От молчания во время Холокоста к извинениям и диалогу: как Ватикан снял с евреев обвинения в "богоубийстве"

60 лет назад — 28 октября 1965 года стало знаковой датой в истории Католической Церкви. В тот день Папа Римский Павел VI подписал декларацию Nostra Aetate, которая официально изменила многовековое отношение Ватикана к иудаизму.

В документе отмечалось: события Страстей Господних нельзя возлагать на всех евреев того времени, а тем более на современных. Христос, подчеркивала церковь, принял муки и смерть добровольно — ради спасения всего человечества. Поэтому главной задачей церкви является провозглашение креста как символа Божьей любви и источника благодати для каждого человека.

Этот шаг стал переломным: с тех пор католики мира признают, что иудеи "остались любимыми Богом ради их родителей". Впоследствии в определенной степени это способствовало и политическим изменениям — в 1993 году Ватикан официально признал государство Израиль и установил дипломатические отношения.

После путешествия Павла VI на Святую землю там открыли несколько важных учреждений: Экуменический институт в Тантуре, дом "Эффата" для детей с нарушением слуха в Вифлееме и Вифлеемский университет, который начал работу в 1973 году.

Папа вошел в историю и еще одним решением: он отказался от символа церковной монархии — тройной тиары. Ее продали, а полученные средства передали на благотворительность, в частности в фонд матери Терезы из Калькутты.

Предпосылки: от Пия XI до Холокоста

Как отмечает доктор богословия Анатолий Бабинский, Второй Ватиканский собор не начинал это дело "с нуля". Мысли об этой необходимости пересмотра отношения к иудаизму звучали уже во время Первого Ватиканского собора в 1870 году. А в 1928 году Папа Пий XI заявил: "Для христиан недопустимо участвовать в антисемитизме... Духовно мы все являемся семитами". Тогда же Ватикан опубликовал заявление с осуждением антисемитских настроений. Сам Пий XI осуждал как фашизм Муссолини, так и нацизм Гитлера. Несмотря на критику молчания Ватикана во время Холокоста, современные исследования доказывают: Апостольский Престол спас немало евреев. Это молчание не всегда было оправданным, но иногда оно было вынужденным, чтобы нацисты не творили еще больше насилия над евреями, как месть за критику.

"Эти противоречивые исторические опыты повлияли на решение собора. В 1960-х критика Ватикана за "молчание во время Холокоста" росла, а советская пропаганда активно использовала тему для дискредитации Пия XII. В таком контексте появилась потребность дать богословский и моральный ответ. А также чтобы выбить из рук тех, кто продолжал иметь антисемитские взгляды, религиозный аргумент", — рассказывает Фокусу Бабинский.

Как родилась Nostra Aetate

Работу над декларацией об отношении к нехристианским религиям начали еще при Иоанне ХХІІІ. Павел VI лишь продолжил и завершил этот процесс. Документ стал своеобразной богословской революцией: в четвертом параграфе прямо признано, что "хотя иудейские старшины со своими сторонниками требовали смерти Христа, все то, что было причинено ему в его страстях, нельзя неразборчиво приписывать ни всем иудеям, жившим тогда, ни так же иудеям сегодняшним".

"В дискуссиях существовало также и политическое измерение. Часть епископов боялась, что такой документ станет знаком поддержки Израиля в тогдашнем арабо-израильском конфликте, ведь в католическом мире немало верующих — арабы. Поэтому дискуссии шли вокруг каждого слова. Так же, полемика продолжалась, относительно термина "богоубийство", который сначала был в черновике, но в конце концов изъяли", — продолжает ученый.

Решение собора было не только декларативным. Дальнейшее развитие заложенного в нем учения побудило Церковь пересмотреть богослужебные тексты, где употреблялись пренебрежительные упоминания об иудеях. До 1960-х в богослужебных текстах встречались даже формулировки вроде "предательские или подлые иудеи". После собора эти тексты начали очищать.

"В то же время путь к настоящему примирению был долгим. Стереотипы и недоверие сохранялись десятилетиями. Только при понтификате Иоанна Павла II диалог приобрел глубину: он молился у Стены Плача, посетил Аушвиц, встречался с раввинами и целовал Тору. В 1998 году Ватикан опубликовал документ "Мы помним. Размышления о Шоа", посвященный Холокосту", — говорит Бабинский.

Современность и украинский контекст

В 2015 году при понтификате Папы Франциска в документе "Дары Божьи и призвание — неизменны" было еще раз подчеркнуто: что евреи являются соучастниками в Божьем спасении, а как это возможно без явного признания Христа есть и остается непостижимой божественной тайной.

Впрочем, вопрос памяти о Второй мировой до сих пор остается чувствительным. Еврейское сообщество настаивает на полном открытии ватиканских архивов периода Второй мировой войны, и только в период пандемии COVID-19 началось их масштабное изучение.

"Для Украины же эта тема имеет особое звучание. В литургических текстах византийской традиции (как православных, так и греко-католиков) до сих пор встречаются упоминания, которые звучат антисемитски. Если Римско-католическая церковь после Второго Ватиканского собора пересмотрела свои формулировки, то восточная традиция еще должна пройти этот путь", — говорит богослов.

Таким образом, Nostra Aetate стала символом пересмотра двухтысячелетней риторики. Она заложила фундамент для диалога между христианами и иудеями, который впоследствии приобрел реальные формы. Но и сегодня Католическая Церковь продолжает искать баланс между исторической ответственностью, богословской правдой и вызовами современной политики.