Михаил Волынец: После войны 30% украинцев будут иметь признаки инвалидности

Михаил Волынец

Михаил Волынец – шахтер, профсоюзный лидер, политик. Человек, десятилетиями работающий в условиях риска и борьбы. В этом интервью он говорит о военных и их семьях, о законопроекте относительно омбудсмена, о своем опыте жизни под обстрелами и опасном популизме, угрожающем Украине во время войны.

Вчера в Верховной Раде внесли в повестку дня законопроект о военном омбудсмене. Насколько он важен и есть ли шансы на его принятие?

Закон будет поддержан. Он очень важен. У нас в армии служит около миллиона военных в Вооруженных Силах. Есть много демобилизовавшихся людей. Есть раненые, изувеченные, к которым также нужно внимание со стороны государства. Есть семьи военных. То есть, это касается многих людей — тех, кто служил, служит и будет служить, защищая страну.

Если численность армии с начала войны возросла в десять раз, то и масштабы проблем, требующих решения, тоже возросли в разы. Президент решил создать этот институт и назначить уполномоченного по правам человека для военных. Было бы хорошо, если бы парламент смог направить в уполномоченный по делам человека заместителей, чтобы парламент также был привлечен и осуществлял контроль. Это позволило бы сделать институт более независимым от Верховного главнокомандующего и президентской вертикали. Иначе защита может быть недостаточно эффективной.

Но нужно с чего-то начинать. Начать хотя бы с того, что президент проявил инициативу. Фракция "Батькивщины" будет голосовать за этот законопроект. Уже состоялось обсуждение. Наши предложения не были учтены. Мы очень активно их отстаивали, но слуги и представители правящей коалиции проигнорировали работу парламента. Это было в конце заседания, когда рассматривали четвертый законопроект. И представители власти, очевидно, намеренно пошли отдыхать и заниматься своими делами, чтобы никто не стал колебаться и не проголосовал за очень важные поправки от оппозиции, в частности от "Батькивщины".

Какие поправки вы предлагали?

В первую очередь это независимость, отчетность перед парламентом, финансирование, разветвление службы уполномоченного. И много уточнений, которые позволили бы эффективно работать этому институту.

Вы также объявили об открытии прямой линии для военных и их семей. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом. Кто может обращаться и по каким вопросам?

Конфедерация свободных профсоюзов создала комитет ветеранов. Это национальное объединение, подписант Генерального соглашения, включающий 11 отраслевых профсоюзов всеукраинского уровня. А ветераны – это наши члены профсоюзов. Вчера они работали на предприятиях, сегодня защищают страну.

Мы поддерживаем связь с теми, кто служит, и уже освободившимися и нуждающимися в помощи: трудоустройство, правовой защиты или психологической поддержки. Мы хорошо осознаем, что после войны более 30% населения Украины будет иметь инвалидность или признаки психологических травм. Это касается не только военных, но и их семей, женщин и детей.

Я могу привести пример: моя внучка после обстрелов в Киеве в первые дни войны полгода теряла сознание. Только благодаря помощи врачей-волонтеров за границей этот симптом удалось преодолеть. Ей тогда было 16 лет, и она лишилась такого очень неприятного симптома. Я помню, как приехал на генеральную сессию международных организаций труда и встретился с дочерью с детьми, и на моих глазах внучка упала в обморок.

Кто сегодня в армии, кто защищает страну? В основном, это простые работники, это наши члены профсоюзов, с которыми мы не теряем связи, и сегодня, и в будущем. И не смотря на увечья в армии, симптомы заболевания разные, приобретенные в окопах и т.д., эти люди должны быть адаптированы, и они пойдут работать, они будут кормить свои семьи, особенно во время послевоенного восстановления.

Потому у нас работают юристы, психолог. И сейчас чаще обращаются даже не военные, они стесняются как-то по-мужски, а обращаются жены военных или потерявшие жилье на оккупированной территории или на линии столкновения, и даже попадавшие под обстрелы киевляне действительно нуждаются в психологической подготовке.

Когда недавно произошел обстрел в целом квартале, прилетели две ракеты, я пришел на работу, в моем кабинете все слетело со стены. Смотрю, работники собрались вокруг психолога и она с ними работала. Во-первых, люди не спали всю ночь, пришли на работу, а здесь улица вся в стекле, в обломках, и Саксаганская, и Жилянская, и окрестные улицы, и школы повреждены, и жилые дома, несколько кварталов. То есть работники нашего офиса тоже нуждались в внимания психолога, который помог им восстановить равновесие.

Каждым делом должен заниматься специалист. Главное организовать людей, создать условия, предоставить помещение. Ясно, что нужно платить зарплату специалисту, потому что специалист тоже должен кормить свою семью.

Расскажите, пожалуйста, как вы лично справляетесь с постоянными тревогами? Бывает ли страх или паника?

Естественно, бывают сложные моменты. Помню, после одного обстрела не мог дозвониться своим сотрудникам и очень волновался. Но когда приехал, все сидели вместе с психологом. Это меня удивило, но и показало: специалист нужен всем.

Я немного иначе. Работал шахтером на глубине 1400 метров. Там постоянно угрожали взрывы метана, выбросы газа, обвалы, пожары. В таких условиях ты привыкаешь к опасности, учишься не бояться смерти. Это закалило меня и помогло в профсоюзной работе, когда приходилось бороться с давлением, угрозами и даже убийствами активистов. И ты адаптируешься, привыкаешь к опасности, теряешь иммунитет сохранения жизни, ты не боишься смерти.

Почему это мне в жизни помогло в профсоюзной работе? Первый. Шахтеры восстали в 1989 году впервые в СССР — 1 млн 100 тысяч человек. Я был во главе, один из руководителей этих стачек. И это в советское время, когда компартийная система, КГБшная система, когда "красные директора" могли стереть в пыль, но нас было больше миллиона по Союзу. И тогда я увидел и понял, что нужно создавать независимый профсоюз.

Остальные хотели и создавали страйковые комитеты. А страйковые комитеты — это на период забастовки, временные. Люди не понимали, думали, что мы все такие крутые, что мы бастующие, и думали, что это будет такое пожизненное влияние. Остальные стали создавать рабочие комитеты. А чем регламентированы рабочие комитеты? Только своими уставами или принятыми внутренними документами как общественные организации. Профсоюзы же регулируются Конституцией, более 20 законами, они регулируются конвенциями МОТ, они действуют в рамках социального диалога с правом заключения коллективных договоров и соглашений и представления интересов людей труда.

Я пошел по такому пути — стал создавать независимые профсоюзы. Были очень большие препятствия. Много раз моей жизни угрожали, убивали некоторых наших активистов, калечили, были очень сильные психологические давления. И все это надо было выдержать. Не бояться, что тебя могут застрелить, могут засадить в тюрьму или тебя могут уничтожить морально, применив весь арсенал влияния.

Возможно неправильно, что я дальше скажу, но я живу на 19 этаже и только один раз спускался в подземный паркинг на 15 минут. Оттуда видны пол Киева и все вспышки от взрывов. Но я остаюсь дома, чтобы иметь силы работать днем. Это своеобразная адаптация к опасности.

Михаил Яковлевич, напомните пожалуйста номер горячей линии, чтобы люди знали, куда нужно обращаться

"Батькивщина" и Межфракционное объединение парламента по защите прав ветеранов открыли "горячую линию" — 0 800 405 450. Привлеченные специалисты, кроме приема жалоб, будут помогать защитникам, ветеранам и их семьям защищать свои права и решать до сих пор остающиеся без внимания вопросы.

Работая в спецкомиссиях, в проектах защиты прав ветеранов, мы с коллегами зарегистрировали законопроекты, целью которых является улучшение социальной защиты ветеранов, военных, вернувшихся из плена и их семей, повышение уровня медицинской помощи для военных — лечение, протезирование и реабилитации. Кроме народных депутатов, в работе МФО принимают участие представители общественных и ветеранских организаций, фондов и профсоюзов.

Пока украинцы держат оборону, из-за океана доносятся новые сигналы. Сегодня Трамп заявил, что у Зеленского нет шансов, и он будет вынужден подписать соглашение. Как вы оцениваете такие заявления и видите прогнозы?

Трамп многое обещал и, очевидно, не до конца осознавал поведение Путина и "коллективного Путина". Возможно, у него было свое, я бы сказал, ложное представление о ситуации. Сейчас мне кажется, что он все больше осознает угрозы, которые несет российская военщина и российская верхушка.

Рано или поздно Трамп вынужден будет занять решительную позицию. Я говорю Трамп, а на самом деле это вопрос Госдепартамента, Сената, Конгресса США. И прозрение в Европе наступает.

Жертвы, которые сегодня Россия несет в Украину, не свои жертвы, а создание жертв в Украине, они отрезвляют немного сытое европейское общество, которое не подготовлено к войне. В Европе тоже начинается прозрение: война в Украине касается каждой семьи, даже если бомбы еще не падали на их города. И уже и Польша с Румынией подверглись атакам. Если в Украине ПВО сбивает 75–85% "шахедов", то в Европе из 19 смогли сбить только 4 — даже с применением F-35. Это показывает уровень опасности.

В парламенте зарегистрирован законопроект об освобождении от мобилизации людей, приютивших ВПЛ. Что вы о нем думаете?

Я еще не видел текст. Знаю, что автор – Георгий Мазурашу. Он часто предлагает нестандартные идеи, ориентируясь на свой округ. Но в общем-то они более популистские.

Законопроект Гончаренко — о выезде за границу всех мужчин от 18 до 60 — это тоже пример популизма. Сейчас началась избирательная кампания. Президент согласился на трансляцию заседаний Совета, и мы уже видим "салют" из подобных идей. Но украинцы понимают: страну могут защитить только ВСУ. Популизм может его разрушить.