Актриса Александра Сорока: Война заставляет делать выбор – кого спасать первым, кого поддержать

1 октября на телеканале 2+2 выйдет военная драма «Тримайся, братику». Одну из главных ролей в ленте играет актриса театра и кино Александра Сорока. Ее героиня, косметолог Саша, проходит сложный путь, убегая от личных проблем. Вместе с двумя друзьями – студентами-медиками Алексом и Николаем – она оказывается в стабилизационном пункте на линии фронта.

В интервью Коротко про Александра Сорока рассказала, как получила эту роль, о самой сложной сцене, как война повлияла на ее жизнь и о свадьбе с актером и музыкантом Константином Аникьевым.

Должна была прожить боль своей героини честно

– Александра, как вы получили эту роль?

– Это произошло совершенно неожиданно. Мне написала агент: «Ищут актрису на главную роль, надо срочно сделать самопробы». Я даже не успела настроиться, просто быстро подготовила сцену, записала видео и отправила. И буквально через несколько дней узнала, что меня утвердили. А съемки начинались уже через неделю! Это был такой скачок в неизвестность. Я не знала никого из коллег – ни Евгения Медведя, ни Ярослава Дерпака. Но, наверное, в этом тоже был свой драйв: ощущение нового этапа.

Мы все трое быстро стали командой, чувствовали себя на одной волне. Женя – невероятно комичный, он всегда создавал легкую атмосферу на площадке. С ним не соскучишься. Ярослав – более серьезный, сосредоточенный. Хотя это его первый кинопроект, у него большой театральный опыт. Мне очень повезло с партнерами.

– Кто ваша героиня?

– Она тоже Саша – так же, как и я. Она оказывается в стабилизационном пункте будто случайно, пытается скрыть свою боль за шутками. Но на самом деле она очень закрыта и не доверяет людям. В экстремальных условиях Саша находит настоящих друзей, преданных делу людей, перед которыми может открыться и доверить свою тайну. Ее путь – научиться воспринимать себя, помощь от других, позволить себе быть слабой.

– Съемки были зимой. Это сильно влияло на работу?

– Это был настоящий вызов. Почти 80% сцен мы снимали под открытым небом. Мы постоянно мерзли. Костюмеры спасали нас теплыми стельками, грелками, между дублями мы кутались в одеяла.

Но наиболее напряженная ситуация была во время съемки кульминационной, эмоциональной сцены моей героини. Тогда начался очередной обстрел, на Киев летели ракеты, нужно было идти в укрытие. На съемку сцены оставалось буквально 20 минут, поэтому сделать это нужно было максимально быстро. Мы даже не использовали хлопушку. Просто включили камеры и действовали, иначе момент потеряем. И я собрала все свои эмоции, всю свою ярость, боль и вылила в эту сцену.

– Вложили в эту сцену собственный опыт?

– В моей жизни, к счастью, не было опыта физического насилия, но в кино уже имела возможность встретиться с такими персонажами. Поэтому пыталась разобраться в этой теме, слушала истории многих женщин, переживших моральное или физическое насилие, много читала об этом, почему так происходит, почему люди это терпят и не могут остановить, как этому противостоять…

Еще в детстве я стала свидетелем ужасной сцены. Как-то мы с подругой после уроков пошли к ней домой, там я увидела ее маму, избитую отчимом. Это врезалось в память: насколько женщина становится абсолютно бессильной, как ее это ломает, хотя на людях пытается это скрыть и оправдывает обидчика. Это действительно страшно.

Когда работала над ролью, то обращалась именно к этому воспоминанию. Было больно, но иначе и нельзя: моя героиня должна пройти через это, и я должна была прожить ее боль честно.

Это нормально – иногда падать и давать себе время восстановиться

– Как вы готовились к роли, погружаясь в тему войны, работу стабилизационного пункта?

– У меня служат и друзья, и родственники. Я и до этого хорошо понимала, насколько это страшно. Но работа еще раз напомнила: самое главное – сохранить человечность. Ибо война заставляет делать выбор – кого спасать в первую очередь, кого поддержать. Очень легко стать черствым. Важно оставаться сочувствующим, не закрываться. Для моей героини это тоже было ключевым: научиться доверять людям, даже когда вокруг столько боли.

– А как восстанавливаетесь после сложных дней?

– Слушаю себя. Могу просто дать телу отдохнуть: больше спать, лежать, быть в тишине. Очень помогает природа – прогулки возле Днепра, вода, отключение от новостей. Я учусь воспринимать себя слабой. Раньше мне казалось, что надо всегда быть на максимуме, а теперь понимаю: это нормально – иногда падать и давать себе время восстановиться. Это наполняет и позволяет не терять ресурс.

– Несмотря на серьезность темы, забавные моменты возникали на площадке?

– Было очень смешно, когда снимали сцену, где мы спим втроем в маленькой комнатушке. Там было столько людей и техники, что места почти не оставалось. А еще – момент с кроватью. Художники подпилили ножку, чтобы она правильно упала в кадре, когда на нее усаживается Ярослав. Но в каждом дубле почему-то падала другая сторона кровати. Мы долго смеялись, пока, наконец, удалось снять правильно.

Свадьба стала символом того, что даже в темное время можно создавать свет

– Вы во время великой войны все время оставались в Киеве?

- Помню, в первые сутки полномасштабного вторжения я то громко смеялась, то плакала, не могла собой овладеть из-за паники. Долго не могла понять, что делать, не могла принять тот факт, что это война и она уже здесь. Сначала хотела поехать к моему отцу, к северу от Киева. Но хорошо, что все же осталась в городе, потому что соседнее село уже было оккупировано россиянами. Там велись боевые действия.

Муж говорил, что в Киеве оставаться безопаснее и что не нужно за город уезжать. Но, в конце концов, в первую неделю я не выдержала паники, поэтому мы с мамой поехали в Кагарлык, это Киевская область. Казалось, там безопаснее, нет каких-то потенциальных целей. Но только мы приехали, оставили вещи в гостинице и вышли где-то поесть, как на окраине, в поле, упала сбитая ракета. Мы поняли, что действительно безопасного места нет нигде и уже через неделю вернулись в Киев.

Мы с мужем переехали к его маме на Троещину, чтобы она не оставалась одна. Там тоже было шумно, прилетело рядом с домом. Маме было очень сложно, и она со временем уехала за границу. А мы как были, так и остаемся в Киеве.

– Чем занимались, когда работы не было?

– Сначала ничем, сидела в новостях, какие-то бытовые дела решала. Поход за продуктами или за лекарством превращался в квест, который мог длиться весь день. Ведь надо было обойти кучу магазинов, чтобы что-то купить. Потом начала ходить на онлайн-воркшопы, училась, подавалась на гранты, брала любую работу: YouTube, TikTok, небольшие театральные и кинопроекты. Это помогало держаться и не впадать в апатию.

– Вы говорите – мы с мужем. Вышли замуж?

– Это произошло в 2022 году. Решили не откладывать и не планировать куда-то далеко, потому что жизнь стала очень непредсказуемой. На самом деле я хотела свадьбу, но мне было стыдно устраивать праздник в таких обстоятельствах. Как говорится, не ко времени. В тот момент в семье мужа была сложная потеря, и его отец, который сейчас служит в рядах ВСУ, сказал, что ради чего жить тогда, чтобы что-то ждать? «Мы воюем, чтобы продолжалась жизнь», – сказал он.

Сначала мы расписались в вышиванках, а потом устроили небольшой праздник. Он было камерным и очень уютным, в кругу родных и самых близких друзей. Хотя белое платье я надела. Наш друг Рома сделал прекрасную фотосессию. Сейчас он служит в рядах ВСУ. Мы сами составили программу, ведущим был наш друг-актер. Наша свадьба стала для меня символом того, что даже в темное время можно создавать свет.