Тимур Мирошниченко – о проекте мечты, комментировании «Евровидения» и увлечениях детей

5 октября на «1+1 Україна» – премьера второго сезона игры на сметливость «Клуб 1%». Среди игроков – люди самых разных профессий: чемпион Украины по тайскому боксу, олимпийский чемпион, военный капеллан, агроном, следователь полиции, банкир, почтальон… А еще нас ждет специальный звездный выпуск, где мы увидим, кто из 100 наших знаменитостей – самый сообразительный и внимательный.

В интервью Коротко про ведущий проекта Тимур Мирошниченко рассказал, как с проектом «Клуб 1%» осуществилась его многолетняя мечта, может ли комментатор «Евровидения» получить выговор от Европейского вещательного союза за комментарии во время конкурса, увлечениях четырех детей - 7-летней Мии, 5-летнего Марко, 9-летней Ангелины и 4-летнего Марселя – и как им с женой, адвокатом Инной Мирошниченко, удается найти время для себя среди сумасшедших графиков.

Некоторые известные украинцы удивили не только меня, но и удивят всех телезрителей

- Тимур, в этом году в «Клубе 1%» будет специальный звездный выпуск, в котором за звание самого смекалистого будут соревноваться 100 известных украинцев, среди которых актеры, певцы, спортсмены, инфлюэнсеры. Кто из них вас удивил, поразил?

– Я бы с радостью рассказал все подробности звездного эпизода, потому что он действительно был чрезвычайно яркий, эмоциональный и неожиданный местами. Но нужно дождаться эфира. Единственное, что могу сказать, – это точно будет самый горячий выпуск. В прямом смысле студия была «прогрета» на все сто. Ведь люди, которые непосредственно работают на сцене, в кадре, понимают важность взаимоподдержки, элементов шоу. Их не нужно было просить аплодировать, например. Напротив, их нужно было просить угомониться и сконцентрироваться все таки на игре (смеется).

Конечно, первые вопросы традиционно самые простые, и на 80-90% проскочили почти все. А дальше, когда нужно было все-таки не терять ни секунды, все больше и больше мы теряли наших игроков просто из-за того, что творческие люди, наверное, сложно концентрируются в короткий промежуток времени. Несколько раз было такое, что они просто продолжали себе общаться, а когда звучал сигнал, что время вышло, удивлялись: «А как? А давайте переиграем? Мы не успели». Поэтому это будет действительно очень эмоциональный эпизод.

Точно могу сказать, что некоторые известные украинцы удивили не только меня, но и удивят всех телезрителей, насколько уверенно они проходили эту дистанцию. Ну, а выиграли или нет, это уже смотрите в эфире.

- Интеллектуальные игры развивают нашу логику, сметливость, критическое мышление. Вы, пройдя столько вопросов с участниками, ощущаете по себе, что стали более смекалистым?

– Сложно сказать. Я тоже, как и все игроки, вижу вопросы впервые в моменте записи игры, то есть когда они появляются на экране. Конечно, пока идут эти 30 секунд и игроки дают ответ, я тоже мысленно разгадываю эти вопросы. И очень часто сам себе говорил: «Я знаю ответ». Затем убеждался, что это правильный ответ.

Но иногда, конечно, появлялись такие вопросы, что если бы я в этот момент был среди игроков и у меня уже не было опции «пас», то «посыпался» бы.

- Призовой фонд каждого выпуска – 100 тысяч гривен, которые можно потратить на мечту. Если бы вы были участником и выиграли такую ​​сумму, куда бы потратили?

– Здесь я оригинальным не буду. Как и абсолютное большинство игроков «Клуба 1%», я бы однозначно задонатил всю сумму на Вооруженные силы Украины.

– В этом году канал «1+1» празднует 30-летие. Какой для вас знаковый проект канала? Я, например, в юном возрасте смотрела «Не всі вдома», потом это был «Світ навиворіт». Для кого-то, знаю, это были первые «Танцы со звездами».

– Безусловно, таких проектов много. Думаю, мы можем очень долго обсуждать проекты, которые стали культовыми и поворотными в истории Украины. А мы можем так утверждать, потому что действительно «1+1» сыграл большую роль в становлении украинской современной государственности, нравится это кому-то или нет.

Помню, будучи маленьким, а это была эпоха, когда еще не было интернета, ждал пятницы, чтобы получить газету с телепрограммой на следующую неделю, и карандашом обводил то, что обязательно нужно посмотреть. И на самом деле большинство таких обведений было именно на «плюсах». Вы вспомнили «Не всі вдома», и сюда сразу можем добавить квартирную лотерею «Хто там?», которую вел Макс Нелипа.

«СВ-шоу», безусловно. Это старт Верки Сердючки, первый украинский стендап и Late night show в одном флаконе, если можно так сказать.

Больше всего, наверное, что вспоминается в 1990-х, – это фильмы и сериалы с украинской озвучкой. Конечно, позже, когда появились «Танцы со звездами», «Голос страны», ты бросал все и шел к телевизору, чтобы ничего не пропустить.

Ну и для меня лично – это «Твій день», потому что он привел меня на «1+1». Хотя его история из-за москалей оказалась и довольно короткой, но на самом деле этот год, который мы прожили в студии «Твого дня», оставил невероятный след в моей жизни.

Инна Мирошниченко – одна из участниц звездного выпуска «Клуб 1%». Фото: «1+1 Україна»

Мия посмотрела детское «Евровидение» и сказала, что хочет представлять Украину

– Именно в этом году, если не ошибаюсь, у вас профессиональный юбилей – 20 лет, как вы комментатор «Евровидения»?

– Да.

- Может быть, праздничный бокал поднимете?

– Здесь уже сложно понять, когда именно его надо поднимать (смеется). Первое «Евровидение», которое я отработал, было детское, осенью 2005-го, то есть уже пошел 21-й год.

- Может ли комментатор получить выговор от Европейского вещательного союза за какой-то комментарий в эфире, или это сугубо наше дело, что и как комментировать? Ведь очень сложно оставаться беспристрастным, когда болеешь за свою страну, и сложно сдерживать эмоции, особенно в нынешнее время.

– Болеть за свою страну не запрещено. И, конечно, эмоционально это можно делать как хочешь. Но есть пределы дозволенного, назовем это так. В принципе, Европейский вещательный союз выверяет буквально каждое слово, каждый жест или изображение, которое может появиться. Они внимательно следят, чтобы ни в коем случае в любом уголке планеты Земля не обидеть чувства тех или иных людей. С комментаторами происходит так же.

Может показаться, поскольку ты комментируешь на украинском для Украины, то кто там будет на это смотреть, кроме, скажем, руководства канала или наблюдательного совета. Но нет, действительно все отслеживается. И если ты будешь проговаривать какие-то обидные комментарии в адрес кого-то из конкурсантов или какой-то конкретной страны, то может прилететь штраф прежде всего вещателю. Ну а вещатель уже может и с тебя его попросить. Поэтому все равно нужно держать голову холодной.

К примеру, если факт об участнике биографический, условно говоря, если тот или иной артист выступал в оккупированном Крыму, я могу это сказать. Ведь это факт. Я не призываю в эфире не голосовать за него. Я просто даю аудитории этот факт, а аудитория уже сама понимает, голосовать или не голосовать.

– Мия хочет быть певицей. Более того, как писала Инна, у нее есть цель представлять Украину на «Детском Евровидении», а затем на взрослом. Любовь к «Евровидению» у нее от вас?

– Наверное, генетически передалась (смеется). Но на самом деле, дети сами заинтересовались «Евровидением», они сами собираются, чтобы смотреть. Если есть возможность попасть еще и на съемку, всегда просятся: «Папа, можно с тобой, мы хотим, хотим, хотим». И когда есть такая возможность, я их беру, например, на нацотбор, когда это разрешено протоколами безопасности.

После каждого «Евровидения», взрослого или детского, по меньшей мере месяц мы слушаем только песни «Евровидения» (смеется). Конечно, список со временем сужается к какой-то одной песне, которая им больше всего понравилась, но тем не менее - эхо «Евровидения» у нас длится долго. Затем у этих же артистов появляются другие песни, и мы продолжаем их слушать. Это абсолютно их выбор. Я никогда не сажал их возле экрана телевизора и не говорил: «Так, смотрите «Евровидение». Им самим это нравится.

Собственно, когда Мия впервые посмотрела детское «Евровидение», а я как раз возвращался после комментирования, она ждала, не ложилась спать, чтобы сказать мне: «Папа, теперь я хочу стать певицей, хочу представлять Украину на «Детском Евровидении». Я ей объяснил, какой путь нужно пройти, чтобы представлять страну, сколько нужно репетировать, сколько готовиться. И буквально через пару дней после того, как она это заявление провозгласила, она уже была записана на первое занятие по вокалу. И уже второй год Мия постоянно занимается, уже понемногу на небольшие конкурсы ездит, набирается опыта.

– Целеустремленная девочка, не испугалась, когда услышала, сколько для этого нужно работать.

– Нет-нет! Ей это все в кайфе. Она получает удовольствие. Она ждет дня, когда нужно ехать на вокал. Учитывая, что она уже ходит во второй класс, в будни не просто это организовать. Поэтому она с нетерпением ждет выходных, потому что в выходные она точно пойдет на вокал. К тому же, сейчас у них в школе будет кружок вокала, поэтому Мия сказала, что еще дважды в неделю будет ходить на вокал и в школе.

– Кто-то из подписчиков под постом Инны о таких мечтах Мии оставил интересный комментарий: «Сразу представила, как Мия выступает на взрослом «Евровидении», а Тимур комментирует». А вы это можете представить?

– Представить могу. На все воля Божья. Посмотрим, как все сложится. Даже если мне придется пропустить год работы на «Евровидении», чтобы не говорили, что это благодаря папе, я готов. Главное, чтобы это желание никуда не делось.

Уже ездили с Марселем к Олегу Верняеву в тренировочный центр

– Похоже, Ангелина тоже к сцене не безразлична. Недавно она снималась в клипе Светланы Тарабаровой. Это была ее мечта?

- Клип для нее первый, но в съемках она довольно часто участвует. Мы же все таки блогерско-телевизионная семья. Поэтому съемки для наших детей это норма. Они иногда даже гонорары за это получают, и это их деньги, чтобы они понимали, как это работает во взрослой жизни, что за любую работу нужно получать вознаграждение.

Мы дружим со Светланой и ее семьей, бываем в гостях друг у друга. И для Ангелины поехать в гости к Светлане – это всегда событие. А тут – еще и сняться в клипе!

Недавно были с детьми на премьере «Антарктиды» Антона Птушкина. Я показывал им трейлер накануне, и все они загорелись посмотреть этот фильм. После сеанса я с Марко вышел на улицу, а Инна с девочками пошла в уборную. Ждем – а их все нет и нет. Потом приходят, и я спрашиваю: «Что случилось?» Говорят: «Выходим из уборной, а посреди фойе стоит Надя Дорофеева. У Ангелины челюсть прямо на пол упала, потому что она увидела Надю вживую» (смеется). Конечно, Надя не отказала с ними пофотографироваться, немного пообщаться. Так потом Ангелина еще неделю всем об этом рассказывала.

– А Марко и Марсель чем интересуются?

- Парни живут свою лучшую жизнь. Куда они двигаются, сложно сказать, потому что, с одной стороны, им нравится все, с другой – хочется на диванчике полежать.

Марсель вообще постоянно в движении. Его физиологические и ментальные особенности не позволяют ему усидеть больше одной минуты на одном месте. Думаю, с таким потенциалом, такой энергией точно нужно идти в спорт. Мы с ним уже ездили к Олегу Верняеву в тренировочный центр на гимнастику. Ему там очень понравилось, едва увез его оттуда. Но и сам Олег говорит, что в таком возрасте к тренировкам еще рано приступать. Приезжать периодически побегать, полазить, попрыгать, чтобы свыкнуться с пространством, можно, а чтобы профессионально заниматься, нужно еще нам подрасти.

Маркусика тоже к спорту тянет, но у него, мне кажется, больше инженерный склад ума. Ему бы что-нибудь пособирать! Он пазл на 1000 штук, где одно море и небо, может с закрытыми глазами собрать за 10 минут. Думаю, его открытия еще впереди.

– Вы хотели отдать Марселя в садик. Ходит?

– Он ходит сейчас на полдня. Это адаптационный период, чтобы привыкнуть делать все, что нужно делать в садике. Но все нормально.

– Вы уже официально папа Ангелины? Ибо бумажная волокита у нас может быть длительной.

– Да. Точно не помню, кажется, уже полгода точно (сначала Инна официально удочерила девочку как мать-одиночка, а впоследствии Тимур должен был удочерить ее как дочь своей жены. Через работу телеведущий не мог во второй раз проходить 3-месячный курс в школе приемных родителей. - Авт.). Не с первого раза нам это удалось. Некоторые судьи, это тоже показатель нашей судебной системы, просто отказывают в открытии дела, потому что не считают нужным, что это вообще что-то важное. То есть люди не вникают, очень поверхностно относятся к своей работе. Хотя все документы были собраны, все правильно оформлено. Пришлось переподавать документы, это еще на несколько месяцев затянуло этот процесс. Но это была формальность, мягко говоря. Самое главное – ребенок был дома.

– Как меняются отношения между детьми, они взрослеют, Марсель и Ангелина вливаются в семью? Мы с вами говорили год назад, и тогда Ангелина была только два месяца в семье.

– Как и любая группа детей, они постоянно то ссорятся, то обнимаются, то дерутся, то вместе играют. Сугубо детское поведение.

Единственное, конечно, они понемногу взрослеют, и им уже нужно личное пространство. Сейчас мы не можем его предоставить, поэтому они живут по двое в комнатах. Но понимаю, что этот момент, когда они захотят каждый свою комнату, все ближе.

– Поэтому вам нужно еще больше работать.

– Так и есть.

– Уже была ситуация, когда родители Ангелины сами нашли Инну. Сначала общение было спокойным, а затем они начали давить и писать назойливые сообщения, чтобы с ней встретиться. Вы публичные люди, вас найти достаточно легко, по крайней мере, в соцсетях. Есть ли механизмы, как защитить детей?

- Есть разные механизмы – от правовых до дипломатических, назовем это так. Но сейчас в этом нет необходимости, потому что они как появились, так и исчезли.

Марселя, в принципе, думаю, невозможно узнать тем людям. Они видели его, когда ему было, кажется, 30 недель, он же очень рано родился. От него отказались еще в роддоме. Это уже совсем другой ребенок. Они его, наверное, и не запомнили.

– Вы с женой много говорите об усыновлении, о проблемах на этом пути. Инна много времени уделяет инспекции детских домов и те вещи, которые она показывает и о которых рассказывает, как обогащаются на детях-сиротах, - шокируют. Это опасное дело. Не боялись поднимать эти темы в одиночку? Не угрожают?

– Да, мягко говоря, это опасная штука, учитывая то количество денег, которые эта система приносит недобросовестным людям. Поэтому, конечно, им есть за что держаться и за что бороться. Но если этого не делать, это никогда не изменится. Это дело чести. Именно поэтому Инна посвящает огромное количество времени этой деятельности.

Скажем так, прямых угроз не было. Были фейсбучные угрозы от конкретных людей, которые были замешаны в этих схемах, когда они рассказывали, что ликвидируют, так сказать, эту угрозу. Но дальше постов в вейсбуке не пошло.

– Она советовалась с вами, прежде чем взяться за это дело? Может, пытались ее отговорить?

– Я точно не отговаривал бы. Понимаю, что это нужно менять. Очень многие люди, которые этим занимались, бросали это дело. Но если ничего не двигать, оно не изменится.

Мы с Инной обязательно устраиваем дни только для себя

- Как в таком ритме вам удается не терять себя в быту и заботах, связанных с большой семьей и кучей работы? Как находите время только для двоих? Даже не могу представить, как вы все это выгребаете?

– Сложно сказать, как мы выгребаем. Как-то выгребаем. Я сам не знаю. Надо понимать, что есть база – я и Инна. Если бы не я и Инна, не было бы этих четырех детей. Соответственно, никогда не следует забывать об этой базе. На самом деле, особо ничего не изменилось. Даже с момента, когда мы с Инной еще только встречались. Я тогда вносил в свой рабочий график время для нее. Также сейчас вношу это время в график для нас. Мы обязательно раз в определенный промежуток времени или по необходимости устраиваем дни только для себя.

Недавно были в командировке, потом решили задержаться еще на два дня и заехать в Карпаты, чтобы провести время вместе и отдохнуть в тишине. Но когда бабушка сказала детям, что мы уже не в командировке, а отдыхаем, они были очень расстроены тем фактом, что нам нужно от них отдыхать.

- Но, кажется, о годовщине свадьбы в этом году вы оба забыли.

– Нет, это было год или два назад. Кто-то из друзей уже вечером написал в наш свадебный чат, созданный еще в 2018 году, и поздравил с годовщиной. Мы тогда одновременно получили это сообщение и тоже поздравили друг друга. А в этом году не забыли. Был праздничный ужин дома.

– Когда Инны нет дома и вы сами на хозяйстве с детьми, легко справляетесь? Признавайтесь, дом вверх дном перевернут?

- На самом деле у детей есть свои паттерны поведения. И они совсем разные, когда они с двумя родителями, с кем-то одним из родителей, с бабушками, дедушками, нянями или в социуме. Когда мы с ними вдвоем, они чувствуют максимальную безопасность и позволяют себе быть максимально сорвиголовами. Когда остается кто-то один, они понимают, что человек один, надо его как-то пожалеть, так сказать. И они ведут себя гораздо лучше, спокойнее, чем когда нас двое. А когда мы оставляем их на бабушку или няню, то их вообще хоть до раны прикладай.

- У вас большой опыт ведения разных проектов. Чего бы вам хотелось попробовать еще в своей карьере?

– Прямо здесь и сейчас у меня есть «Клуб 1%», и я просто мечтаю, чтобы он шел годами, потому что это действительно очень классный проект. Все 20 лет моей работы на телевидении у меня часто спрашивали о проекте мечты, и я всегда говорил, что мечтаю, чтобы телевидение снова было полезным, несло образовательную миссию. А «Клуб 1%» – как раз о том, о чем я все эти 20 лет мечтал. Поэтому мечтаю, чтобы появился еще и «Клуб 1%. Дети». Я каждый день забираю детей со школы, и другие дети меня спрашивают: «Когда будет «Клуб 1%. Дети»? Я передаю эту информацию на канал. На канале тоже знают, что есть запрос от детей. Если бы это случилось, тоже было бы очень круто.

– А в личной жизни какая ваша мечта сейчас?

– Да в общем все прекрасно. Хочется, чтобы все дети, когда подрастут, не волновались о своем здоровье. Сейчас много вызовов у Ангелины, у Марселя. Поэтому наша главная задача – вывести их в такое состояние, чтобы они могли во взрослой жизни самостоятельно себя обеспечивать, спокойно жить и создавать свои семьи.