Как наказывают за нападение с топорами на ТЦК: судебная практика оказывается мягкой, но юристы прогнозируют изменения

В Украине участились преступления против территориальных центров комплектования и социальной поддержки (ТЦК и СП) – от агрессии, оскорблений, рукоприкладства в отношении сотрудников до уничтожения служебных автомобилей и повреждения зданий. Большинство нападений на представителей ТЦК заканчиваются для гражданских условными сроками или штрафами, равно как и распространение сообщений о местах, где раздают повестки или проводят проверки военно-учетных документов. В случаях, где речь идет о повреждении имущества военных и подрывах зданий центров комплектования, особенно, если они координируются враждебными спецслужбами, суды выносят строгие приговоры – до 15 лет тюремного заключения.

"Телеграф" изучил судебную практику и услышал мнения юристов и военных, достаточно ли именно таких наказаний по решениям суда для сдерживания атак на ТЦК в будущем.

От хулиганки до угроз и причинения травм "при исполнении"

Лента новостей периодически "взрывается" новостями обинцидентах с участием представителей ТЦК и СП. И нередко в роли пострадавших в них выступают именно люди в военной форме, у подавляющего большинства из которых имеется боевой опыт и ранения, а сейчас привлечены к проведению мобилизационных мероприятий. От гражданских в их сторону льются оскорбления, угрозы, часто в ход идут кулаки, а иногда и "сопутствующие предметы" вроде ножа, топора или даже лопаты и электроинструмента. Вдобавок в лицо военнослужащим могут распылить слезоточивый газ. Такие инциденты квалифицируются по-разному, все зависит от обстоятельств и последствий.

– О хулиганстве, а это статья ст. 296 Уголовного кодекса, говорится если произошло нарушение общественного порядка, сопровождающееся особой дерзостью, – объясняет Рустам Нуриев – адвокат адвокатского объединения "Актум". – Или если имел место конфликт на бытовом уровне. В некоторых случаях могут составляться протоколы об административных правонарушениях по статье 173 КупАП ("мелкое хулиганство"). Был такой яркий случай, когда человеку инкриминировали помимо мелкого хулиганства еще и злостное неповиновение (ст. 185-10 КУоАП). Когда рассматривалось дело, судья пытался выяснить, а в чем заключалось фактическое нарушение – в том, что человек пытался доказать, что не находится в розыске за нарушение воинского учета?! Ведь соответствующая метка в государственных системах, на которую ссылались представители центра комплектования, не является надлежащим доказательством. Для этого требуются дополнительные материалы.

К тому же, представители ТЦК не могут задерживать лиц и принудительно их доставлять в центры комплектования, это полномочия полиции. И еще такой нюанс, что доставлять должны инициатору розыска. А у нас как происходит? Человек состоит на учете, например, во Львове, а его останавливают в Киеве, доставляют в ближайший центр комплектования и начинают настаивать на прохождении военно-врачебной комиссии. Хотя формальный повод был – составление протокола об административном правонарушении, – говорит адвокат.

В судебной практике уже есть приговоры по делам "по хулиганке". К примеру, житель Бердичева Житомирской области, который при вручении повестки ударил представителя ТЦК и сломал ему нос, получил наказание – ограничение свободы на 1 год (ч.1 ст. 129 УК Украины). Еще в одном случае на скамье подсудимых оказались жители села Плоска Черновицкой области. Одного из них остановили на пункте пропуска представители центра комплектования, но конструктивного разговора не вышло, мужчина начал злословить. На помощь пришел брат, который сначала наехал автомобилем на ногу одному из военнослужащих. Потом оба схватились за топоры, которые имели при себе, и нанесли несколько ударов обухом ТЦКашнику, а затем потрощили машину — разбили окна и повредили кузов. И хотя суд первой инстанции назначил обоим фигурантам наказание в виде лишения свободы на 3 года 3 месяца и 3 года 6 месяцев, апелляция снизила срок до года для обоих.

Еще часть дел, когда потерпевшими выступают представители территориальных центров, квалифицируются по ст. 350 УК Украины. В этом случае об их служебном статусе было известно и насилие или угроза совершены именно из-за выполнения ими непосредственных обязанностей – вручения повесток и т.п. Санкции статьи строги – от пробационного надзора и ограничения свободы сроком до трех лет, если речь шла только об угрозе убийством или нанесении повреждения, до 5-12 лет за решеткой, если такие повреждения признаны тяжелыми. При этом приговоров, которые предусматривают реальные наказания, — единицы. Например, как следует из приговора суда к трем годам лишения свободы приговорен житель Шепетовки Хмельницкой области, который ударил представителя ТЦК, а затем повалил его на землю. Но в этом случае, кажется, сыграло роль криминальное прошлое фигуранта.

В большинстве же подобных случаев суды назначают условные сроки. Как было, например, по делу, в основу которого легли события осени прошлого года в селе Старая Гута Ивано-Франковской области. Мобилизационная группа планировала проверить военно-учетные документы у местных, работавших на строительстве. В ответ в сторону одного из военных полетела включенная шлифмашина, диск в которой вращается на значительной скорости (11 тыс. об/мин), а после этого ему еще "залили" глаза из баллончика. Удивительно, что обошлось без серьезных повреждений – у представителя ТЦК остались ссадины на шее и химический ожог получили глаза. Позже выяснилось, что в паре действовали 55-летний отец и 26-летний сын. Оба по приговору Богородчанского районного суда признаны виновными, а наказанием для них стало по три года лишения свободы условно (испытательный срок – два года).

Среди вариантов наказания за применение силы в отношении представителей ТЦК есть и штрафы. Например, оплатить по 34 тыс. гривен каждый должны два брата – жители Днепропетровской области, один из которых находился в розыске из-за игнорирования повестки. Но когда молодой человек на этом "попался" (произошло это в Хмельницкой области), то на предложение посетить терцентр, затащил его представителя в салон автомобиля. Его брат, который, кстати, сам находится на службе в армии, дал "по газам". Оба стали избивать своего "пассажира", остановились и отпустили его только после того, как их начали догонять полицейские. Квалифицировали действия братьев также как умышленное нанесение побоев должностному лицу, а у представителя ТЦК были диагностированы кровоизлияния боковой поверхности грудной клетки, ребер, предплечья и т.д. (ч.1 ст. 28, ч. 2 ст. 350 УК Украины). А мягкое наказание, как отмечается в приговоре Хмельницкого горрайонного суда, оба получили благодаря признанию вины и соглашению с прокурором.

Препятствование деятельности ВСУ – от каналов до поджогов

Еще одна категория дел касается действий украинцев, которые законодательство трактует как преднамеренное препятствование деятельности ВСУ и других военных формирований в особый период, то есть по ст. 114-1 Уголовного кодекса Украины. К этой категории относятся, в частности, поджоги автомобилей. Такое преступление, например, совершили в прошлом году два жителя Тернополя, которые решили таким образом улучшить собственное финансовое положение. Как отмечается в приговоре суда, мужчины приняли предложение от пользователя Telegram, который посулил за уничтожение армейского транспорта 2500 тыс. долларов. Для этого нужно было снять видеоподтверждение, как раз на съемке машин в огне (а кроме военного фургона загорелся и соседний автомобиль) приятелей задержали правоохранители. Оба были признаны виновными как в препятствовании деятельности ВСУ, так и в умышленном уничтожении имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 28 ч. 1 ст. 114-1 и ч. 2 ст. 28 ст. 194 УК Украины). Наказанием для товарищей стало шесть лет лишения свободы. Но под статью "препятствование" попадают и достаточно спорные случаи.

– В Харькове, как известно, судят по статье 114-1 двух женщин, одна из которых помогла другой записать на сына призывного возраста чужого ребенка. Таким образом, он стал бы отцом троих детей (имел двух собственных) и на основании этого мог бы рассчитывать на получение отсрочки, – приводит пример неоднозначной квалификации военный адвокат Роман Лихачев. – И в чем здесь препятствование? Или дела, когда люди сообщают якобы о том, где проводят мероприятия представители ТЦК и СП. У меня было одно такое дело, начинаем разбираться и выясняется, что автомобиль, о котором распространил информацию в Telegram-канале клиент, имеет "левые" номера. А люди в форме не имели опознавательных знаков, а у нас сейчас пол страны ходит в камуфляже. Так что с такими доказательствами дела по этой статье легко разваливаются в суде. Зато о них хорошо писать в СМИ с громкими заголовками. В любом случае, каждое такое дело нужно рассматривать отдельно, изучать доказательную базу, чтобы понять, действительно ли был состав преступления именно в такой квалификации.

Адвокат Рустам Нуриев отмечает: к такой информационной деятельности, когда речь идет о распространении антимобилизационных месседжей и раскрутке каналов с советами как избегать встреч с ТЦК не следует относиться легкомысленно. Ведь это несет явную опасность.

– Когда человек сдает военную локацию и по ней наносится удар – здесь все однозначно, – считает адвокат. – Но другая сторона медали, когда человек создает и администрирует каналы, группы, где распространяет информацию о работе ТЦК. Ведь у нас идет война, продолжается мобилизация и ее срыв что влечет? Тяжелые последствия вплоть до потери территорий, поэтому, на мой взгляд, именно действия организаторов действительно стоит квалифицировать как препятствование деятельности ВСУ.

Что касается судебной практики по ст. 114-1 УК Украины, поскольку это преступление формального состава, ответственность предусмотрена за сам факт такой деятельности независимо от последствий. При этом суды обычно применяют минимальную санкцию – 5 лет лишения свободы. И срок будет реальным, если нарушители не ограничиваются только продвижением вредоносного контента. Такой, например, получил житель Винницкой области. Из приговора Хмельницкого горрайонного суда следует, что мужчина, во-первых, регулярно публиковал в группе в Telegram сообщения о том, где в городе можно встретить представителей ТЦК или полицейских. Для этого использовал условные обозначения, первых называл "зелеными", вторых — "синими". Во-вторых, когда его автомобиль остановили представители военной комендатуры и попросили предъявить документы для проверки, отказался это делать и пытался доказать, что ТЦК и СП "частная структура, не созданная законом". А еще в его телефоне впоследствии нашлась переписка, в которой он узнавал, как можно уехать из страны человеку, получившему повестку, и заказывал или вел переговоры о заказе поддельных документов, вроде справки об обучении в университете. В ближайшие пять лет винничанин проведет в заключении.

Но в большинстве случаев за решетку такие информаторы не попадают. Ведь признают вину, заключают соглашение с прокурором и получают пять лет, но условно, то есть с испытательным сроком один или два года. Например, так случилось с уроженкой Ковеля Волынской области. Как говорится в решении суда, женщина создала с десяток групп в Viber, на которые было подписано в общей сложности 30,5 тыс. пользователей и активно информировала их, как избежать встречи с ТЦКшниками. Или с жителем столицы, который в Telegram-чате публиковал информацию, когда военные с повестками появлялись на Оболони. Еще один пример – житель Харькова с российскими корнями, который также проводил собственное оповещение местных о передвижении представителей ТЦК через созданный канал в соцсетях. Такое же наказание за администрирование канала "Повестки Светловодск или Оливки" получил житель этого городка в Кировоградской области.

За теракт в центре комплектования — вся жизнь за решеткой

Еще одна категория дел – это поджоги/покушения на поджоги и подрывы зданий ТЦК и СП. Такие действия в тылу получают разную квалификацию, и, соответственно, предусматривают разные сроки наказания. Если человек подожег объект по личным мотивам, например, как проявление протеста, и при этом было повреждено или уничтожено имущество, то будет отвечать по ст. 194 Уголовного кодекса Украины. Так, было в случае с демаршем жителя Ахтырки, которому не понравился штраф за несвоевременное обновление воинско-учетных данных. Поэтому он поджег дверь в туалете на первом этаже местного терцентра комплектования. За это он получил пять лет условно (с испытательным сроком три года), хотя верхний предел по этой статье до 10 лет за решеткой, а обвиняемому в придачу инкриминировали ст. 114-1 УК Украины. Но суд учел искреннее раскаяние, содействие следствию и отсутствие кураторов.

Такой мягкий приговор и квалификация – исключение из правила, поскольку обычно в атаках на здания ТЦК и СП находится российский след, а это диверсия и ст. 113 Уголовного кодекса Украины. Как было с историей в Виннице, когда молодой человек забросал здание местного терцентра "коктейлями Молотова" по заданию представителей российских спецслужб. Как сообщала СБУ, это была не первая и не последняя задача для 17-летнего одессита. Сначала он фотографировал в родном городе места расположения военных объектов, а затем должен был выполнить серию поджогов в других регионах. На суде парень объяснил, что пошел на преступление, "находясь в тяжелых жизненных обстоятельствах, намеревался заработать средства", каялся и просил строго не наказывать. В результате наказания все-таки оказалось строгим, пять лет реального срока, при том, что нижний предел по этой статье 10-15 лет, а верхний – пожизненное заключение.

Также атаки на здания ТЦК, если речь идет о преднамеренном совершении взрыва, поджога и т.п., которые были направлены на причинение смерти или повреждения людям и уничтожение имущества, квалифицируются как террористические акты (ст. 258 УК Украины). Как было, например, в случае с произошедшим в начале февраля инцидентом в Ровно. Тогда погиб 21-летний житель Житомирщины, пришедший в местный центр комплектования с рюкзаком со взрывчаткой, активированной дистанционно, а восемь военнослужащих были травмированы. Но это дело будет закрыто из-за смерти злоумышленника.

В Службе безопасности Украины отмечают, что в таких случаях правоохранители пытаются выйти на заказчиков и действовать на опережение, чтобы предотвратить новые атаки. Следует отметить, что в открытом доступе отсутствуют приговоры, касающиеся именно совершения терактов в зданиях ТЦК и СП. Но их силовики однозначно расценивают как попытки "дестабилизировать ситуацию, в частности дискредитировать деятельность ТЦК, сорвать мобилизацию, посеять недоверие граждан к Силам обороны" и относят к тяжким преступлениям.

В целом юристы отмечают, что предусмотренные законом наказания для участников атак на представителей ТЦК и СП, а также тех, кто реализует антимобилизационную политику, или нападает на здания центров комплектования и военный транспорт, вполне достаточно. При этом собеседники "Телеграфа" отмечали, что самое главное, чтобы все граждане Украины, как гражданские, так и военные, соблюдали законы и не нарушали их. Ведь достаточно, к сожалению, и фактов, когда представители ТЦК прибегают к превышению полномочий, незаконно задерживают или избивают гражданских.

Антимобилизационные меры хотят приравнять к госизмене

Среди военнослужащих напротив высказываются мнения, что ответственность за акции и призывы против мобилизации, препятствование проведению соответствующих мероприятий, а также нападения на центры комплектования необходимо усилить. Об этом говорится в обращении группы действующих военных и ветеранов, которое они направили в органы власти. Подписанты, в частности, считают, что следует "на законодательном уровне приравнять действия организаторов антимобилизационных мероприятий (и призывающих к таким действиям) к государственным изменникам, которые должны получать реальные лишения свободы". А также повысить штрафы, а в отдельных случаях предусмотреть лишение свободы для участников таких "демаршей", которые подключаются к блокированию автотранспорта ТЦК или зданий, где находятся мобилизованные. Плюс ужесточить наказание для нападающих на представителей центров комплектования.

- Есть воюющая армия. Есть люди, находящиеся на позициях. Их недостаточно не только для ротаций и возможности отдохнуть, но даже и для полного "закрытия" сложных участков фронта, – объясняет необходимость ужесточения ответственности в комментарии "Телеграфу" военнослужащий Антон Петровский. – Для этого армия нуждается в пополнении. Добровольцы уже давно кончились. Это необходимость принудительной мобилизации. Поскольку есть граждане Украины, которые сами не мобилизуются, но еще противодействуют мобилизации других (как физически, так и в информационном поле), это влияет на объемы пополнения армии. Чтобы эти граждане перестали "срывать" мобилизационный процесс, они должны осознавать, что за свои действия они будут нести уголовную ответственность с реальными сроками. То есть усиление наказания для антимобилизаторов является вопросом национальной безопасности.

Кроме того, авторы обращения настаивают: стоит внимательно относиться к людям, которые могли быть вовлечены в такие акции на фоне тяжелого эмоционального состояния из-за потери родных. А также подчеркивают, что и правоохранители должны прилагать усилия, чтобы виновные в атаках на центры комплектования были установлены и получили справедливое наказание. Плюс подписанты считают необходимым разрешить военнослужащим ВСУ или другим подразделениям Сил обороны открывать огонь, когда "при исполнении" на них совершаются нападения.

- На самом деле, это предложение не является чем-то уникальным, потому что полицейские имеют такое разрешение, — отметил Антон Петровский. – Что касается вероятности принятия такой нормы, думаю, она может быть имплементирована. Но может быть и уточнена с перечнем конкретных обстоятельств, при которых военные смогут открывать огонь. Например, когда нападающие угрожают им также огнестрельным оружием и т.д.

Обращение вызвало неоднозначную реакцию. Много одобрительных отзывов и слов поддержки, в первую очередь от военных, которые приводят собственные примеры срыва мобилизации и подрыва доверия к ВСУ. Среди комментаторов звучат мысли и о том, что если бы не случаи силовой "бусификации" не было бы "кривых взглядов гражданских граждан в сторону военных".

Что касается реакции представителей исполнительной власти, то, по словам Антона Петровского, из Офиса Президента и Кабмина пришли ответы, что обращение переадресовано для рассмотрения в Минобороны. От ВР официальной реакции не последовало, только народный депутат Александр Федиенко под постом Антона Петровского написал: "Обращение нормальное. Поддерживаю. Интересно, а что скажут люди с картонками, которые имеют другое мнение". Ранее в комментарии "Телеграфу" Александр Павлович подчеркнул, что обращение на комитете ВР по национальной безопасности, обороне и разведке еще не рассматривалось.

– Если происходит нападение во время военного положения на военнослужащих, то это уголовное преступление. То есть полиция должна найти причастных, открыть дело и жестко наказать. Здесь иначе быть не может. Какие мы еще должны дать им полномочия? – выразил непонимание нардеп.

Как сообщал "Телеграф", на днях получило огласку предложение пересмотреть размер заработной платы работникам ТЦК и СП, которое вызвало оживленное обсуждение.