Опасный прецедент: как бабушка и дедушка отсудили эмбрионы у невестки

"После двух лет пребывания под арестом переданы в качестве наследства" – это о трех неродившихся детях: двух девочках и одном мальчике. Два года продолжался беспрецедентный процесс разделения криоконсервированных эмбрионов между родителями умершего мужчины и его вдовой. Решение Центрального районного суда Днепра шокировало не только украинское, но и европейское медицинское и медицинско-экспертное сообщество. Ибо такого решения просто не могло быть.

Судьба зародышей еще не решена окончательно – впереди апелляция. Почему «дело трех эмбрионов» приобрело такой резонанс и какие оно может иметь последствия - в материале Коротко про.

О суде узнала случайно

Говорят, горе объединяет людей, но часто и разъединяет. После неудачного лечения бесплодия Анастасия и Александр приняли программу экстракорпорального оплодотворения и в феврале 2022 года получили шесть эмбрионов. Перенести эмбрионы в материнское лоно планировали на март, но началась война, с важным решением решили подождать. А через месяц Александра госпитализировали, и врачи не смогли его спасти.

Сначала Анастасия и родители Александра пытались поддерживать друг друга, но со временем отношения начали портиться. Свекры требовали, чтобы невестка как можно скорее забеременела – хотели утешиться внуками. Анастасия говорила, что еще не оправилась от своего горя и просила дать время. Желание свекров использовать суррогатное материнство также не поддержала. Выехала по их требованию из квартиры, а впоследствии перебралась за границу, где нашла работу как специалист в ИТ-сфере.

О том, что является ответчиком по иску о разделе эмбрионов в качестве наследства, женщина узнала случайно – постановление суда об открытии производства подтянулось в «Дію». Свекры решили реализовать свой замысел после отъезда невестки. Это была весна 2023 года.

Никто не может гарантировать

В Едином государственном реестре судебных решений пока есть только резолютивная часть решения судьи Сергея Едаменко, вынесенная 8 сентября в пользу дедушки и бабушки нерожденных младенцев. Адвокат Анастасии - Людмила Кириленко считает, что полный текст будет писаться тяжело, потому что нет законных оснований, на которые можно ссылаться.

– Когда клиентка обратилась ко мне с этим делом, я сказала, что выиграем за одно заседание. У меня большой юридический опыт в сфере репродуктивной медицины и думала, что судья просто не очень разобрался в сути вопроса. Это дело вообще не должно быть взято к рассмотрению, потому что нет предмета иска. Ни одна страна мира не может гарантировать своим гражданам, что они станут дедушкой и бабушкой. И министерства здоровья не гарантируют, и Европейский суд по правам человека. Во Франции уже рассматривалось подобное дело, когда после смерти сына мать хотела получить его сперму. Судья постановил, что права отцовства не переходят по наследству, и это общая европейская практика.

Между тем слушания растянулись на два года, за это время на эмбрионы был наложен арест. Даже если Анастасия решила бы рожать, то уже бы и не могла. Во время слушаний на столе у ​​судьи Сергея Едаменко лежали четыре тома экспертных выводов, указывающих на нереальность иска. Желание пожилых людей, потерявших единственного сына, встретить старость рядом с внуками заслуживает всяческого понимания и сострадания. Но есть эмоции, а есть нормы закона.

– Мы не Афганистан, где устанавливается жесткий контроль над женским телом. Ребенок, который не рожден, не может быть арестован. Эмбрионы, внутри которых есть яйцеклетка, не могут быть предметом наследования. Это цинично - придавать им статус вещи, которую можно дарить или передавать. Иск даже не содержит каких-либо требований к моей клиентке, хотя она является ответчиком. Только к медицинскому учреждению, где хранятся зародыши, - отмечает адвокат.

Миссия невыполнена

Переводя канцелярский язык на общечеловеческий, Центральный суд Днепра вынес решение о возможности родителей Александра воспользоваться программой суррогатного материнства и записать на себя рожденных по нему детей. Наибольший парадокс в этой морально тяжелой истории заключается в том, что никто не знает, как выполнить такое решение, если оно вступит в законную силу. Статья 123 Семейного кодекса гласит, что когда в тело суррогатной матери переносится эмбрион, зачатый супругами, то они являются родителями ребенка.

– Других вариантов не существует. У нас прокуратура возбуждает уголовные дела, когда ребенок родился по программе суррогатного материнства, а нет стопроцентного родства с генетическими родителями. Я не знаю, какая клиника возьмется выполнять такое решение суда, – говорит Людмила Кириленко.

Адвокат отмечает, что с началом войны, когда из Украины начали уезжать женщины, в клиниках осталось много эмбрионов как супружеских пар, так и людей, находившихся в гражданских отношениях.

– Какие-то пары развелись, мужчины могли погибнуть. Если прецедент будет создан, за этим примером в медицинские учреждения за наследством будут обращаться родители, братья, сестры. И матери даже не будут знать, что рождаются их дети. Это просто некая легализация торговли детьми. У нас трудно лишить права на ребенка мать, ведущую асоциальный образ жизни, а здесь суд лишает права на еще не родившегося ребенка.

Урегулирование уже готовится

В чем были правы истцы, так это в том, что в современном правовом поле статус нерожденных детей не определен.

– Если да, то вступают в силу договорные отношения. Люди приходят в клинику и заключают договор, которым определяют, кто будет распоряжаться репродуктивным материалом, – говорит эксперт в области медицинского права Елена Бабич. – Насколько мне известно, так же было и в этой истории: в случае смерти одного из супругов все права переходят к другому. Я не могу комментировать решение суда, пока не будет полного текста, потому что не знаю, чем мог руководствоваться судья.

Вместе с тем адвокат также говорит о негативных последствиях. Учитывая войну, многие пары отдают на хранение не только эмбрионы, но и сперму мужчин, чтобы супруги могли рожать после гибели любимых. В то же время существует много судебных процессов, когда родители героев делят с их вдовами единовременную помощь, имущество. К предметам таких споров, учитывая прецедент, может добавиться и распределение биоматериала.

Елена Бабич отмечает, что урегулирование уже готовится – в конце августа этого года Кабинет министров внес в Верховную Раду проект Закона "О применении вспомогательных репродуктивных технологий". Юристы не считают его идеальным, но он все же может стать предохранителем для подобных конфликтов.