из СОЧ утратил силу 30 августа, однако действует ст. 401 УКУ, которая позволяет избежать тюрьмы при первом нарушении и добровольного возвращения в воинскую часть по решению суда. В интересах нарушителей - воспользоваться этим шансом, в интересах государства – устранить проблемы, усложняющие этот процесс. В чем они состоят и как могут быть решены, Коротко про помог разобраться военный адвокат, юрист Центра оказания поддержки ветеранам Роман Лихачев, чья команда имеет большую практику по таким делам.

Почему уходят в СОЧ

Роман Лихачев называет несколько категорий нарушителей.

1. Убегают в первый день с полигона в знак протеста против «бусификации», избиения в ТЦК, формального прохождения ВЛК.
   - Иногда мужчин привозят в ТЦК прямо в тапочках, пойманными, когда выносили мусор или гуляли с собакой. Основная часть таких не хочет возвращаться и не ищет воинские части, – констатирует адвокат.
2. Воины, которые устали от долгой службы без перспективы увольнения и захотели отдохнуть. Они не прочь вернуться, но еще не определились когда.
3. Ушли в знак протеста против несправедливости: есть основания для увольнения или отпуска, но командир не подписывает рапорт; потеряли здоровье, но не отпускают на лечение; критиковали командира, а тот сказал, что «кинет на мясо»; и тому подобное.
   – Часть таких нет смысла возвращать, потому что они уже не могут служить, часть хочет вернуться, но на другое место службы, – говорит Роман Лихачев.
4. Хотят перевестись в другую бригаду, где служат родственники или больше доверия командованию. Здесь гарантия сохранения военного потенциала практически стопроцентная.

Можно подытожить: когда народные депутаты, учитывая резонанс и советы экспертов, до второго голосования вернут такую ​​норму в законопроект, половина фигурантов дел по ст. 407 и 408 вернутся в армейские ряды.

Как найти часть

У четвертой категории нарушителей проблем с возвращением, как правило, нет, потому что есть предварительные договоренности. Это опытные бойцы или хорошие специалисты, которых по доброй воле не желает отпускать их командир и готов взять другой. Сложнее будет второй и третьей категориям, не имеющих знакомых, которые поспособствовали бы подсказкой или связями, поэтому просто не знают, куда можно проситься.

– Почти каждый военный, кто к нам обращается с СОЧ, ищет воинскую часть, которая даст ему письменное согласие на возвращение, а с этим реально тяжело. Иногда говорят приехать в часть за получением согласия – а как приехать, если на первом блокпосту арестуют? Или предлагают сначала пройти ВЛК, а кто такое направление человеку с СОЧ даст?

Больше всего проблем у бывших «ограниченно пригодных», признанных пригодными к тыловым должностям. «Где найти часть» и «Кем можно вернуться» – одни из самых частых вопросов в группах военных юристов. В ответах - хаос: одни говорят, что все бригады берут всех, другие пишут, что принимают только подходящих штурмовиков, третьи – что всех, здоровых и не очень, бросают на «ноль», четвертые - что это ложь… Голова реально идет кругом.

Наш эксперт видит выход в следующем:

- Необходимо создать портал, где был бы список воинских частей, готовых принять после СОЧ, и контакты лиц, через которые готовятся письменные согласия на возвращение. Также нужно максимально упростить механизм получения таких согласий: форма заявления – рабочий день для рассмотрения – результат. И разместить анкеты в свободном доступе. Военные будут выбирать и быстро возвращаться, а не звонить знакомым, друзьям или искать совет в соцсетях, - убежден Роман Лихачев.

Также адвокат отмечает, что с момента получения письменного согласия на возвращение из СОЧ нужно предусмотреть несколько дней, чтобы человек имел возможность спокойно доехать до следователя, воинской части.

– Не хватайте по дороге, не сажайте в СИЗО. Именно этого многие боятся и не знают, что делать, потому что «приду к следователю с письменным согласием на возвращение, а меня сразу в застенок…».

Кого не хотят брать

Что касается несправедливости, то есть такие истории. У военного жена на 9-м месяце беременности, на руках у нее двое маленьких детей. Командир отпуск не дает. Мужчина идет в СОЧ, чтобы помочь при родах и после рождения третьего ребенка получить право на увольнение со службы. Но для этого и чтобы избавиться от уголовного дела, ему нужно вернуться в какую-то часть, а никто не берет: «зачем, если он сразу уволится».

У военного - переломанные руки-ноги. Командир говорит, что это неважно - давай иди и штурмуй посадку. Больной идет в СОЧ, чтобы как-нибудь подлечиться, даже, может, получить инвалидность. Чтобы закрыли уголовное дело, нужно возвращаться. Опять же - кто возьмет «дохляка», чтобы его либо списывать, либо отправлять на долечивание. Выходит, что один путь – в тюрьму.

Что нужно:

• предусмотреть возможность увольнения с военной службы, если во время СОЧ появились на то основания,
• предусмотреть возможность пройти ВЛК во время СОЧ, медицинское обследование и лечение. Разрешить закрытие уголовного дела, если человек списан со службы по состоянию здоровья.

Дела должен закрывать следователь

Существенный недостаток амнистии по СОЧ кроется в том, что по возвращении военного в часть - свою или новую - уголовное дело не прекращается автоматически. Его должен закрывать суд, перегруженный кучей других дел.

– Суд может месяцами держать дело. У меня был клиент, который при наличии письменного согласия полгода возвращался в часть, пока не покончил жизнь самоубийством. Дела о СОЧ должен закрывать следователь после уведомления о возвращении военного в часть. И нужно установить конкретные сроки, например в течение одного дня. Чтобы не было ситуаций, когда следователь месяцами говорит "подождите", - говорит Роман Лихачев.

Повторная ВЛК и презумпция невиновности

По убеждению правозащитника, для уменьшения количества правонарушений по 407-й и 408-й статьям УК следует ввести обязательную видеофиксацию прохождения ВЛК и определить как обязательный повторный медосмотр мобилизованного, если он обратился с таким заявлением.

- Если будет установлено, что после «5-минутной» ВЛК в ТЦК и СП человеку написали фиктивную пригодность, наказание должно быть неотвратимым и показательным.

Еще один существенный момент – контроль доказательности возбужденных уголовных дел.

- Очень много без вести пропавших, пленных, погибших неправомерно "заброшены" в СОЧ. У нас была ситуация, когда такой статус присвоили мужчине, который пропал, уйдя со своим подразделением на штурм. Украинские войска отбили эту территорию, бойцов нашли в окопе. Уже была подтвержденной гибель на боевом посту, а человек все равно числился в СОЧ.

Роман Лихачев отмечает, что должна действовать презумпция невиновности военных. Если человек исчез во время боевой операции, если нет доказательств, что он собирался бросить службу, его нельзя записывать в нарушители закона.