Давайте готовиться к худшему. Враг будет давить: Храпчинский о дронах в Польше, SIM-картах в "Шахедах" и "Фламинго"

Польская провокация Путина снова актуализировала тему непосредственного участия стран Запада в противовоздушной обороне Украины. Ведь куда как выгоднее сбивать российские дроны и ракеты в небе над Украиной, чем ждать, пока они появятся в Варшаве или Бухаресте.

Впрочем, кроме политических сложностей в реализации такой помощи существуют еще и сугубо технические проблемы. Способно ли НАТО "закрыть" небо хотя бы над западными территориями Украины? Что делать, если Россия сможет посылать более тысячи дронов в сутки? Какова стратегическая цель массовых комбинированных ударов? На все эти вопросы в интервью "Телеграфу" ответил заместитель гендиректора компании по производству РЕБ, авиационный эксперт Анатолий Храпчинский.

"Поставить на границе Patriot – не эффективно"

– Анатолий, после того, как российские дроны залетели в Польшу , снова актуальным стал вопрос возможностей сбивания БПЛА и ракет в небе над Украиной, Западом и странами НАТО. Если отбросить политический аспект, я понимаю достаточно сложный, а разобрать тему технически. Это возможно? Я слышал мнения от разных экспертов, что Запад технически не сможет это делать, ведь даже если на западной границе поставить батарею Patriot, она прикроет лишь небольшой участок пограничной полосы.

– Технически это отчасти возможно, но это экономически эффективно? Вспомните, как Польша сбивала дроны в своем воздушном пространстве ракетами класса AIM-120, которые стоят миллион долларов и AIM-9X по 400 тысяч долларов. То есть инструменты противодействия у НАТО есть, но они больше заточены под классические угрозы – крылатые, баллистические ракеты. Поставить на границе с Украиной "Patriot" или летать постоянно в небе и перехватывать воздушные цели – это будет расточительность и низкая эффективность. Радиус действия, радиогоризонт и все остальные элементы будут усложнять работу данных систем. Враг активно ищет "слепые зоны" ПВО и давит большим количеством средств поражения, чтобы перегрузить нашу ПВО и быть эффективным.

Лучшее взаимодействие с Европой – это дополнительные системы ПВО для Украины, которые будут работать в режиме радиолокации или перехватывать классические ракеты. Малые ЗРК, системы, противодействующие баллистике. Это то, что нам нужно. Нам нужно увеличивать возможности программы FrankenSAM, которая предполагала адаптацию, модернизацию старых советских систем ПВО под современные средства поражения. Под ракеты класса AIM, попытки модернизировать имеющиеся у нас ракеты Р-73. Мы видим привлечение большого количества систем типа "Gepard", "Skynex", "Skyranger" (которые нам планируют передать). То есть те системы, которые эффективны против ударных БПЛА, использующих малые высоты, имеют небольшую скорость и малозаметны для классических радиолокационных систем.

Отдельный вопрос – развертывание радиолокационной системы, которая позволит нам качественно детектировать любую угрозу в воздушном пространстве и плотно закроет воздушное пространство Украины. Почему это важно? Потому что тогда мы контролируем каждый уголок нашей поверхности и врагу сложно строить маршруты, чтобы быть незамеченным. Таким образом, мы расширяем зону противодействия мобильными огневыми группами, которые используют пушки и дроны-перехватчики. У нас упрощается система наведения на цель, потому что у нас есть точная координата. И наша эффективность средств поражения значительно увеличится.

У нас более 800 компаний в ОПК, производящих дроны, дроны-перехватчики, наземные роботизированные комплексы, комплектующие… А компаний, занимающихся радиолокацией, можно сосчитать по пальцам одной руки. Требуется сформировать запрос на долговременное решение.

Даже исключение мобильной связи является точечным решением в противодействии "Шахедам". Мы можем получить гораздо больше от мобильной связи, если мы будем использовать ее правильно. Это обнаружение воздушного объекта с погрешностью до 20 метров за счет работающей SIM-карты. Также мы можем получить IMEI код модема, который стоит в этом "Шахеде", обнаружить, где его купили россияне, какая партия, и заблокировать всю партию. И, уже залетая на территорию Украины, дроны с такими модемами не будут работать. Плюс не типичное поведение SIM-карты, которая, например, перемещается в воздушном пространстве на скорости до 300 километров в час посреди бездорожья! Дополнительно, это подозрительно, если в Сумской области регистрируется SIM-карта казахского или польского оператора. Поэтому я и говорю о дальновидных перспективах, стратегическом видении ситуации.

– Что нам для этого нужно?

– Инженерная ставка, которая будет формировать качественную аналитику любого вооружения, используемого Украиной и разрабатывать понятную потребность для производителей. Например, для того чтобы качественно отработать применение башен мобильной связи для детекции не типичного поведения SIM-карт, нам нужно дописать программное обеспечение для мобильных операторов. Есть техническое задание – дописываем. Потому что использование SIM-карт в дальнейшем будет еще больше. Есть же китайские дроны, летающие на SIM-картах мобильных операторов. Уже не нужно иметь радиопульт с ограниченным расстоянием, достаточно иметь только мобильное покрытие и можно перемещаться, насколько хватит батарейки на этом дроне. Это следующая проблема, с которой мы столкнемся.

"Давайте готовиться к худшему"

– Что касается масштабирования российских атак. В ночь с 6 на 7 сентября РФ запустила более 800 дронов по нашей стране. То есть цифра в тысячу дронов в сутки уже не выглядит фантастически. Хотя еще в начале лета, когда мы слышали эти прогнозы, трудно было в них поверить. Что дальше?

– Россия постарается увеличить количество средств поражения, одновременно запущенных по территории Украины. Для этого они строят пусковые площадки: Донецкий аэропорт, Керченский. Это основная цель, позволяющая им существенно нагружать ПВО страны, и за счет реактивных и нереактивных "Шахедов" совершать комбинированные атаки. То есть разные цели, которые нужно по-разному перехватывать и по-разному детектировать. Враг сделал основную ставку на ударные БПЛА. Мы видим меньшее применение ракет, баллистики, или использование этих средств поражения только в конце атаки, когда ПВО существенно истощена. Это основное направление, куда враг двигается, потому что он видит слабину в нашей системе ПВО.

Сейчас происходит существенный рост скорости дронов. Зачем? Чтобы избегать наших дронов-перехватчиков. Пытаются камеры ставить, чтобы при обнаружении угрозы сделать быстрый подъем по высоте или снижение. Они ищут решения, чтобы противодействовать нашим системам перехвата, и нам нужно быть более эффективными. А для этого нужно качественно устанавливать цель. "Шахед" по сути своей – дельтовидное крыло, которое не является маневренным. То есть мы можем прогнозировать траекторию цели в определенных промежутках времени и расстояния, что позволит нам качественно отрабатывать разными средствами перехвата.

– И все же, и 1500 дронов в сутки, это уже может быть нашей реальностью?

– Давайте готовиться к самому худшему. Враг будет существенно давить. Он увеличил количество одновременно запущенных целей, но уменьшил количество конечных точек удара: массовые удары происходят по трем-четырем местам. Это позволяет врагу прорывать нашу ПВО.

– Недавно вражеский FPV-дрон попал по Запорожью. По словам военных, этот FPV принес дрон-матка "Молния". Следовательно, появилась ли угроза от FPV для городов, ранее в этом плане считавшихся относительно безопасными: Запорожье, Днепр?

– FPV-дрон позволяет производить высокоточные удары. Поэтому враг будет сейчас пытаться увеличивать дистанцию или радиус действия этих дронов. Поэтому мы видим "Молнии" на оптоволокне, дроны, которые в качестве ретрансляторов доносят другие дроны. И в этом направлении враг будет активно развиваться, масштабируя производство дронов, ретрансляторов, оптоволокна и создавать условия для ковровых бомбардировок. Все эти удары можно назвать ковровыми высокоточными бомбардировками. США, в свое время, задавали вопрос, что лучше – точечные удары или ковровые бомбардировки? А в нашем случае происходит высокоточная ковровая бомбардировка. И мы понимаем, какова эффективность таких ударов. И у врага есть для этого возможности: на четвертый год войны у нас не построены средства РЭБ прифронтовой линии.

Есть уже и оптоволокно на 50 км, и ретрансляторы, позволяющие работать на расстояние до 100 км. 70-100 километров, это уже действительно килл-зона. И нам нужно искать решение. Давайте посмотрим, что делают передовые российские подразделения типа "Рубикона", на которые РФ не жалеет денег. Они имеют на вооружении китайские малые радиолокационные системы, которые позволяют в радиусе 15 километров видеть любую угрозу с воздуха. Мы говорим о нашей "Бабой Яге", разведывательных дронах, middle-страйках, а они их зенитными дронами перехватывают.

"Фламинго" – новый тип оружия, которого нет в мире

– По имеющейся информации, США одобрили продажу Украине более 3 тысяч крылатых ракет ERAM. Это оружие станет геймчейнджером в войне?

– Давайте начнем с технических характеристик [этих ракет]. Это работа на расстояние около 400 км. А теперь давайте спросим, сколько КАБов использовала Россия за месяц по территории Украины? И мы поймем, что три тысячи таких высокоточных средств поражения, по сути, очень мало.

Во-вторых, можем ли мы защитить нашу авиацию для качественного применения таких средств поражения? Чтобы работать на ту глубину, на которую нам нужно, а не быть в зоне 200 км от зоны боевых действий, потому что россияне могут применять свои дальнобойные ракеты класса воздух-воздух из самолетов Су-35, как они это делают. Таким образом, мы теряем 200 км и работаем только на глубину 100-200 км. Не поражаем важные пункты и бьем по временно оккупированной территории. Поэтому, безусловно, спасибо, (хотя очень часто западные партнеры дают нам то, что нам не нужно), но нам нужно развивать свои возможности по middle-страйкам. Мы сейчас активно сделали ставку на deep-страйки, но забыли о middle-страйках. Это то, что сможет активно помочь нашим силам обороны вырезать российскую логистику и работать по средствам ПВО, РЭБ. Разведка и увеличение количества middle-страйков помогли бы нам существенно улучшить свои возможности. Поэтому ERAM не станет геймчейнджером. Это будет просто точечная помощь Украине.

– А как насчет проектов "Фламинго", "Сапсан"?

– Идет этап испытания. Но здесь вопрос масштабирования наших возможностей. Как быстро мы сможем обеспечить всем нужным эти способы поражения.

– А именно?

– Двигатели, твердотопливные элементы, навигация и другие элементы, которые там есть внутри. Их нужно делать и их нужно много. "Фламинго" – новый тип оружия, которого нет в мире. Ну не было задачи нести тонну в виде крылатой ракеты. Как американцы отработали по Ирану? Зачистили все ПВО, затем зашли на своих стратегических бомбардировщиках, сбросили пару бомб и выполнили свою задачу. А у нас нет такой возможности, поэтому мы разработали ракету, которая несла бы эту тонну в глубь территории РФ.

Очень много хейта [применительно к "Фламинго"], и это больно. Мы должны друг другу помогать и понять, что, по сути, они [производитель] единственные, кто предложил это решение. И опять же, нужно масштабировать. Это главная задача государства. Если бы у нас была инженерная ставка, которая качественно проанализировала бы и дала отчет, то заявления о появлении такого оружия были бы уже после ударов по РФ. Вот я производитель, что я иногда делаю: разработали модульную систему РЭБ, я могу собрать под разные потребности антенну, блок генерации, питания, управления. То есть это конструктор, работающий под разные боевые задачи. И я вынужден его показывать в медиа, чтобы донести до военных, что есть такое качественное изделие. Как это работает в странах НАТО? F-16, F-35 – это Lockheed Martin, F-15 – это Boeing, но они выполняют одну стратегию.

"Мы знаем слабые места россиян"

– Вы сказали, что наш враг делает ставку в основном на такие средства поражения как "Шахед". Это из-за операции "Паутина", которая повлияла на возможности стратегической авиации РФ?

– Операция "Паутина" была последним гвоздем в этот гроб. Стратегическая авиация РФ уже умирала. Самолеты Ту-95МС – использован весь ресурс. Они попытались модернизировать их: поставили большее количество ракет. Это существенно повлияло на структуру самолета. Они не усилили крылья, не сделали новый двигатель. То, как поступают американцы со своими стратегическими бомбардировщиками. Россияне этого всего не сделали, но использовали по максимуму эти самолеты.

Ту-160 – современные самолеты. Но они так и не смогли выпускать их. То, что мы видим, это попытки реанимировать старые запасы или ремонтировать то, что было. Недавняя ситуация: открытие бомболюков и невыпуск ракет, когда револьверное средство не сработало. Это проблема еще с советских времен. Во время выполнения тренировочных полетов для отстрела по мнимым целям на территории Канады или США, эти стратегические самолеты поднимались в небо с территории Украины, летели на Северный полюс и отстреливались. И вот при попытках открывания люка ракета не выходила. В таком состоянии эти самолеты возвращались на какой-нибудь запасной аэродром. У меня отец работал на Ту-160, я с детства знаю эти самолеты.

Другая проблема, использование стратегической авиации с ракетами, работающими на расстояние более 3 тысяч километров, для ударов на расстояние 700 километров – это расточительность. Вспомним, когда тогдашнему главе министерства убийств Шойгу впервые показали модернизированную ракету Х-69. Мечта россиян создать некое средство поражения, которое будет работать на расстояние около 500-600 километров из-под крыла тактической авиации (так как тактические самолеты они строят, а стратегические не могут пока строить). Основной целью модернизации Х-59 до Х-69 было увеличение радиуса этой ракеты. Шойгу тогда сказали, что радиус действия 400 километров, а он сказал, что вы знаете нашу проблему. Проблему невозможности применять стратегическую авиацию с дальнобойными ракетами. Поэтому россияне быстро и пытались модернизировать Х-59 до Х-69. У россиян нет такой ракеты, как у американцев, например, JASSM, которая работает на 900 километров из-под крыла F-16. У россиян нет ракеты вроде Storm Shadow, которая может работать на 650 километров из-под крыла тактической авиации. У них из-под крыла тактической авиации все что работает, это на 200 километров. Ну сейчас еще Х-69, работающая на 400 километров. Поэтому проблема была, а "Паутина" стала последним гвоздем.

МиГ-31, использующий "Кинжал". Из самолета выбросили несколько тонн оборудования для того, чтобы он мог использовать этот "Кинжал". Потому что это был самолет для перехвата ракет, а его использовали как средство для несения аэробалистической ракеты. В принципе, мы знаем эти слабые места и по ним нужно бить.