ИИ вместо пилота: совершат ли истребители ВС РФ революцию искусственного интеллекта

Дроны и истребители с ИИ уменьшат зависимость России от немногочисленного элитного летного состава, а также компенсируют недостатки в кадровом обеспечении и системе подготовки, которые давно тормозили развитие российской армии.

Фокус перевел статью аналитика по безопасности и военному аналитику Гаррисона Касса на портале The National Interest. Касс обратил внимание на мировую гонку по включению систем ИИ в современное оружие. В статье "Почему российские ВКС стремятся к революции в искусственном интеллекте" аналитик объяснил, способны ли россияне на рывок и какова причина такой спешки.

В рамках модернизации, стремясь не отставать от США и Китая, Воздушно-космические силы России начали активно экспериментировать с искусственным интеллектом. Москва признает, что ИИ — это не просто модный тренд, а военная необходимость для сохранения хотя бы относительного паритета с мировыми державами, а также едва ли не единственный инструмент, способный компенсировать очевидный дефицит ресурсов, промышленного потенциала и человеческих резервов. В Москве рассматривают ИИ как важнейший "множитель силы". Воздушно-космические силы России особенно активно внедряют ИИ в боевые самолеты, дроны, системы целеуказания и управления.

Будущий российский дрон "Охотник" будет работать на основе ИИ

Возможно, самым известным проектом в области военного ИИ считается дрон ОКБ Сухого С-70 "Охотник". С-70 — это малозаметный ударный БПЛА, созданный как "верный ведомый" для истребителя пятого поколения Су-57. Эта концепция подобна американской программе Collaborate Combat Aircraft (CCA), где дроны интегрированы с F-35 и перспективным F-47 NGAD.

По замыслу, С-70 должна использовать ИИ для полета наряду с пилотируемыми самолетами, обмена данными о целях, разведки и даже нанесения ударов с ограниченным участием человека. Насколько Россия близка к созданию реальной связки пилотируемой и беспилотной авиации, пока непонятно: Кремль скрывает подробности своего продвижения. Но сама идея автономных российских ударных дронов, способных действовать без контроля человека, вызывает серьезное беспокойство у американских стратегов — или же, если угодно, этиков.

С-70 — далеко не единственное направление применения ИИ в ВКС. Российские инженеры также разрабатывают концепции "роя" дронов — многочисленных БПЛА под управлением алгоритмов машинного обучения, способных совместно преодолевать вражескую ПВО. Элементы этой концепции уже демонстрировались в небе над Украиной, где российские дроны-камикадзе благодаря своему количеству перегружали системы ПВО, что помогало части беспилотников и ракет прорываться к целям. Война в Украине дала Москве ценную возможность получить практический опыт применения полуавтономных дронов для разведки и нанесения ударов.

Россия также экспериментирует с ИИ в кабине летчика. Истребитель пятого поколения Су-57 будет оснащен системой "второго пилота" на основе ИИ, которая снижает нагрузку на человека. Такая система способна контролировать условия полета, предлагать маневры и освобождать внимание летчика для принятия более важных решений. И хотя это решение еще далеко от полной автономии, его интеграция отражает глобальный тренд к сочетанию человеческой интуиции и машинных вычислительных возможностей — процесс, который постепенно происходит во всех ведущих армиях мира.

Стратегические последствия использования искусственного интеллекта Россией

Последствия внедрения ИИ в российскую авиацию имеют серьезное стратегическое значение. Дроны и самолеты с ИИ уменьшат зависимость РФ от немногочисленных элитных летчиков, компенсируя слабые места в кадровом и учебном обеспечении. Кроме того, ИИ вносит фактор неопределенности для противников: если неизвестно, человек или машина управляет самолетом, это усложняет выбор тактики ответа. При этом времени на определение этого факта в реальном бою обычно не будет.

Конечно, Россия сталкивается с теми же трудностями, что и другие армии, внедряющие ИИ, а также с собственными специфическими проблемами. В частности, западные санкции лишили Москву доступа к современным полупроводникам, необходимым для развития технологий ИИ. Российская промышленность также отличается низкими темпами: в строю до сих пор лишь несколько Су-57, тогда как на вооружении США уже более 1200 истребителей F-35. Поэтому масштабная интеграция ИИ в российскую авиацию пока остается скорее далекой мечтой, чем реальностью.

Об авторе

Гаррисон Касс — старший автор отдела обороны и национальной безопасности в The National Interest. Касс — адвокат и бывший политический кандидат, который поступил на службу в ВВС США в качестве летчика-стажера, а затем был демобилизован по состоянию здоровья. Он специализируется на военной стратегии, аэрокосмической отрасли и вопросах глобальной безопасности. Гаррисон получил степень доктора юриспруденции в Орегонском университете и степень магистра в области глобальной журналистики и международных отношений в Нью-Йоркском университете.