Германия поможет Украине разработать системы для уничтожения заводов БПЛА в России: интервью с руководителем оборонного комитета Бундестага

Об этом в эксклюзивном интервью ТСН.ua рассказал глава оборонного комитета Бундестага Томас Ревекамп. Мы записывали это интервью в среду, 17 августа, непосредственно в Бундестаге в разгар горячих бюджетных дебатов в немецком парламенте и ровно через неделю после беспрецедентной атаки российских беспилотников по Польше.

В пятницу, 19 сентября, три российских истребителя МиГ-31 нарушили воздушное пространство Эстонии, пробыв там около 12 минут. В воскресенье, 21 сентября, польские правоохранители обнаружили новые обломки русских дронов сразу в трех воеводствах. И, также в воскресенье, 21 сентября, Германия поднимала два своих истребителя Eurofighter для сопровождения российского самолета Ил-20М над Балтийским морем.

Эти откровенные и наглые российские провокации явно свидетельствуют о подготовке Кремля к более масштабным военным операциям против НАТО. Впрочем, готовится ли восточный фланг Североатлантического союза к войне, в частности Германия? Об этом, а также о поддержке Украины со стороны Германии, читайте в интервью главы оборонного комитета Бундестага Томаса Ревекампа для ТСН.ua.

- Последний раз я была в Германии в феврале 2023 года. И через 2,5 года здесь, на улицах Берлина, я вижу много социальной рекламы Бундесвера. Все это из-за войны России против Украины и угроз, которые представляет Россия?

- В ответ на российскую агрессию против Украины этой весной на саммите НАТО в Гааге мы приняли новые цели (оборонных — Ред.) способностей. Это означает, что в Германии мы должны внести свой вклад в амбициозные возможности, создающие вызов, с одной стороны, в отношении материальных средств, предоставляемых Бундесверу, а также, в частности, в увеличении необходимого персонала. Нам придется увеличить численность на 50% для временных кадровых военнослужащих и кадровых солдат, профессионалов и на 200% для резервистов. И именно поэтому мы должны рекламировать это, чтобы привлечь новых рекрутов.

– Федеральное правительство Германии разрабатывает закон о военной службе. По словам министра обороны Бориса Писториуса, военная служба будет добровольной. Однако, по его словам, частичное восстановление обязательной военной службы будет необходимо, если цели не будут достигнуты. Германия готовится к возможной войне с Россией?

- Мы, безусловно, намерены выполнить свои обязательства перед НАТО. А это потребует увеличения персонала для немецкого Бундесвера. В настоящее время 10 000 молодых людей ежегодно добровольно вступают в ряды немецкого Бундесвера. И в результате мы имеем общую численность – 183 000 активных солдат плюс 60 000 резервистов. Обсуждаемый сейчас законопроект имеет целью сделать добровольное вступление в Бундесвер более привлекательным. Мы надеемся привлечь больше добровольцев, и наша надежда, что этого будет достаточно, чтобы гарантировать то количество, которого мы хотим достичь. Однако, как и многие другие, я считаю, что этой добровольной части будет недостаточно. Мы не получим нужного нам количества. Поэтому я считаю, что очень скоро мы вернемся к обязательной военной службе.

- Каково ваше личное впечатление, изменилось ли отношение немцев к возможным угрозам со стороны России? Есть ли понимание, что военное столкновение между НАТО и Россией возможно, о чем постоянно предупреждает немецкая разведка?

- Отношение людей в Германии изменилось. Десятилетиями люди в Германии верили, мы верили в вечный мир. И именно поэтому был провозглашен переломный момент — «Zeitenwende» — бывшим федеральным канцлером Олафом Шольцем (речь, произнесенная бывшим канцлером в Бундестаге 27 февраля 2022 года, через три дня после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, которая, в частности, означала ред.).

Это было не только изменением и вызовом для личного состава и материальных ресурсов Бундесвера, оснащения ВС Германии, но и для общественного сдвига по отношению к необходимости защищать и сохранять мир, свободу и демократию. Мы снова видим нынешнее состояние нашего общества. Существует отвлеченное понимание того, что что-то должно измениться. Однако личной готовности справиться с такими изменениями все еще не хватает. Мы еще не пришли к тому, чего хотим добиться. Согласно опросам, большинство граждан Германии поддерживают идею возобновления срочной службы. Впрочем, лишь меньшинство действительно было бы готово лично вступить в Бундесвер для прохождения военной службы. И это отражает отношение в обществе в целом. В абстрактном плане люди понимают, что стоит на кону, но люди неохотно вносят реальный личный вклад.

– Мы говорим на следующий день после завершения совместных российско-белорусских учений «Запад-2025», которые продолжались с 12 по 16 сентября. К их началу эксперты Немецкого совета по международным отношениям (DGAP) предупреждали, что эти учения покажут, к какой именно войне против Запада готовится Россия. Как вы оцениваете эти учения? Что именно они показали?

– Мы, по крайней мере, не увидели никаких сюрпризов во время этих учений. За исключением обстоятельств вне этих учений, таких как вторжение российских беспилотников в воздушное пространство Польши, нарушившее воздушное пространство НАТО. Однако мы очень внимательно следили за этими военными учениями, но не увидели ничего, что бы нас удивило. И, да, очевидно, что мы должны подготовить самих себя к тому факту, что Россия будет военноспособна атаковать страну НАТО не позднее 2029 года. И это, так сказать, бэкграунд, на котором мы все должны принимать наши решения.

– 10 сентября Россия атаковала Польшу беспилотниками. Помните это утро? Что вы почувствовали, увидев эту новость?

– В то же время мы были на сессии оборонного комитета Бундестага вместе с другими членами. Поэтому мы постоянно получали самую актуальную информацию, которая поступала в то время. И мое первое впечатление было, что Россия, очевидно, не отказывается бросить прямой вызов НАТО, и НАТО должна дать четкий ответ.

– Возвращаясь к этим военным учениям «Запад-2025». Видите ли вы наибольшую угрозу России для стран Балтии, Балтийского моря, которое является основным путем экспорта российских энергоресурсов, и Сувальского коридора? Если да, то это серьезный вызов для Германии, поскольку вы разворачиваете свою бригаду в Литве.

- Мы действительно разворачиваем нашу бригаду в Литве (численностью 5 тыс. и выходом на полную боеспособность до конца 2027 года – Ред.), что является огромным шагом для нас, для Бундесвера. Ибо, в отличие от других стран, мы, немцы, никогда не размещали постоянные военные базы за пределами Германии. И это доказывает, что мы сталкиваемся с самой большой угрозой военной эскалации со стороны России на восточном фланге НАТО, в странах Балтии и Польши.

– Россия тестирует НАТО таким образом? Путин эскалирует, потому что чувствует слабость США после саммита с Трампом на Аляске? Ибо, сразу после Аляски, и перед атакой русских русских по Польше, мы видели статьи в американских СМИ, что США будут постепенно сворачивать оборонную поддержку европейских стран, граничащих с Россией.

- Эта атака беспилотников (по Польше – Ред.) была не только тестированием, но и провокацией. И она ведет к двум прямым выводам.

Во-первых, в отличие от того, что Путин сказал Трампу на Аляске, Россия не заинтересована в мирном решении (войны против Украины — Ред.).

А во-вторых, эта война сейчас ведется в Украине, но эта война направлена против Европы.

Поэтому для нас здесь, в Европе, вместе с нашими трансатлантическими партнерами, прежде всего из США, жизненно важно найти четкий ответ НАТО на то, что сделала Россия. Это единственный язык, который Путин поймет.

- Но мы слышим, как Трамп обвиняет европейцев в покупке российской нефти и газа и не введении дополнительных санкций против Китая и Индии. Готова ли Германия к этому? И, как вы думаете, честно ли ведет себя администрация Трампа?

– Мы должны не только расширить наши нынешние санкции против России, но и усилить их. То, что мы имеем сейчас, этого недостаточно, особенно по продаже российских энергоресурсов. Если бы мы, как Германия, могли самостоятельно принимать эти решения, мы уже сделали бы большой шаг вперед. Но Европа сама по себе — это сложная структура, и поэтому мы должны всегда стараться убедить наших европейских партнеров в необходимости санкций. Это касается распоряжения конфискованными активами, что могло бы стать четким сигналом для России, если бы мы использовали эти средства для эффективной поддержки Украины в ее способностях себя защитить.

– Вы действительно верите, что эти «замороженные» российские активы можно будет использовать, например, для закупки оружия для Украины?

– Да.

- Видите ли вы готовность администрации США не только усилить давление на Россию, но и не дать Путину то, чего он действительно хочет? В администрации Трампа, я думаю, с момента его инаугурации, идет много разговоров о выходе США из Европы?

Во-первых, я считаю, что американская администрация вполне уместна, призывая европейцев внести больший вклад в мир и свободу.

Во-вторых, я верю, что президент Трамп теперь осознал, что Путин не заинтересован в прекращении войны.

Поэтому я надеюсь, что благодаря решительным европейским действиям, которые мы продемонстрировали на недавних переговорах в Вашингтоне (18 августа во время встречи европейских лидеров, включая президента Зеленского, с Трампом в Белом доме — Ред.), мы сможем убедить американское правительство продолжать поддерживать Украину вместе с европейцами, как в европейцах.

– Хорошо, но мы уже столько раз слышали, что Трамп так недоволен Путиным. Когда наступит этот окончательный срок недовольства? Когда США вместе со своими европейскими союзниками усилят давление на Россию?

- Мы работаем над этим, и я надеюсь, что мы также сможем убедить наших американских партнеров в необходимости этого.

– Германия является лидером военной поддержки Украины среди стран ЕС. И мы очень благодарны за это. У нас общие оборонные и военные проекты. Где еще вы видите перспективы военного сотрудничества? Будет ли это дальнейшее углубление сотрудничества в отношении ракетных и антидроновых систем?

– Мы будем продолжать всесторонне поддерживать Украину в борьбе с российской агрессией столько, сколько потребуется, без ограничений, обеспечивая Украину всем необходимым. В частности, мы сконцентрируемся на поддержке Украины в разработке средств, необходимых для атаки на заводы по производству беспилотников и пусковые установки беспилотников на российской земле.

- А как насчет ракет Taurus?

- Мы договорились больше не говорить об отдельных системах вооружения, а о возможностях в целом. И эти возможности должны препятствовать России создавать и развертывать беспилотники и донести, что Украина может сбивать их даже с помощью оружия большой дальности. Что для этого нужно? Какие отдельные системы? Мы обсудим и разработаем это вместе с Украиной. Но мы стремимся разрабатывать такие дальнобойные системы в Украине.

- «Коалиция желающих» и возможный вклад Германии. Может ли это быть войска? От чего же это зависит? Только сегодня (17 сентября – Ред.) Лавров сказал: «Миротворцы НАТО в Украине будут законными целями для российских военных».

- Мы не будем развертывать войска НАТО или немецкие войска в нынешней войне, которая продолжается в Украине. Но то, о чем мы говорим, — что обеспечит Украине безопасность, когда замолчит оружие — гарантии безопасности, чтобы Украина не подверглась угрозе или не пострадала от российского нападения в будущем. И это то, о чем мы договорились на европейском уровне. Мы хотим предоставить Украине общие гарантии безопасности, включая необходимые военные возможности. И Германия внесет свой вклад в эти военные возможности. Если это потребует размещения немецких войск на украинской земле, мы внесем этот вклад.

– Каждый украинец, и, вероятно, каждый немец, хочет знать, когда закончится эта война. Какие сценарии вы видите? Возможно ли это до конца этого года, если США вместе с Европой надавят на Путина?

Я не верю, что мы увидим мирные переговоры до конца этого года. Потому что Россия не хочет мира. И вопрос состоит в том, при каких условиях такой мир будет согласован. Это вопрос, на который придется ответить самой Украине. Украина – это страна, на которую напали. Мы будем поддерживать Украину как жертву и полностью стоять на ее стороне. Украина имеет право защищаться. Пока они хотят защищаться и пока им придется защищаться, мы будем их поддерживать. Если война закончится на условиях, приемлемых для Украины, а это то, что должна определить Украина, мы будем участвовать в обеспечении такого мира.