«Живой щит» ХАМАС: почему освобождение заложников в Газе почти невозможно

Термин «эскалация» применительно к ситуации вокруг Газы едва ли выглядит уместным: какой еще эскалации мы не видели? Тем не менее происходящие на наших глазах процессы определенно придают конфликту дополнительную глубину.

Как и было анонсировано больше месяца назад, наземная операция по установлению оперативного контроля над городом Газа медленно, но неумолимо началась. В предшествующие несколько дней наносились особо интенсивные артиллерийские и авиационные удары, в ходе которых было разрушено несколько десятков высотных зданий, предположительно использовавшихся ХАМАС в качестве наблюдательных пунктов. Сообщалось об отключении интернета и мобильной связи. В ночь на вторник, 16 сентября, Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) на нескольких участках вошла в городские районы. Уже на следующий день сообщалось, что контролируется 40% территории города. Правда, эта доля включает окраинные кварталы, зачищенные израильтянами ранее.

Согласно различным оценкам, операция может занять от нескольких недель до нескольких месяцев. Если рассуждать рационально, израильской армии нет резонов торопиться. Спешка может привести к излишним собственным потерям, а также к ненужному количеству гражданских жертв. Кроме того, формально армия продолжает руководствоваться соображениями безопасности заложников и воздерживаться от интенсивных ударов по районам, где, по мнению разведки, их могут содержать.

Израильские официальные лица не скупятся на грозные заявления, призванные продемонстрировать решимость на этот раз окончательно «разгромить» ХАМАС. Как конкретно должно выглядеть достижение этой цели — непонятно. Полного прекращения организованного сопротивления после установления контроля над территорией и зачистки можно достичь только в случае относительно всеобъемлющей эвакуации местных жителей. Пока до этого еще далеко.

В течение предыдущих недель более трехсот тысяч жителей города покинули его, опасаясь за свою жизнь и прислушавшись к категорическим распоряжениям израильтян. С начала недели, когда неотвратимость уличных боев стала очевидной, поток жителей, идущих пешком на юг, увеличился. Но сотни тысяч по-прежнему остаются в городе. Очевидно, нежелание создавать апокалиптический видеоряд для зарубежных медиа заставляет ЦАХАЛ растягивать операцию.

Вероятность относительно высоких потерь в условиях городских боев тоже остается высокой. Боевые возможности ХАМАС подорваны почти двухлетней войной, но определенный потенциал еще сохраняется. По оценкам израильской разведки, в городе от двух до трех тысяч обученных боевиков террористической организации. Несколько тысяч молодых людей были завербованы исламистами в последнее время. Их не обучали даже обращаться с оружием, но они, безусловно, могут представлять опасность, размещая изготовленные специалистами взрывные устройства или отвлекая внимание израильтян в сложных операциях. В том, что ХАМАС готовит засады и вылазки, сомнений у штаба ЦАХАЛ нет.

Дополнительную сложность для штурмующих представляет сохранившаяся система подземных коммуникаций, добраться до которых можно только разрушив сначала все на земле. В туннелях не только накоплены запасы воды, продовольствия и боеприпасов для стрелкового оружия и РПГ, но и содержатся в качестве живого щита остающиеся в руках террористов заложники.

«Разгром» ХАМАС — сложная, но теоретически выполнимая задача. Превратив город в руины и убив тысячи, если не десятки тысяч человек, примерно за полгода можно будет добиться прекращения вылазок боевиков. Единственное, что может этому действительно помешать — это международное давление, если оно достигнет того уровня, когда игнорировать его станет невозможно. Но реально ли достичь таким образом выполнения второй задачи, которая формально продолжает стоять перед армией — освобождение заложников? Очевидно, что ответ на этот вопрос будет отрицательным при самом успешном для Израиля ходе боевых действий. Реакция израильского общества на первые же сообщения о гибели заложников в ходе наступления в Газе — второй фактор, который может повлиять на операцию.

Как показал опыт предшествующих «раундов», единственным реалистичным сценарием освобождения заложников является соглашение с ХАМАС. Какое-то время могло создаться впечатление, что приготовления к наземной операции в городе Газа в первую очередь было призвано создать обстановку давления на руководство террористов. До начала прошлой недели существовала даже призрачная надежда, что это может сработать. Сложно сказать, насколько исламистов могла испугать перспектива полного израильского контроля над всей территорией Сектора Газа. Однако полная поддержка намерений Тель-Авива со стороны Вашингтона, а также давление посредников, уставших от столь же бесконечного, сколь и бессмысленного упрямства сторон заставили руководство ХАМАС проявить гибкость. Согласно последним неофициальным сигналам о ходе переговоров, террористы согласились на ультимативное требование освобождения всех заложников в самом начале гипотетического перемирия с Израилем. В таком случае Дональд Трамп якобы обещал гарантировать невозобновление боевых действий в дальнейшем.

Однако Тель-Авив одним решительным движением перевернул переговорный стол. Авиаудар по столице Катара Дохе неприятно удивил, похоже, буквально всех. Сложно себе представить, что американский президент, как он это утверждает, действительно был поставлен израильским правительством перед фактом буквально в тот момент, когда уже и предупреждать катарских партнеров было поздно. Однако и Белый дом высказался об израильской атаке неодобрительно. В разных выражениях за удар по Катару Тель-Авив осудили все международные игроки. В регионе, разумеется, атака вызвала наибольшую обеспокоенность и может привести к долгосрочным последствиям, заслуживающим отдельного анализа.

При этом, судя по противоречивой и еще не окончательной информации, израильская авантюра оказалась, по всей видимости, еще и бессмысленной. Оптимистические реляции о ликвидации буквально всего высшего руководства ХАМАС, якобы собравшегося именно для обсуждения последнего предложения по сделке, оказались преждевременными. Разбаловавшиеся за последний год успехом подобных операций израильтяне тоже остались разочарованы.

Но главное, конечно, это то, что Израиль просто уничтожил малейшую перспективу на дипломатическое урегулирование. Очевидно, что никакой посредник не будет готов теперь принимать гипотетические делегации переговорщиков. Катар уже официально отказался от этой функции. Лидеры ХАМАС не будут перемещаться по миру открыто, соответственно затрудняется не только их участие в каких бы то ни было переговорах, но и координация общей позиции, необходимая в таких принципиальных вопросах как соглашение с Израилем. В любой переговорной инициативе исламисты будут подозревать ловушку — и кто теперь скажет, что эти опасения чрезмерны? Наконец, руководство террористов восприняло покушение как четкий месседж: никакие дипломатические усилия не могут гарантировать безопасность. Соответственно ни гарантии Вашингтона, ни обещание свободного выхода из Газы в случае разоружения не могут восприниматься на веру. Единственным выходом для террористов является продолжение «сопротивления». Единственное основание для надежды проснуться на следующий день — это держать рядом с собой в туннели заложника. Впрочем, это не точно.

Эскалация боевых действий в Газе и атака на Катар неизбежно усилят начинающееся осеннее дипломатическое обострение. Если пустые декларации о признании государственности Палестины мало пугают Тель-Авив, то разговоры о возможных санкциях игнорировать сложнее, особенно когда речь идет о Евросоюзе, крупнейшем торговом партере Израиля. В этом контексте премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в понедельник выступил с программной речью, удивившей даже многих его сторонников. Он обрисовал неизбежность превращения Израиля в «супер-Спарту», с автаркией в условиях международной изоляции. Если рассматривать это заявление как декларацию курса правительства, несмотря на элемент риторического преувеличения, — перспектива малопривлекательная. Однако пока непонятно, что могло бы помочь Израилю изменить выбранную траекторию.