Степан Гавриш. Кто истощится первым — Украина или Россия?

В фракции «Слуга народа» неожиданно заговорили о скором завершении войны и возможности проведения выборов. В последние дни прозвучало сразу несколько таких заявлений. Так, народный депутат Федор Вениславский, член парламентского комитета по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки, заявил, что война, «очевидно», приближается к завершению, и на это указывает растущая активность политических сил. Его коллега Дмитрий Черный, который входит в состав комитета по вопросам организации государственной власти и отвечает, в частности, за избирательный процесс, спрогнозировал начало избирательной кампании уже в ближайшие месяцы.

На этом фоне растет внимание к вызовам безопасности, ведь недавно Польша сбила российские дроны, которые нарушили ее воздушное пространство, и это стало первым случаем применения огня по целям во время войны со стороны государства-члена НАТО. Подобные события только усиливают дискуссии о том, действительно ли война может завершиться в ближайшее время, или наоборот — вступает в новый этап эскалации.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать эти заявления украинского политика, народного депутата Украины III и IV созывов Степана Гавриша, а также его мнение о том, что война в Украине уже подходит к концу:

— История еще никогда не доказывала, что какие-то сценарии невозможны. Мы знаем о войнах, которые длились и по двести лет. 100-летняя война длилась 116 лет. Вестфальский мир был подписан после 30-летней войны — и это произошло именно в Европе. Первая мировая война длилась пять лет, Вторая мировая — почти шесть. Поэтому говорить, что мы можем математически или даже ментально измерить эту войну, когда она закончится, невозможно.

Я с удивлением услышал недавнее заявление в Верховной Раде, где прозвучала мысль о возможном завершении войны еще в этом году. Но ведь срок окончания войны определяет победитель. Путин для себя уже определил, что война должна закончиться его победой в Украине. И ему абсолютно безразлично, сколько она продлится, ведь ему нужна только военная победа.

Проблема в том, что эта война имеет другой характер. Во-первых, это война на истощение. А это означает, что пока одна из сторон не истощится настолько, что не сможет продолжать боевые действия, война не закончится. И это может касаться как Украины, так и России. «Гардиан» недавно писал, что Путин считает: время для Украины истекает. Но одновременно там было сказано, что и у самого Путина времени тоже нет.

В войне на истощение не имеет значения, насколько силен противник. Имеет значение стратегия и то, насколько умело ее используют. Великана можно уничтожить пушечным выстрелом в голову, а можно подрезать ему сухожилия у пятки — и он упадет и не сможет сопротивляться. Это как раз тот способ ведения войны, который предлагал в свое время Валерий Залужный в своей статье еще перед своей отставкой. Война на истощение — это война тысячи порезов, которые можно нанести России. Сегодня Россия это делает, мы же — значительно меньше.

С другой стороны, сегодня Трамп заявил, что Зеленский должен подписать соглашение, то есть фактически капитулировать. Речь идет о завершении войны только на условиях, когда Украина так или иначе примет капитуляцию. Это может быть своеобразная мягкая форма, которая будет представлена миру как победа. Путин будет говорить о своей победе, а мы — о своей. Но в этом случае Трамп выступает своеобразным тараном Путина, ведь он наносит удар по Украине вне сценария экзистенциального столкновения.

Почему я подчеркиваю такой сценарий, который не имеет точного срока определения? Потому что эта война является экзистенциальной и для нас, и для Путина. Для Украины — потому что мы не сможем существовать, пока существует российская империя, и не только путинская. Речь идет о военно-российской империи, которая фактически продолжает историческую линию экспансии на те территории, которые они считают своими «историческими». Для Путина эта война также экзистенциальна. Ведь даже если он добьется капитуляции Украины, это не будет означать ее завершения для него. Потому что так или иначе встанет вопрос международного права, который потребует его личной ответственности, ответственности его окружения, выплаты репараций и компенсаций.

Что он собирается делать в этой ситуации? С моей точки зрения, война на истощение имеет еще один критерий, по которому можно измерить ее перспективу. Это ресурсы. Ресурсы Украины — это ресурсы Запада. А на Западе нет кризиса. Трамп — это не кризис, это переходный этап, когда меняется сама стратегия противостояния с Россией. И рано или поздно, я убежден, Трамп будет действовать против России.

С другой стороны, Запад обладает достаточно серьезными ресурсами. В ближайшее время, по моей информации, Украина получит тысячи совершенно нового типа беспилотников с искусственным интеллектом, способных наносить удары роями. Когда дрон приближается к цели, ударом управляет один из ключевых аппаратов, операционные беспилотники определяют качество поражения. Это принципиально новый уровень. Поэтому, с моей точки зрения, наращивание количества технологических вооружений и повышение их качества свидетельствует, что война будет продолжаться до того момента, пока обе стороны не зайдут в тупик.

Так было во время Первой мировой войны, когда появились самолеты и танки, и обе стороны не могли продвигаться дальше на поле боя. Сегодня российская армия, как и украинская, фактически не может осуществлять масштабные наступательные действия. Вопрос в том, кто выдержит это напряжение дольше — Украина или Россия.

Я убежден, что дистанция этой войны — это как минимум следующий год. Она закончится тогда, когда мы перестанем вести пехотную войну и будут созданы технологические условия, которые не позволят противнику двигаться вперед. То есть когда новые виды оружия с искусственным интеллектом, роботизированные системы и беспилотники смогут целенаправленно охотиться за каждым военным, который появится в поле зрения. Сейчас этого не хватает, и именно поэтому российские штурмовые группы продолжают прорываться, захватывать половину села, целое село или лесополосу.

Но когда такое технологическое преимущество станет реальностью, та сторона, которая получит его первой, сможет остановить продвижение врага. Тогда возникнет позиционный тупик. И только тогда вопрос перемирия станет предметом политических переговоров и компромисса, который в конечном итоге появится.